Сирена скорой помощи зазвучала вдалеке. Она закрыла глаза.
— Уходи. Оставь меня в покое.
— Не всё так просто.
Она открыла глаза.
— В смысле?
— У тебя ребёнок от меня, мой сын. Я никуда не уйду. Не могу.
Она хотела вытолкнуть его из машины и уже подняла руки, чтобы он оставил её, наконец, одну, но тут внезапная боль пронзила её живот. Она вскрикнула и вцепилась в его крепкую грудь, воткнув свои ноготки ему в кожу.
— О, боже!
— Что такое?
Как раз в этот момент у неё пошла кровь.
— Этого не может быть. О, нет! Слишком рано.
— Что случилось? — спросила Сэнди и её голос напоминал визг.
— Мой малыш, — сказала Джилл. — У меня схватки. Малыш хочет сюда!
Спеша выбраться из машины, Деррек Бейлор, мужчина, которого она не хотела признавать отцом своего ребёнка, неуклюже завалился на пол между сиденьями и с трудом выбрался наружу.
***
Тринадцать часов спустя, устав ждать в приёмном покое, Деррек открыл дверь в палату Джилл и заглянул внутрь. Её рыжая подружка, Сатана, которая должна была держать его в курсе дела, пока он сидел в фойе, спала в кресле в углу палаты, пока другая подруга Джилл, дама в синем, сидела в кресле возле кровати Джилл.
Даже сквозь медицинскую маску, которая была на нём до входа в палату, он учуял сильный запах стерильности. Он думал, Джил спит, но монитор пискнул, и она открыла глаза. Неуверенным движением она пошевелила рукой, и леди в синем взяла её руку в свою, заверив, что всё будет хорошо. Джилл расслабилась, но лишь до очередного писка монитора. На этот раз она широко распахнула глаза. Она и её подруга начали дышать в унисон, трижды отрывисто выдыхая, вдыхая и начиная с начала.
Джилл выглядела так, словно прошла курс молодого бойца за один день без глотка воды: она была бледна, губы сухие и потрескавшиеся. Волосы были мокрыми и откинуты назад. Тёмные круги залегли у неё под глазами. В ней с трудом можно было узнать женщину, которую он встретил утром.
На секунду Дерреку показалось, что нужно позвать врача или медсестру. Как может Сатана спать, когда Джилл так больно? Спустя несколько минут, женщины прекратили совместное дыхание и рассмеялись.
Их действия подтвердили его ранние подозрения — они все чокнутые.
— Что ты здесь делаешь?
Чёрт. Дьяволица очнулась.
— Уже пять часов прошло с тех пор как меня информировали в последний раз, — сказал он ей. — Я подумал, что лучше самому сходить и проверить.
— Вас не должны были впускать сюда. Сейчас я им покажу...
— Сэнди, — сказала Джилл, её голос охрип, — всё в порядке.
Сэнди встала и выпрямилась.
— Дело твоё. Я в буфет за кофе. Кричи, если понадоблюсь.
Деррек не обратил на неё внимания, надеясь увидеть её голову за дверью.
— Подожди меня, — сказала другая женщина. — Умираю от голода.
Она подошла к Дерреку и пожала ему руку.
— Привет. Я Челси.
Он был рад, что не все подруги Джилл хотят выцарапать его глаза.
— Деррек Бейлор, — сказал он, — приятно познакомиться.
— Мне тоже. Вернусь через пять минут, — ответила она, — но тебе следует знать, что в последний визит доктора, матка Джилл была открыта на пять сантиметров. Она, конечно, умница, но, кажется, у неё схватки каждые десять или пятнадцать минут, — она показала на пластиковый стакан.
— Там кусочки льда. Дай столько, сколько ей нужно. Ещё она любит, когда ей массируют спину.
— Это необязательно, — сказала Джилл.
— Не слушай её, — прошептала Челси, — она не знает, что лучше для неё. Не знала. Не узнает.
Дверь за Челси закрылась, прежде чем Джилл успела возразить.
— Извини, — сказала Джилл. — Ты не обязан оставаться. Это может затянуться на долгие часы. Как знать?
— Я хочу остаться. Но можешь попросить меня выйти, если захочешь.
— Ладно, — сказала она, её взгляд опустился на животик и потом снова поднялся на его лицо. — Это странно, ты не находишь? Мы знаем друг друга меньше суток, но ты знаешь о моей матке больше, чем о чём—либо ещё.
Он рассмеялся.
— Я так же знаю, что у тебя странные друзья.
Она захихикала, покраснела и оглядела палату.
Ему, вдруг, стало интересно, что являлось первопричиной того, зачем он пришёл к ней в палату. Если бы он понял это, не было бы этого неловкого момента. Он посмотрел на дверь в надежде, что кто—нибудь войдёт и спасёт их от самих себя.
— Родители зайдут позже?
Она покачала головой.
— Они в Нью—Йорке. Деловые люди.
— Ммм.
— Они не сильно обрадовались тому, что я выбрала, — добавила она.
— Понятно. А что с Томасом? Он—то в скором времени появится?
Она выглядела сильно смущенной, что заставило его задуматься о том, почему каждый раз, когда он открывает рот, все вокруг чувствуют себя неуютно. Обычно он был не многословен и теперь понял почему.
— Кто сказал тебе о Томасе? Я убью Челси, когда она вернётся...
— Ты, — сказал он, — ты упомянула Томаса. Ты думала, что целуешь Томаса, когда я положил тебя на сиденье в машине.
Она нахмурилась.
— Я сказала?
Он кивнул.
— Я слышала, что люди говорят во сне, но целуют...
Она вздохнула.
— Не переживай. Я бы соврал, если бы притворился, что мне не понравилось, знаешь ли, целоваться.
Флуоресцентный свет отразился в её глазах, и искра пробежала между ними.
Момент они смотрели друг на друга, оценивая, пока раздражающий писк не вернул их с небес на землю.
Джилл зажмурила глаза и вонзила пальцы в матрац.
Подойдя к кровати с той стороны, где стояла Челси, Деррек отпустил боковину и взял руку Джилл в свою.
— Всё хорошо, — сказал он, хотя он совсем не был в порядке, и она не выглядела на все сто. Едва ли прошло пять минут с того момента, когда ушли её подруги. Какого черта происходит?
Она сидела, закрыв глаза и сжав зубы, а вены на её шее и на лбу готовы были лопнуть.
Его сердце забылось быстрее, когда он попытался придумать, что сказать ей, чтобы ей стало уютнее и отвлекло её от боли.
— Может нам нужно подышать, — сказал он.
Она не ответила, но её пальцы крепко сжали его руку, и, надо признать, рукопожатие у неё было крепким.
Гудение монитора не прекращалось. Это беспокоило его.
Джилл подтянула колени к груди и натянула одеяло.
Он наклонился ниже и помассировал её плечи.
— Помогает?
Она внезапно открыла глаза, уставившись на него. Он бы не удивился, если бы она вдруг повернула голову, и её бы стошнило гороховым супом. Вместо этого она схватила его за рубашку, при этом ущипнула его, и сказала:
— Вытащи из меня своего ребёнка!
Он бы рассмеялся, если бы у него не шла кровь, и ему не было больно, и, если бы она не сверлила его самым пугающим взглядом, который он когда либо видел, принимая во внимание то, что его мама была королевой устрашающих взглядов.
В мгновение ока Джилл Гаррисон превратилась из милой молодой девушки в женщину, одержимую дьяволом.
— Если ты ничего не сделаешь, — сказала она, — я закричу.
— Я думаю, мы должны хотя бы подышать.
— Думаю, тебе следует... — она покраснела, и нос её сморщился, будто она жевала мыло. И она сделала то, о чём предупреждала. Она закричала. Громкий и пронзительный звук заставил его сжать зубы, и у него заболела голова.
Где, чёрт возьми, всех носит?
Прежде чем он успел нажать красную кнопку вызова, дверь открылась, и две медсестры окружили кровать.
— Вы кто? — спросила одна из медсестёр, проверяя показания на мониторе.
— Отец ребёнка, — ответил он.
Джилл выглядела плачевно: голова запрокинута назад, шея напряжена, и она так напряжённо сжимала его руку, что ногти впились в кожу.
Медсёстры обменялись взглядами, пожали плечами, одна из них заполнила карту и коротко сказала:
— Вызывай врача. Ребёнок вот—вот родится.
Деррек бы исчез сию же секунду, если бы Джилл не держала его мёртвой хваткой. Он был уверен, что его грудь кровоточит, и, если она отпустит его руку, будет не лучше.
Дверь снова открылась, и Сэнди с Челси вбежали вслед за доктором.
— Я сказала тебе, что он ещё здесь, — сказала Сэнди Челси.
— Это что, преступление для отца, видеть, как рождается его ребёнок? — спросила Челси.
Деррек решил, что Челси ему нравится.
— Сдать сперму за деньги в клинику, — сказала Сэнди, — ещё не делает его отцом.
Сатана... нет, Челси стояла рядом с Дерреком и держалась за перила.
— Ты прекрасно справляешься, — сказала она Джилл. — Продолжай дышать. Вот так. Ты справишься.
Челси начала свои дыхательные упражнения, и Джилл присоединилась к ней. Доктор и медсёстры обсуждали положение дел. Сэнди взяла камеру и направила на них.
До него доносились слова Сэнди, как она изредка бормотала слова "придурок" и "идиот".
Челси сохраняла идеальное спокойствие, она вручила Дерреку смоченную холодной водой тряпочку и велела протирать лоб Джилл. Радуясь, что у него появились обязанности, он свободной рукой попытался смягчить её страдания. Не имея ни малейшего желания увидеть кровь, он сосредоточился на лице Джилл, которое, как он отметил, было в форме сердечка. За исключением тёмных кругов под глазами, её кожа была бархатистой и безупречной. И хотя её губы были сухими и потрескавшимися в данный момент, они были пухлыми и красивой формы. У неё были красивые глаза, когда она смотрела на мир, высокие скулы и изящные брови. В ней была необъяснимая красота, которой он раньше не замечал.
Щёки Джил раздувались, когда она и Челси готовились к выдоху, и Деррек заметил, что дышит с ними в унисон. Все трое трижды выдохнули, и так продолжалось следующие тридцать минут, пока малыш не появился на свет.
"Роди мне ребенка" отзывы
Отзывы читателей о книге "Роди мне ребенка". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Роди мне ребенка" друзьям в соцсетях.