Он задумался, стоя к ней вполоборота.

— Довольно трудно теперь понять. Наверное, и то, и другое. — Он посмотрел на Эльф. — Ведь ты забыла про нее.

— Я признаю это. Итак, — сказала она, бросая ему ответный вызов, — что важно теперь для тебя?

Форт повернулся к ней лицом. Солнечные лучи образовали отсвечивающий золотом ореол вокруг его затянутых сзади волос.

— Моя семья. Частити и Верити, похоже, благополучно устроены, и из близких родственников остался только Виктор. Кажется, переживания детства на нем меньше сказались, чем на остальных, так что дела у него идут неплохо. Впрочем, есть немало людей, о которых наша семья должна заботиться.

— Они есть у всех.

— Верно, но для этого нужны деньги, так же как и для приведения в порядок запущенных отцом поместий. Одних только сумм, потраченных на подарки королю, достаточно, чтобы мои волосы поседели. — Он взглянул на нее. — Бережливая жена с деловыми наклонностями пришлась бы кстати.

Ее сердце затрепыхалось в груди с удвоенной скоростью.

— Бережливая? Едва ли — я ведь Маллоран. — Она тут-же прикусила губу из опасения, не поспешила ли с выводами.

Однако он не стал придираться к словам:

— Уверен, что твоей части состояния с лихвой хватит на все твои причуды. Не хочешь же ты сказать, что не принесешь мне богатства?

Этого Эльф не могла ему спустить.

— Не хочешь ли ты сказать, что делаешь мне предложение?

Молчание. Он что, собирается произнести нет? Затем граф улыбнулся, но довольно криво.

— Ни один мужчина не согласится добровольно на подобное бедствие, и меньше всех я. Должен признаться, все еще боюсь… — Форт соскользнул с подоконника и опустился на одно колено. — Дражайшая Эльф, после длительных и упорных размышлений я пришел к заключению, что ты единственная женщина, которая способна сделать мою жизнь полной. Согласна ли ты принять мою руку и сердце и выйти за меня замуж?

Она вложила свою руку в его, чувствуя себя немного увереннее теперь, когда они наконец перешли к делу. Но продолжала хмуриться.

— По тебе не видно, что ты этого очень желаешь.

— Правда? Ну извини. — Он поцеловал ее руку, едва коснувшись губами, и посмотрел ей в глаза. — Я волнуюсь. Более того, боюсь. В конце концов, ты — Маллоран, и я все время жду, когда меня ужалят. Но в тебе есть все, что я хотел бы видеть в своей жене. Мне это стало окончательно ясно в тот момент, когда я сообразил, что все думаю, как бы превратить Лидию в тебя. Однако я должен был вначале разрешить все мелкие проблемы, чтобы ничто не отвлекало меня от столь важного решения. Если ты не выйдешь за меня замуж, сомневаюсь, что я вообще когда-нибудь женюсь.

— А это уже запрещенный прием!

— А я-то надеялся, что поединок закончился.

Залившись краской стыда, Эльф соскользнула на пол в его объятия.

— Ты прав. Наверное, я тоже волнуюсь. Мы бранились значительно чаще, чем разговаривали разумно. Я все еще опасаюсь, что вместо ответа ты меня ужалишь. Когда ты впервые подумал…

Они так и сидели на полу в свете наступающего дня, вспоминая, что им пришлось вместе пережить, — и хорошее, и дурное.

— Между прочим, — заметил он наконец, обняв ее рукой за плечи, пока их спины уютно опирались о кресло, — ты все еще не ответила на мое предложение.

Эльф полезла в карман.

— Дай мне левую руку.

Форт протянул ей руку, недоуменно приподняв брови, и она надела перстень с выгравированной осой на его безымянный палец.

— Теперь вы мой, Monseieur Le Comte [28].

Засмеявшись, он схватил ее левую руку, вытащил из кармана кольцо и надел его на палец ей.

— Ты все всегда будешь превращать в состязание?

— О, вероятно. — Эльф взирала сквозь слезы на прекрасный изумруд. — Я правильно поступила, надев зеленое. Это цвет надежды. — Она подняла на него глаза. — Я так сильно люблю тебя, Форт, что мне становится страшно. Я — Маллоран и привыкла быть сама себе хозяйкой.

— Учту твое замечание и обещаю не бить тебя за непослушание.

— Да уж, пожалуйста.

Он рассмеялся и поцеловал ее в губы.

— Эльф, война окончена. Я люблю тебя такой, какая ты есть — волевая, храбрая, энергичная и неисправимая болтушка. Нет ничего, с чем мы не справимся.

Они соединились в поцелуе, в котором смешались трепетная неуверенность и радость узнавания, не торопясь, не опасаясь более ничего, наслаждаясь ощущением покоя и вечности.

Солнце уже взошло, когда они наконец оторвались друг от друга. Эльф жаждала большего и не сомневалась, что он желает того же, но ничуть не меньше была уверена, что они могут подождать.

— И скоро это будет? — спросила она.

— Лучше всего сегодня.

Смеясь, она прильнула к его груди:

— Нам потребуется специальное разрешение.'

— У меня оно есть.

Эльф строго посмотрела на него:

— Ты не слишком самоуверен?

— Просто хотел быть во всеоружии. К тому же и не сомневался: столь сильное чувство, как мое, не может остаться без взаимности.

— Мое чувство шесть месяцев оставалось без взаимности.

Он откликнулся на скрытый укор, прозвучавший в ее словах:

— Не будь я за границей, то приехал бы раньше. Значительно раньше. Без тебя в моем сердце холодно и пусто.

Они опять прильнули друг к другу в страстном поцелуе.

— Лучше всего сегодня, — проворковала Эльф, почти лежа на нем, расслабляя его галстук в нетерпении ощутить своим телом его кожу.

Форт отстранился и встал, поднимая ее за собой.

— Тогда чего мы ждем? Ведь для Уоров и Маллоранов нет ничего невозможно. Гости еще не разъехались. Даже королевская чета здесь. Мы можем отметить это со всем великолепмем или проскользнуть в деревенскую церквушку и тайно обвенчаться. Чего пожелаете, миледи?

Она смотрела в его смеющиеся ласковые голубые глаза. На его улыбающиеся губы.

Тебя.

— Обвенчаться тайно, конечно, соблазнительно, — протянула она. — Особенно если учесть, что это можно проделать прямо сейчас. Но я — Маллоран. А посему пусть будет все как надо.

Это было грандиозное бракосочетание.

Король и королева, которые год назад удостоили своим присутствием свадьбу Шона, а незадолго до этого были, по сути, хозяевами на свадьбе Брайта, отнеслись с веселым изумлением к перспективе вновь оказаться на поспешном бракосочетании еще одного Маллорана. Гости, еще не успевшие уехать, с удовольствием отложили свой отъезд еще на несколько часов, чтобы стать свидетелями торжественных клятв и принять участие в торжественном завтраке, приготовленном преимущественно из остатков рождественского ужина.

Ротгар, снисходительный, как никогда, пробормотал чтото вроде с похорон на брачный стол пошел пирог поминныи из шекспировского «Гамлета».

Форт и Эльф стояли рука об руку, скрывая снедавшее их вожделение. Неужели все сочетающиеся браком пары испытывают подобное нетерпение, размышляла она.

— Вот видишь, — сказал Форт. — Я так и думал: драма в духе «Гамлета».

— Аманда считала, что трагедия, как «Ромео и Джульетта». — Эльф поблагодарила величественную престарелую даму за ее теплые, хотя и несколько рискованные пожелания.

— Довольно глупая история.

Все. Они женаты.

Торжественное событие подходило к концу. Гости наелись до отвала и наконец-то разъезжаются. Самое время немного поболтать.

— Правда, потом она склонилась в пользу Бенедикта и Беатриче.

— Это еще куда ни шло, но сюжет явно надуманный. — Они перекинулись несколькими словами с отбывающей парой.

— Какая же пьеса, по-твоему, подходит?

— Почему бы нам не сочинить собственную? Веселого вам Рождества, сэр Чарлз. Что ни говори, но внезапная свадьба избавляет от множества лишних хлопот. — Форт повернулся к Эльф. — Думаю, это должна быть беззаботная комедия с несколькими мрачными эпизодами для оживления действия и, пожалуй, с элементами фарса. Но непременно со счастливым концом.

— Ямбическим стихом? — Эльф задумалась на минуту. — Вот Форт бесстрашный и болтушка Эльф под стать, гостям руками машут, да не чают, как самим удрать.

— Стиль хромает, а о грамматике лучше и не заикаться.

— Придумай что-нибудь получше! — Эльф отвернулась, чтобы обменяться прощальными поцелуями с тетушкой Кейт.

— Должны же были те вечера у Сафо научить меня чему-нибудь, — ехидно заметил он. — Все клятвы сказаны, все съедено до крошки, пора и молодым к постели двинуться прямой дорожкой.

Эльф душил смех.

— Стиль, может, и получше, но элегантностью не отличается. Благодарю вас, леди Гарстанг. И вам тоже счастливого Рождества. Все клятвы сказаны, они уже женаты, кстати, бормочут чепуху, а мыслями в кровати.

— По-видимому, ты не заметила, что еще только полдень.

— Заметила. Тебя познала я во мраке ночи, теперь при свете дня тебя мои познают очи.

— Я раздевал тебя, когда горели свечи, и… — Он беспомощно сморщился и расхохотался. — Теперь не знаю даже, как закончить эти речи.

— Разве брак не лучший конец? По-моему, все важные гости отбыли.

Они посмотрели друг на друга, вдруг посерьезнев, насколько это возможно в такой счастливый момент.

— Раз так, давай сбежим, — предложил Форт, — прежде чем кто-нибудь решит, что мы не против поболтать о политике или сыграть в карты.

Как провинившиеся дети, они украдкой выскользнули из холла и, держась за руки, понеслись наверх в ее комнату. Эльф заранее распорядилась, и теперь там было тепло и уютно от полыхавшего в камине огня. Несмотря на ранний час, постель оказалась разобранной.

— Я даже не успел спросить, куда ты хочешь отправиться в свадебное путешествие. — Он прислонился к двери, как и накануне вечером. — Должен предупредить вас, моя прекрасная леди, я явился с твердым намерением вас соблазнить.

— Мог и не говорить — на тебе, между прочим, шелковые бриджи.

Форт рассмеялся, отчего лицо его засияло и вспыхнуло румянцем. А может быть, причиной тому — страсть и смущение…