Он пожал плечами и кратко ответил:

– Ты это прекрасно знаешь. Сейчас отговориться тебе нечем – никакая любовь не мешает. Думаю, тебе позарез нужны деньги и квартира. – И с легким смешком предложил: – Так что соглашайся.

И в полной уверенности на ее согласие небрежно откинулся на спинку дивана. Конечно, теперь, когда он с таким блеском загнал ее в угол, деваться ей некуда.

Единственное, чем хотела ответить Ирина – это отвесить ему полновесную затрещину. Но и такой малости позволить себе не могла, – даже при всей ее физической подготовке и навыках самообороны мужчина был намного сильнее и вполне мог дать сдачи. Драки же в чужой квартире она допустить не могла. Вот если бы они были на улице… Она представила себе, как стремительно разворачивается и бьет его ногой в живот, а потом ребром ладони по шее. У нее даже зачесалась правая ладонь, и она потерла ее о старый халатик.

Не обращая внимания на ее загоревшиеся нехорошим огнем глаза, Александр легкомысленно продолжил:

– Ты, конечно, будешь довольна. В постели я довольно хорош, во всяком случае, об удовольствии партнерши забочусь.

Оглушенная наглостью и беспардонностью полузнакомого типа, Ирина не знала, что и сказать. В голове встревожено мелькнуло: а нормален ли он? Она внимательно на него посмотрела. На сумасшедшего вроде не похож. Но она не медик и о психических заболеваниях ничего не знает.

В ответ на ее нервические движения он успокаивающе постучал рукой о подлокотник дивана.

– Я тебя вполне понимаю, моя дорогая. И смею заверить, что мое душевное здоровье подтвердит любой психиатр. Подумай до завтра, но знай, что отказов я не принимаю, и никаких отговорок – тоже. – Решив, что на сегодня сказано достаточно, пошел к двери.

Она по инерции двинулась за ним, провожая, как положено хорошей хозяйке. Отворив дверь, молча ждала, когда он выйдет. Но гость, вместо того, чтобы индифферентно попрощаться и выйти, положил руку ей на шею, прижал к себе и стал целовать в губы, не давая увернуться. Наконец, отпустив тяжело дышащую и до предела возмущенную Ирину, усмехнулся и тихо сказал:

– Вот увидишь, тебе понравится.

Стремительно захлопнув за ним дверь, Ирина прислонилась спиной к стене. Постояла так минут десять, закрыв глаза и пытаясь успокоиться. Прошедшая встреча казалась настолько фантастичной, что она сильно ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не приснившийся наяву дурной сон. Вскрикнула от боли и поняла, что ничего не вообразила. Посмотрела на локоть, – там расплывалось большое красное пятно. Завтра будет синяк.

Ирина взялась обеими руками за закружившуюся от волнения голову и обескуражено засмеялась. Вот как теперь развлекаются богатенькие дяденьки? Разрушают чужие семьи и предлагают брошенным женам в порядке компенсации поработать у них живыми игрушками, получив в благодарность за утехи хорошую квартиру?

Прошла на кухню, обреченно опустилась на старенькую банкетку, положила голову на прохладную кухонную столешницу и замерла. Сил не было даже тихо поплакать.

Глава пятая

Александр сжимал в руке хрустальный стакан с пятизвездочным французским коньяком и медленно пил его маленькими глотками. Вспоминая разговор с Ириной, удивлялся самому себе. Никогда не подозревал в себе такой потрясающей выдержки. Он шел к ней с вполне определенными намерениями и отступать был не намерен. Безумно хотелось уложить Ирину на кровать, видневшуюся через распахнутую дверь в спальню, и любить ее до изгнания из своей крови этого изматывающего безостановочного зова плоти.

Страдальчески прикрыл глаза. Если бы прошлым летом она согласилась на его условия, он не мучился бы столько времени! И чего такого ужасного он ей предложил? Всем было бы хорошо, он бы жил спокойно, занимаясь делами, не тратя силы, борясь с самим собой, да и она, имея собственное жилье, могла бы жить так, как ей хочется.

Внезапно сообразив, что после их расставания Ирина вполне может вести такой же безалаберный образ жизни, как Людмила, встрепенулся и с силой сжал в руке хрусталь, рискуя сломать. Почему-то эта мысль ему решительно не понравилась. Представлять ее в чужих объятьях было чрезвычайно противно и даже больно. Глубоко вздохнув, заставил себя расслабиться и логично предположил, что это всего лишь неудовлетворенная страсть вырывается таким отвратительным образом. Какое ему дело, что с ней будет потом, когда закончится их связь? Он никогда не интересовался дальнейшей жизнью своих бывших подруг.

Допил коньяк, сполоснул стакан, поставил его на место и лег в огромную кровать, где иногда расслаблялся с той или иной девицей. Представив на соседней подушке головку Ирины, с силой ударил по ортопедическому матрасу, чуть прогнувшемуся под его кулаком. Утешающе сказал себе, что терпеть осталось совсем немного и уже завтра, самое большее послезавтра он сможет быть с ней так, как того требует возбужденная плоть. Еще немного терпения…

Ирина тоже без сна смотрела в пустой потолок. Она безумно устала за прошедшие три месяца. Окончание университета потребовало почти всех ее сил, но еще больше вымотало отчуждение Игоря. А вот сама виновата – никогда не надо надеяться на что-то надежное и стабильное. Разве она не знает, что в этом мире рассчитывать можно только на себя?

Эх, если бы Алла Васильевна приехала за ней завтра, то Александр остался бы с носом. Может быть, уехать самой? Но вещей слишком много, одной ей их не уволочь, да и денег на заказ грузового такси нет.

Досада и жажда хоть небольшой, но мести, не давала покоя. Под утро Ирина решилась на небольшую провокацию. Она согласится на его условия. И даже сделает вид, что всем довольна. А потом тихо исчезнет. Небольшой урок для зарвавшегося типа.

Проснувшись, побежала по делам, торопясь переделать все их до отъезда. Только обходной, для которого нужно было собрать больше двух десятков различных подписей и штампов, потребовал почти весь день. Уже вечером, подходя к дому, заметила огромную черную иномарку, стоящую на тротуаре у самого входа. Тонированные стекла машины не позволяли разглядеть, кто внутри. Но внезапно тяжко забившееся сердце подсказало, что в ней Александр.

Она осторожно оглядела машину и торопливо прошла мимо. Не успела дойти до дверей подъезда, как хлопнула дверца машины, и кто-то быстро пошел следом. Ирина испуганно оглянулась. Сзади и в самом деле стоял Александр.

– Привет! Чем ты так испугана, неужели меня не ждала? – Голос был вкрадчиво – насмешливым, обволакивающим и завораживающим.

Ирина нахмурилась, но не от неожиданности, она ожидала этот визит, а от того чувства, которое вызвали в ней эти простые слова. Даже не слова, а тон, которыми они были сказаны. От него у нее внутри словно отворилась маленькая дверца, в которую непременно нужно было войти, потому что за той дверцей было счастье. И радость. И покой. Она потрясла головой, поразившись своим ощущениям и ерепенисто возразила:

– Почему же я должна вас ждать? О времени столь приятной встречи вы мне ничего не сообщили.

Склонившись к ней, Александр невольно втянул в себя ее аромат. Пахло чем-то нежным, чуть слышным. Явно не духами. Может быть, простым туалетным мылом. И еще чем-то, возможно, ее кожей. Он так отчаянно захотел попробовать ее на вкус, что отшатнулся и резко заявил:

– И ты тут же нашла себе кучу дел? Я жду тебя уже два часа.

– Не вижу в том своей вины, господин хороший. – Она передразнила его голос, постаравшись придать своему звонкому голосу низкие дразнящие ноты. Вышло смешно, и она невольно фыркнула, на мгновенье забыв тревогу.

Открыв двери подъезда, Александр сердито предложил:

– Давай для выяснения отношений зайдем в квартиру.

Это было весьма своевременно. Мимо прошла соседская бабка, блюстительница подъездных нравов. Оглядев их придирчивым взглядом с головы до ног, пробормотала себе под нос, но так, чтобы им было хорошо слышно:

– Вот ведь как ошибаешься в людях! Думала, она приличная девушка, а она такая же шалава, как все нынешние девки! Игорь-то не успел за порог ступить, а ее уже другой обхаживает. Вот бессовестная-то!

Александр взял Ирину под руку и увел в подъезд.

– Вот где выясняется твоя подлинная сущность. Ты, оказывается, всех местных мужиков с ума свела, а то с чего бы этому церберу так разоряться?

Ирина была благодарна мужчине за шутку, она смягчила обиду, которую нанесла склочная старуха. Вот ведь не знает, в чем дело, а лезет с оскорблениями. Ну да черт с ней!

Зайдя в квартиру, он посмотрел на нее горячим взглядом, не зная, как сдержаться и не наброситься на нее с поцелуями. Сначала нужно было спокойно все обговорить, составить своего рода контракт, а уж потом… Но проблема была в том, что разговаривать с ней, закрывшись в пустой комнате, он однозначно не мог. Следовало быстренько подыскать какой-нибудь оптимальный выход.

Повернулся к ней и замер. Она смотрела в стену таким пустым болезненным взглядом, что его сердце сочувственно дрогнуло. Вот ведь противная старушенция! Но ничего, он все поправит. Еще немного терпения, и все встанет на свои места.

Нарочито недовольным взглядом окинул ее худенькое тело и скомандовал:

– Переодевайся, мы едем в ресторан. Я есть хочу, да и ты тоже.

Ирину это устраивало куда больше, чем опасное пребывание вдвоем. На людях все-таки спокойнее. Для приличия высоко вскинув голову в знак мнимого протеста, пошла переодеваться. Натянула единственное более-менее модное черное платье, подчеркнувшее тонкую талию и высокую грудь, непроизвольно отметила, что оно стало широковато и надо бы ушить его в боках. Распустив длинные волосы, тщательно их расчесала. Встряхнула головой, и они, всплеснув золотистой волной, тяжело разлетелись по спине. Немного длинны для такой свободной прически, гораздо ниже пояса, но и так сойдет. Надела золотую цепочку, подарок Игоря. Вздохнув, решила оставить ее на видном месте при отъезде, чтобы Игорь не думал, что ей нужны его подарки. Пусть подарит ее кому хочет. Или носит сам. Ей все равно.