На следующий день за мной было закреплено место в местном мединституте. А уже через месяц после начала учёбы я поняла, что лечить — это моё. Меня все называли ботаником, потому что я не вылезала из библиотек, не пропускала лекции, хотя иногда очень хотела.

Я старалась ради Прохора. Хотела доказать, что я не подведу его. И заслужу этим самым его внимание и доброту.

Мужчина приезжал пару раз в месяц, интересуясь моими делами. Он сразу же дал мне ключи от квартиры его покойной матери и наказал там жить. Больше всего восхитило то, что у матери Прохора была огромная коллекция книг разных направлений.

Я жила в раю. Любимая учёба. Любимый дом, хоть и не родной. Ласковый и внимательный ко мне Прохор. И его сын, который иногда приезжал с ним — Ян.

Ян, к слову, надежд отца не оправдал. Прохор хотел, чтобы тот учился за границей на что-нибудь действительно нужное, а он пошёл в образование.

На четвёртом курсе я перевелась в Москву. Здесь уже Прохор нашёл мне квартиру, которую оплачивал для меня. Бюджетного места в университете не нашлось, да и я не хотела отнимать его у кого-нибудь, поэтому согласилась на коммерцию и сама оплачивала своё обучение.

Пару раз в неделю я обязательно ездила к Прохору и его людям для осмотра последних. Иногда вызывали сами: когда пуля, раны, простуда и тому подобное. Единственное, операции серьёзные я пока не проводила.

Рано! — говорили они.

Всё в доме Прохора меня уважали. Особенно после слов Прохора во время нашего первого знакомства с его людьми:

— Познакомьтесь! Это Сонечка – мой ангел-хранитель! – улыбнулся мужчина и с нежностью посмотрел на меня. – Слушать её, как меня самого! У нас она будет доктором. Запишите все её номер телефона, и звонить ей только по необходимости, – а потом напустил устрашающий взгляд. – Если кто-нибудь из вас хоть пальцем её тронет, будет иметь дело со мной. А я с таким не шучу. Отныне Соня — член моей семьи. Как и мой сын Ян. Как и вы всё!

С Яном мы подружились благодаря нашей увлечённостью учёбой. Ему было двадцать восемь, когда я переехала, и мы часто проводили время вместе. Я бы даже могла назвать его своим лучшим другом!

За тот год, что я работала у Прохора, мой характер в некоторые моменты превращался в стервозный. Так было всегда, когда я кого-то лечила. Мне нужно было полное подчинение пациента, и чтобы мне не мешали.

Злюка Соня! – обзывали они меня, но любя. Это я знала.

За пять лет я стала подпольным врачом. И поняла, что не все бандиты злые.

Да, Прохор имеет дело с криминалом. Участвует в перестрелках, но дома, он для меня как отец. Любящий и добрый.

Настоящее время. Лето 2020 года.

— Соня, на втором этаже Костыль. У него пуля в плече, – докладывает мне один из шестёрок Прохора, Сёмыч.

— Приведи его в мой кабинет, – командую. – Или никак?

— Дойдёт! – уверил меня мужчина, махнув рукой.

Не теряя ни минуты, мчусь в свой кабинет. Переодеваюсь в халат, вытаскиваю из коробки одноразовые медицинские перчатки и начинаю обеззараживать необходимые для извлечения пули инструменты.

Сёмыч без стука заходит в комнату, за ним идёт Костыль, кривясь от боли.

— Садись на кушетку! – приказываю.

Костыль без капли возражения садится куда велено. Ещё бы. В этом доме все привыкли меня слушаться.

Нет, я так и не стала хозяйской любовницей, невесткой или женой…

Я обычный врач. Точнее, пока я ещё не врач, но уже практикую.

А здесь у меня свежее мясцо для практики.

Я Злюка Соня!

А так, я — Софья Майская, получившая фамилию производную от месяца, когда меня нашли на пороге детского дома.

Глава 4

Софья

— Готово! – оповещаю Костыля, сделав последний шов на плече. – Пуля прошла навылет, задев только мягкие ткани. Что случилось-то?

— Да, Прохор взбесился, – ответил он, смотря в пол и поджав губы.

— Под горячую руку или по делу? – спокойно поинтересовалась, складывая инструменты.

— По делу, – печально ответил Костыль. – Хорошо, что ты так быстро приехала, а то Семыч рвался всё сам сделать.

— Я уже подъезжала к вам, когда Семён позвонил мне, – выкинула окровавленные бинты. — Иди давай к себе! Отдыхай! А я к Прохору зайду поговорить.

— Смотри аккуратней, – посоветовал мне мужчина. – Он с утра не в духе.

— Знаю, – протянула. – Я ему ещё утром сказала, что за мной следят. А он заорал в приказном порядке, чтобы брала всё необходимое и сюда ехала.

— Правда, следят? – обеспокоенно спросил Костыль.

У меня в этом доме со всеми приятельские отношения, и здесь все живут по правилу: «Один за всех, и все за одного». Поэтому их забота для меня привычна.

— Ага. Пару раз у университета заметила и около дома, – подтвердила, снимая перчатки, чтоб выкинуть их. – Ещё с детского дома привычка осталась наблюдать за всем, что происходит вокруг.

— Прохор тебя, наверное, за границу отправит.

— Зачем? – я аж отложила окровавленные инструменты и посмотрела на Костыля.

— Это я так, – помахал он головой, будто вычёркивая какие-то мысли.

— Нет уж! Говори, – упёрла руки в бока и посмотрела на него, как иногда Прохор смотрит. Устрашающе.

— Да, в общем, ты для Прохора ведь не чужая, а врагов, которые могут этим воспользоваться куча, – промямлил Костыль.

— Так, чего они до этого этим не воспользовались?

— Боятся.

— Тогда нет логики! Все его боятся, значит, не навредят, – пожала плечами.

— Есть те, кто не боится, – он серьёзно посмотрел на меня.

— И кто это?

— Царь! – произнёс полушепотом.

— Хмм… Что-то знакомое, – заходила по комнате в попытке вспомнить, кто это. И где же я о нём слышала.

— У Прохора из-за него дела плохо идут. А за что тот палки в колёса вставляет, никто не знает, кроме самого Прохора и Царя.

Интересненько, но не надо мне об этом знать. Если Прохор захочет, сам расскажет. А так, меньше знаешь – крепче спишь.

— Шуруй к себе! – говорю ему. – Тебе выспаться надо, а чуть позже я зайду, проверю, как ты себя чувствуешь.

— Есть, капитан! – улыбнулся Костыль и вышел.

Переодевшись обратно в гражданское, спустилась. Сразу же направилась к кабинету Прохора. Тихо постучала в дверь.

— Вон! – крикнули за дверью.

— Это Соня! – крикнула в ответ.

— Заходи, – спокойно произнёс Прохор.

Открыла дверь и улыбнулась нахмуренному мужчине.

— Почему так долго?

— Костыля зашивала, – сказала я, проходя в кабинет и садясь в кресло.

— Слежки больше не было?

— Вроде бы, нет.

— Останешься на несколько здесь. Потом вместе с Яном полетите в Мексику, отдохнуть, – деловито сообщил Прохор.

— На несколько дней? – уточнила.

— На месяц!

— А вдруг помощь моя будет нужна? – спросила, поддавшись вперёд.

— Сонечка, продажного врача в Москве можно найти за один щелчок, – как маленькой объяснил мне мужчина.

— Зачем же ты тогда оплачивал моё обучение в меде, если мог найти врача по щелчку пальца, – резонно заметила я.

— Не знаю, – печально усмехнулся он и откинулся на спинку кресла. – В своей жизни я натворил и продолжаю творить такое, с чем в рай меня никогда не пустят. Мне давно всё надоело и тошнило от всего, что творилось вокруг, пока не появилась ты, наивная и бескорыстная. Ты ведь понимаешь, что я мог запросто убить тебя ещё в первый день нашей встречи?

— Но не убил же, – улыбаюсь ему.

— Не убил… – согласился он и продолжил. – Ты другая. Рядом с тобой мне хочется быть лучше.

— Это же хорошо, – воскликнула и счастливо улыбнулась.

— Нет, Сонечка, это плохо! Очень плохо! – мужчина грустно посмотрел на меня. – Я привязался к тебе. Сделал тебя своей слабостью.

Прохор достал пустой бокал и виски. Налил себе и сделал маленький глоток.

— Знаешь, я ведь был в твоём детском доме пятнадцать лет назад. Хотел взять ребёнка, но почему-то передумал, – он издал короткий смешок. – Я ведь мог удочерить тебя. И ты бы стала мне дочерью.

— Ты мне не рассказывал.

— Да… Сонечка. Я сам рос в детском доме и знаю, каково это, в каждом видеть маму и папу. Я мог взять тебя к себе. У тебя было бы всё самое лучшее. Школа, игрушки, жизнь!

— Это было бы круто, – улыбнулась я. – Только кто бы тебя спас, когда в тот раз тебя пырнули?

Прохор засмеялся и отставил бокал с виски.

— Да, я бы хотел себе такую дочь, – протянул мужчина.

— Вам лучше сейчас о внуках думать, – лучезарно улыбнулась. – Хотя с образом жизни Яна, он вам их нескоро подарит.

— Это точно, – засмеялся Прохор. – Сонь, а тебе нравится Ян? Вы были бы отличной парой!

— Нет! – покачала головой. – Ян красивый, добрый, но не мой типаж. Он же на принцев каких-то смахивает. Всё до ужаса сладко!

— А кто твой типаж? – весело улыбаясь, спросил Прохор.

— Брутальный, накаченный и обязательно с хмурым, тяжёлым взглядом, – описала мужчину своей мечты.

— И лысый! – добавил Прохор хохотнув.

 — Нет! Мне не нравится Брюс Уиллис, – посмотрела на него и покачала головой недовольно.

— А зря, хороший мужик, – засмеялся он.

— Да, ну тебя, – рассмеялась от души. – Я пойду к себе в кабинет. Мне кое-что надо докупить. Составлю список и принесу.

— Иди, Сонечка!

Слова Прохора не выходили из моей головы. Он хочет такую дочь, как я. Знаете, между людьми иногда бывает вот такая непонятная связь, когда вам хорошо и уютно вместе. Приятно говорить, общаться и, даже спорить. Вот такое я ощущаю рядом с Прохором.