Домой. А где же ее дом сейчас? На протяжении двух недель она пыталась заговорить с Ником о переезде, но каждый раз он менял тему и говорил, что они поговорят об этом позже, когда она окончательно выздоровеет. Но она отлично себя чувствовала и была готова побить любого, кто пытался сдувать с нее пылинки. В последнее время она стала более раздраженной в связи с отказом от кофеина. Однако боли в желудке беспокоили ее все меньше и меньше.

Ей было так скучно на больничном, что она сопровождала Ника на нескольких мероприятиях в ходе его новой предвыборной кампании. После громкого заявления Ника интерес прессы к ним немного поубавился, и теперь, как и раньше, их повсюду сопровождала всего парочка журналистов.

С большой неохотой, но они все—таки согласились на свое первое эксклюзивное интервью Даррену Табору на следующей неделе. Сэм была против, но понимала, оно очень поможет Нику в его предвыборной гонке.

Она припарковала машину на Девятой улице, решая, куда именно ей пойти. В доме отца было темно, как часто случалось в последнее время, ведь папа и Селия были заняты последними приготовлениями к их свадьбе в День св. Валентина. Сэм едва не стошнило, стоило ей подумать о такой банальности, как свадьба в день всех влюбленных, но они были так взволнованы, что Сэм решила не портить им настроение. Она даже согласилась на ярко—розовое платье подружки невесты, которое для нее и ее сестер выбрала Селия.

Пока в доме ее отца царила темнота, дом Ника наоборот светился так, будто в нем шла вечеринка. Она заперла машину и направилась к Нику. На удивление в доме ее встретили сестры.

— Девчонки, а вы что здесь делаете? — спросила она, бросив пальто на диван. Ника сводило с ума, что она не могла повесить пальто в шкаф, как нормальные люди, именно поэтому она с таким наслаждение продолжала кидать пальто на спинку дивана.

— Мы помогаем Нику кое с чем, — ответила Анджела.

— И с чем же? — спросила Сэм.

— С проектом под названием «Саманта», — на этот раз ответила Трейси, взяв младшую сестру под руку, утягивая вверх по лестнице. — Пойдем с нами, Саманта.

— Только ему разрешается так меня называть, — огрызнулась Сэм.

— Когда тебе разрешат пить кофеин? — уточнила Анджела. — Ты мне больше нравилась с больным желудком, но в хорошем настроении.

— Да пошли вы. — Сэм остановилась возле двери их спальни. — А это что такое?

На двери висело самое шикарное бледно—голубое платье из всех, что Сэм видела. Она высвободилась из объятий сестер и ринулась к платью. — Бог ты мой, это что — шелк? Откуда оно взялось? — Она завизжала, как девочка подросток. — Боже мой! Это Вера Вонг? Серьезно?

— Он сказал «лимит не ограничен» — доложила ей Трейси. — И мы восприняли его слова очень—очень серьезно. — Она указала на коробку на полу.

Сэм закричала.

— Маноло! — Открыв коробку, достала элегантные туфли на шпильках, украшенные кристаллами, идеально подходящие к платью.

— Восхитительные туфли 39 размера, — сообщила Анджела.

— Но у меня 39 с половиной, — напомнила ей Сэм.

— Я знаю, но у меня 39, а у Спенсера скоро важная вечеринка на работе, так что будь любезна, не растяни эти туфельки своими огромными лапищами, ты меня поняла?

— Постараюсь. И напомни мне оформить ордер на обыск твоего шкафа, уверена именно там я найду свою пропавшую пару от Джимми Чу.

— Ты все равно их не носила.

Сэм вздохнула, не в силах оторваться от туфель.

— Это лучше, чем секс.

— Тогда у тебя давно не было хорошего секса, — сказала Трейси.

— Я не понимаю, к чему все это?

— Он сказал, ты должна быть готова к 7, он за тобой заедет.

— Заедет? Но он живет здесь.

Трейси пожала плечами.

— Мы делаем то, что нам было велено. Мы дали бы тебе еще пять минут, а потом бы позвонили и попросили срочно приехать домой.

— Но это пока еще не мой дом. — Сэм осмотрела спальню, в которой последний месяц провела множество восхитительных ночей. После аварии их отношения и страсть вышли на новый, более высокий уровень. Сэм и не предполагала, что можно так сильно любить. Она была слегка обескуражена его нежеланием говорить о ее переезде. Чтобы он сегодня не планировал, он не получит секса, пока они не поговорят. На этот раз она не позволит ему избежать разговора. Особенно после всего, через что им пришлось пройти.

— Как думаешь, о чем она думает, глядя на эту огромную кровать? — спросила Анджела Трейси.

— Смотри, как она покраснела, спорим, я точно знаю, о чем она думает.

— Так, вы двое, завязывайте. У нас есть всего полчаса, чтобы привести меня в порядок. Давайте начнем.


***

Сэм стояла перед зеркалом. Платье сидело идеально. Туфли слегка жали, и все по вине Анджелы, но даже они стоили ее неудобств. Сестры уложили ее непослушные кудри в элегантный французский пучок и даже успели сделать маникюр и педикюр на скорую руку.

— Ого, — сказал Ник, присвистнув, стоя в дверях.

Сэм повернулась.

— Вау, — прошептал он.

У нее подкосились ноги при виде его в смокинге.

— Вы тоже неплохо выглядите, сенатор.

Ник вошел в спальню, взял ее руку и поцеловал.

— Ты прекрасно выглядишь.

— Не знаю, что я должна чувствовать, узнав, что ты втайне от меня сговорился с моими сестрами, но Вера и Маноло говорят, что я должна тебя простить.

— Правда? — на его лице появилась улыбка, которую Сэм любила больше всего.

— Где твой фиксатор?

— Он мне больше не нужен. — Он демонстративно покрутил рукой, но сморщился от боли в ключице. — Завтра я снова его надену.

— Так куда мы идем?

— Это сюрприз, — он подал ей здоровую руку. — Пойдем?

Сэм была готова пойти с ним куда угодно.

— Пойдем.


***

Возле дома их ждал лимузин. Сэм уставилась на блестящий автомобиль, чувствуя волнение и трепет. Что происходит? Что он задумал? Разве он не знает, как сильно она не любит сюрпризы? Платье и туфли означает…

— Милая, в чем дело?

— Ник, куда мы поедем?

Ник обнял ее и прижал к себе. Сэм была рада, что сегодня журналисты решили оставить их в покое.

— Ты мне доверяешь?

— Ты же знаешь, что да.

— Тогда поехали немного повеселимся.

Она попыталась расслабиться.

— Хорошо.

Лимузин плавно катил по городским улицам. Ник расспросил, как у нее прошел первый день на работе; рассказал ей о новом законе о доступном жилье, но так и не сказал, куда они ехали. Она видела, как они проехали Пенсильвания Авеню, затем историческую часть города и остановились перед Белым домом.

— Ник?

— Мы на месте, милая.

— Ты ничего не говорил о Белом доме.

— Разве?

— Не придуривайся.

— Если бы я сказал — ты бы согласилась пойти?

— Нет!

— Вот именно.

Водитель обошел машину и открыл им дверь. Ник вышел первым и подал ей руку. Она сидела не двигаясь, ее сердце скакало галопом, а живот скрутило от боли, впервые за несколько недель.

— Саманта? — он посмотрел на нее. — Пожалуйста.

Ник никогда ни о чем ее не просил, но то, как нежно он произнес «пожалуйста», заставило ее принять его руку.

— Я разберусь с тобой позже, мистер, — прорычала она.

— Ура! Буду ждать с нетерпением.

— Это было подло с твоей стороны, — сказала она. Сэм рассчитывала на тихий романтический вечер, во время которого они бы забыли о работе и наслаждались обществом друг друга. — Мои сестры знали об этом?

— Нет. Я боялся, ты найдешь способ выпытать у них информацию.

— По какому случаю этот прием?