— У вас, уважаемая, есть право требовать адвоката, причем на вашем месте я бы этим правом непременно воспользовалась.

— К тому же вы не убивали Гарта — в чем ваша вина? — сказала я, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Кэссиди.

— Нет, не убивала. Это сделал Дэниел, — подтвердила Линдси.

— Детектив! — крикнула Трисия Доновану.

Мы все ждали продолжения, не желая на нее давить, чтобы она не замолчала совсем.

— Дэниел убил Гарта, потому что Гарт ни за что не соглашался со мной переспать, — сказала она, как будто говорила о чем-то само собой разумеющемся. Ее заявление повергло всех в шок.

— Вы не могли бы повторить, а то я что-то не очень поняла, — попросила я, а Трисия и Кэссиди так надавили мне на плечи, что я думала, у меня останутся синяки, зато навсегда исправится осанка.

— Все они добивались повышения, потому что спали с этим скотом. Я тоже хотела, чтобы мне дали шанс. Но он не желал со мной спать, потому что я замужем.

Подошел Аарон с графином и парой бокалов, которые он добыл с другого стола. Услышав слова Линдси, он остолбенел и очнулся, только когда Кэссиди легонько его толкнула. Она помогла ему разлить воду по бокалам и протянула их нам, но только Линдси взяла свой. Мы все, затаив дыхание, напряженно ждали, когда она сделает глоток.

— Мы с Дэниелом долго это обсуждали, взвешивали каждое «за» и «против». Казалось, единственное, что можно было сделать, чтобы возродить конкуренцию… это конкурировать с ними и здесь. И вот я намекнула Гарту, что не против лечь с ним в постель. А он… он меня отверг. — Она с такой силой поставила бокал на стол, что он раскололся. Трисия тут же собрала осколки, чтобы Линдси не пришло в голову что-то с собой сделать.

— Тогда почему же Дэниел его убил? — задала я вопрос и подумала, что, кажется, знаю, как она на него ответит.

— Потому что он меня любит, — сказала она с горечью в голосе. — Потому что хочет видеть меня счастливой. Состоявшейся. Успешной. Но что бы я ни делала — пыталась забеременеть или получить повышение, — Гарт мне мешал.

— Простите, но как Гарт мешал вам забеременеть? — спросила Трисия в легком замешательстве.

— Потому что нам нужна была помощь. Искусственное оплодотворение. Но того, что мы зарабатываем, на это бы не хватило. А как заработать больше, если Гарт не давал мне шанс?

— Значит, вы собирались спать с начальником, чтобы получить повышение, — сказала Кэссиди скорее утвердительно, чем вопросительно.

— Да. Чтобы родить и спасти свой брак. Господи, — воскликнула она, — Гарт даже не пожелал дать мне шанс. А Дэниел просил именно об этом — дать шанс. Чего мы только не делали! Перебрали миллион самых разных способов — оставался единственный, который мы еще не попробовали. Мы убедили себя, что ничего страшного с нами не произойдет, главное — добиться того, чего мы хотим.

Линдси судорожно вздохнула.

— Но Гарт сказал «нет». И кому? Мне, черт бы его побрал! А ведь я не хуже всех остальных. Может быть, даже лучше. В чем ни возьми… да во всем! Но он сказал «нет». — Она обмякла, слезы текли из зажмуренных глаз, она часто и прерывисто дышала. — Значит, можно было доверять мне руководить рекламной кампанией или учить кого-то из этих… — Она помолчала, потому что слезы хлынули с новой силой. — Но я, оказывается, не подходила для… — Она снова замолчала, дав себе выплакаться. — Мы не могли позволить себе ничего из того, что хотели, потому что он не желал меня как женщину.

Мне почему-то стало так ее жаль, что я готова была похлопать ее по руке, погладить по голове — сделать что-нибудь, чтобы ее успокоить, но она вдруг выпрямилась и посмотрела на всех с гордой улыбкой:

— Мне кажется, то, что Гарт отказал мне в мужском внимании, задевало Дэниела даже сильнее, чем то, что пришлось расстаться с мечтой о ребенке.

Такой поворот поразил бы даже Тэмми Винетт, сочинившую нашумевший в свое время сингл «Будь ему опорой». Я попробовала представить Дэниела, который, воображая себя защитником, входит в номер Гарта и требует, чтобы тот переспал с его женой.

В эту минуту к нам подошел Донован:

— Миссис Фрэнклин, вашего супруга отвезли в больницу, его сопровождает мой напарник. Мы не могли бы с вами поговорить?

Линдси громко шмыгнула носом, и я протянула ей салфетку.

— Присядьте, — сказала она, властно указав ему на стул. — Я тут рассказываю, что произошло.

— Мне кажется, более уместным было бы… — начал Донован.

— Я должна кое-что объяснить своей подруге, — сказала Линдси и так же властно посмотрела на меня.

— Нет, вы мне ничего не должны, — сказала я, понимая, что как бы мне ни хотелось дослушать ее историю до конца, и Донован, и Кэссиди стремятся соблюсти закон.

— Дэниел у меня очень гордый, — продолжила Линдси, не обращая внимания на наши озабоченные лица. — Возможно, даже чересчур. Вы не можете себе представить, чего ему стоило пойти к Гарту, чтобы рассказать о нашем положении. Но он не собирался делать ему ничего плохого, а просто хотел произвести на него впечатление… Чтобы Гарт понял, насколько решительно мы настроены… — Она снова шмыгнула носом и промокнула салфеткой глаза и нос.

— Но Гарт рассмеялся ему в лицо, — процедила она сквозь зубы. — Дэниел не выносит насмешек, поэтому он вытащил пистолет, бросил брелок от моего браслета в бокал с шампанским и заставил Гарта выпить и зубами поймать брелок. Но Гарт продолжал смеяться, зажав брелок в зубах. Тогда Дэниел его и ударил. Думаете, почему я не отнесла брелок в мастерскую «Тиффани»? Там могли понять, что на нем была кровь… Когда Дэниел выбил Гарту зуб, тот по-настоящему разозлился. Они подрались, и Дэниел его убил.

— При чем здесь блузка и духи? — спросил Донован, единственный, кто еще был способен что-то произнести.

— Дэниел пришел домой и начал вытряхивать мои вещи из гардероба и рвать их, твердя, что я не должна возвращаться на работу, потому что там со мной не считаются. А потом схватил пробник с «Успехом» и вылил на мою любимую блузку, говоря, что так они на меня мочатся и я не должна с этим мириться, я достойна лучшего… — У нее сорвался голос, но она сделала глубокий вдох и продолжала: — А потом он рассказал, что произошло. А я сказала, что сама все улажу.

Линдси посмотрела на меня выжидающе, но я сумела только произнести:

— Спасибо, что рассказали.

— Мы так здорово тогда провели время. Дэниелу действительно понравился ваш друг, — сказала она.

Сначала я не увидела никакой связи между последним ее замечанием и рассказом, но потом поняла, что так она выразила сожаление о том, как все обернулось. Я кивнула и сказала:

— Спасибо.

Донован громко захлопнул блокнот.

— Молли, «скорая» увезла и Кайла. В больницу Святого Луки.

Я виновато оглянулась, потому что не заметила, как его увозили.

— Благодарим вас. Мы сами отвезем туда Молли, — сказала Кэссиди.

— А сейчас нам пора. — Донован протянул Линдси руку, она на нее оперлась и встала из-за стола. Мы тоже все встали, словно повинуясь какому-то внутреннему порыву, и смотрели, как Донован сопровождает ее к выходу мимо баннеров с женщинами, соблазняющими «Успех». Или наоборот?

— На тебе же нет туфель, — показала на мои ноги Кэссиди.

Я посмотрела вниз. Я и забыла, что скинула их перед последним рывком.

— Никогда не оставляйте мужчину без внимания, — сказала я, собираясь с духом и ведя всех за кулисы. К счастью, туфли валялись там, где я их оставила. Трисия поддерживала меня, пока я их надевала. Выпрямившись, я поймала на себе такой недоуменный взгляд Аарона, что не сдержала улыбку:

— Правда, Аарон, мы знаем толк в праздниках?

— Сам процесс проходит у вас замечательно, но его завершение нуждается в некоторой корректировке, — сказал он, и я улыбнулась ему в благодарность за искренность.

— Итак, опять Святой Лука, — сказала я. — Будем надеяться, сегодня у них другая смена.

На этот раз Трисия, Кэссиди и Аарон ждали в коридоре, а я зашла в приемный покой. Кайл сидел на краешке каталки, у него был усталый и жалкий вид, а только что заступивший на смену врач пытался снова его уложить.

— Нет-нет, вы никуда не пойдете, — сказал он.

— Разве я не могу забрать его домой? — спросила я.

— Вы подруга? — спросил врач, глядя на меня с изумлением.

— Да.

Он повернулся к Кайлу:

— Вы же говорили, что она за вами не приедет.

Я постаралась скрыть, как мне больно это слышать, а Кайл сказал:

— Я говорил, что не знаю, когда она за мной приедет.

Судя по выражению лица эскулапа, он был уверен, что в первый раз не ослышался, но вместо того чтобы спорить, он подробно проинструктировал меня, как обращаться с пациентом: периодически будить; приводить в чувство, едва появятся симптомы чрезмерной сонливости, потеря ориентации или тошнота.

— Похоже, сегодня нас ждет веселая ночь, — сказала я как можно радостнее.

Кайл был любезен с Кэссиди, Трисией и Аароном, но все хорошо понимали, что ему надо ехать домой. Когда мы садились с ним в такси, я взяла с друзей обещание, что они куда-нибудь сходят: не зря же надевали вечерние туалеты.

— Значит, подонок, с которым мы тогда обедали, — произнес Кайл задумчиво, когда мы проехали несколько кварталов и я уже решила, что он вообще не проронит ни слова, — убил Хендерсона, потому что пытался положить свою жену ему в постель и у него ничего не вышло. Что, черт побери, творится с людьми?

— Помнишь, он тебе сразу не понравился? У тебя хороший нюх, — сказала я.

— Если бы у меня был хороший нюх, я не позволил бы сбить себя с ног. Сволочь — ну и удар у него!

Я погладила его по волосам, он поймал мою руку, но не оттолкнул, а сильнее прижал к голове, словно искал в ней опоры. Опасаясь сделать ему больно, я попробовала убрать руку, но он не позволил, так и продолжал ее держать, пока такси не остановилось у моего дома.