Он еще не был одет в доспехи. Черные чулки плотно обтягивали сильные ноги. Короткая черная туника едва прикрывала мускулистые ягодицы. Рыцарь придирчиво оглядывал оружие и конскую сбрую.

На щите, висевшем рядом на дереве, был изображен черный ястреб. Роза про себя тут же окрестила этого человека Ястребом. Его резкие черты лица и острый взгляд весьма напоминали благородную птицу, изображенную на щите.

Наконец, рыцарь ее заметил. Он почувствовал внимательный взгляд, устремленный на него, и обернулся.

– Более правый! Это еще что такое? – воскликнул он.

Роза еще никогда в жизни не испытывала подобного смущения. Под его тяжелым взглядом она пришла в полнейшее замешательство и залилась румянцем.

– Я ищу… лорда Джона.

– Ну тогда вы его упустили! Он уже вернулся в замок, – в глазах, устремленных на девушку, мелькнуло любопытство. – А зачем он вам? Старичок, должно быть, развлекается сейчас со своей молодой женушкой, честное слово! Я видел леди Акасию. Это…

Роза задохнулась от гнева.

– Сэр, я требую, чтобы вы с уважением говорили о моем отце!

Лицо рыцаря вытянулось от удивления. Он громко расхохотался.

– Так вы леди Роза? Я слышал, что у Пэдвика есть дочь, но не предполагал, что она столь юна и красива. О, не в первый раз я убеждаюсь, что язык мой – враг мой.

Роза презрительно фыркнула. Какая жалость, что его манеры так ужасны и не столь привлекательны, как смелый и вызывающий взгляд серых глаз!

Умоляюще он схватил ее руку, поразившись при этом восхитительной нежности пальчиков.

– Миледи, умоляю, простите меня! – он поднес ее руку к губам и ласково поцеловал запястье там, где трепетно билась ниточка пульса.

Его взгляд не вызывал сомнений в искренности просьбы.

У Розы перехватило дыхание. Смутившись, она выдернула руку и потерла то место, которого только что касались губы рыцаря. Подняв глаза, она изумилась ослепительности его щедрой и открытой улыбки.

– Пожалуй, я прощу вас, – сказала Роза, стараясь скрыть дрожь голоса, – а то вам может придти в голову, что наследница Браервуда лишена сострадания.

Серые глаза блеснули серебром, в уголках собрались морщинки.

– Бьюсь об заклад, дорогая, в один прекрасный день вы из наследницы станете достойной хозяйкой Браервуда.

Роза искала в его лице намек на насмешку, но его слова, казалось, были лишены как издевки, так и лести.

– Вы на самом деле так думаете, сэр, правда? А я всегда испытываю неуверенность, достойна ли я на самом деле этой чести.

– Моя дорогая, у меня в том нет никаких сомнений! Вам под стать Браервуд.

Господи Иесусе! Какой же красавец этот мужчина! Сердце Розы забилось как сумасшедшее, когда она стала развязывать стянутый на талии фиолетовый шарф. Рыцарь не сводил с нее глаз, девушка протянула ему прозрачный шелк. Ей показалось, она уже нашла рыцаря своего сердца.

– Я хочу, чтобы вы сегодня добились желанной победы. Пусть мой подарок принесет вам удачу.

Улыбаясь, рыцарь взял шарф. Его глаза искрились смехом.

– Я так тронут, милая девушка! Но зачем мне теперь выигрывать турнир, когда я и так уже кое-что выиграл!

Нечто циничное даже злобное, прозвучало в голосе, рыцарь не сумел сдержаться.

– Мне кажется, благородная леди еще ничего не знает обо мне, – добавил он.

– А что я должна о вас знать, сэр? – спросила Роза. – Что за страшный секрет?

– Секретов у меня немало, но я никогда не пытаюсь скрыть от прекрасных дам своих дурных наклонностей, – его красивый голос звучал приглушенно, манил, завораживал.

Роза пришла в себя. Она чуть не отшатнулась от рыцаря, когда он внезапно приблизился к ней. Девушка почувствовала мускусный запах кожи и костра. Его руки оказались у нее за спиной. Она вскинула удивленно голову. Он улыбался.

– Вам, миледи, надо быть более осмотрительной при выборе претендента на награду.

Рыцарь обхватил ее обеими руками, фиолетовый шелк вновь оказался у нее на талии.

Мужчина притянул девушку к себе за концы шарфа.

– Я могу не воспользоваться подарком.

Роза оказалась пленницей своего же собственного шарфа. Незнакомое ей прежде сладкое чувство озноба мурашками пробежало по спине. У нее не было ни времени, ни желания возмутиться хитроумным приемом. Рыцарь крепко и уверенно прижал свой рот к ее губам. Она была так ошарашена, что не смогла вырваться. Он сильно стиснул девушку в объятиях. Роза почувствовала гранитную крепость его тела. Потеряв всякую способность сопротивляться, она переживала странное волнение, как будто бесчисленные маленькие иглы пронзали тело. «Иесусе, что это? – мелькнуло у Розы в голове. – Пресвятая Дева!..»

Ей следовало бы вырваться из этих мощных объятий, но, к своему удивлению, она лишь крепче прижалась к рыцарю, получая ни с чем несравнимое ощущение от его властных губ и горячей влажности языка… Разве это можно было сравнить с сухими и бесстрастными поцелуями Хыо или же с легкими поцелуями юных конюхов, случавшимися украдкой? И по тому, как кровь стучала у нее в висках, Роза поняла, что она впервые в жизни оказалась в объятиях настоящего мужчины, который твердо знал, что и как делать.

Девушка закрыла глаза, наслаждаясь поцелуем. Сердце билось, как птица в клетке. Ее волновал мускусный запах и близость мужского тела. Робко, неуверенно она положила руки ему на плечи. Мягкие и нежные губы послушно раскрылись, гибкий стан доверился мужским рукам.

– Вы по-прежнему хотите отдать именно мне ваш шарф? – спросил рыцарь.

В его серых глазах Роза заметила вызов. Ее щеки зарделись, голос от волнения пропал. Девушка смогла лишь кивнуть в знак согласия и вырваться из объятий. Громкий смех рыцаря гремел ей вслед, пока она бежала к замку.

Роза оперлась на колонну, чтобы придти в себя и отдышаться. Ее одолевали восторженные чувства. От радости хотелось закричать. Она нашла рыцаря своего сердца! Да такого, о каком и мечтать прежде не смела! Но Роза даже не знала его имени. Для нее он был Ястреб – такой же смелый, бесстрашный, как эта дикая птица. Ястреб… Роза поклялась себе приручить Ястреба, покорить, сделать его своим. «А почему бы и нет?» – спрашивала она себя. Ведь ей нужен муж. Видно, услышаны были ее молитвы. Девушка задумала сказать сегодня вечером отцу, что поиски мужа для нее можно считать завершенными.

Оставшееся время по начала турнира прошло для Розы как в тумане. С удивлением она обнаружила себя на галерее. Слева от нее блистала в темно-бордовом платье леди Акасия, справа сидела леди Гарриэт Фроули, владелица поместья к северу от Браервуда.

Зрители радостно и шумно встретили начало состязаний. Горнисты торжественно открыли праздник. Под громкие и величественные звуки труб оруженосцы с флагами и лентами пересекли поле. Затем прошел парад участников турнира. Более двадцати рыцарей на боевых конях, украшенных роскошными попонами, двинулись вперед, оружие грозно сверкало на солнце.

Роза вновь увидела рыцаря своего сердца. На его щите и латах горело изображение ястреба. Шлем с забралом закрывал лицо, но Роза чувствовала силу его взгляда. Закрепленный на рукаве фиолетовый шарф бился на ветру, как знамя, как легкий нежный шепот среди бряцания тяжелого оружия.

Лорд Джон огласил правила и условия турнира. Ястреб, казалось, не замечал девушку, приветственно махавшую ему.

Наконец, участники были готовы начинать сражение. За неделю до турнира все они уединились в монастыре, где, учитывая пожелания и привычки рыцарей, монахи приготовили для них специальную одежду и отличительные знаки, чтобы в пылу сражения противники могли б узнать друг друга.

В пятницу, субботу и воскресенье – дни, отпущенные для молитв, – все работы прекратились, рыцари отдыхали, а дамы выбирали почетного рыцаря турнира. Этой чести удостоился лорд Алейн де Ваннэ, победитель Йоркского турнира.

Утро стало кульминацией всех приготовлений. Со своего места на галерее Роза внимательно изучала арену. Широкое длинное поле было огорожено двумя заборами с отметками для входа и выхода. Между ограждениями рыцари и их оруженосцы с нетерпением дожидались начала состязаний.

Толпа зашумела. Громче зазвучали трубы, и почетный рыцарь перерезал ленточку, которой перетянут был вход на арену. Прогремели возгласы, и долгожданный турнир начался.

Лошади рванулись на поле с разных сторон. Рыцари с копьями наперевес, защищаясь щитами, вступили в битву. Толпа ожила. Зрители, подбадривая участников, кричали и аплодировали. Даже леди Акасия захлопала в ладоши.

Роза подалась вперед, она не сводила глаз с понравившегося ей рыцаря. Затаив дыхание, от волнения девушка прикусила нижнюю губу.

Ястреб был в самом центре сражения. Одного всадника он уже сбил с лошади и догонял другого. Фиолетовый шарф трепетал на ветру. Как влитой, рыцарь сидел на своем сером коне. Лучше было не попадаться никому на его пути! Роза боялась за Ястреба, но всякий удар он неизменно отражал щитом.

Спустя некоторое время стало ясно, что участники турнира избегают вступать с ним в единоборство. Он поражал всякого, кто подступал к нему. Его копье не знало устали и промаха, и скоро все поле вокруг Ястреба было усеяно телами сбитых с коней рыцарей и их оруженосцев.

Наконец, когда полуденное солнце уже стояло высоко над полем битвы, остались только два участника турнира: Ястреб и лорд Алейн де Ваннэ. У обоих в сражении сломались копья, и они дрались теперь булавами. Сверкали искры, но ни один из бойцов не наносил поражения другому. В пылу схватки то Ястреб преследовал лорда Алейна де Ваннэ, то лорд Алейн де Ваннэ Ястреба. С могучей силой рыцари размахивали булавами.

– Де Ваннэ! Де Ваннэ! – толпа неистовствовала.

Казалось, все, кроме Розы, желают, чтоб победил лорд Алейн де Ваннэ.

Из-под шлема почетного рыцаря раздался хриплый рык, и с размаха он ударил коня противника. Несчастное животное упало, загребая передними копытами грязь. Всадник в доспехах оказался на земле. Это был бесчестный прием. Роза была поражена, что никакого наказания не последовало и турнир не был прерван.