— Чудесный рисунок, детка.

— Это моя дочь Изабелла, — объяснила Алессандра герцогу. — Tesoro, вспомни о манерах и поздоровайся как подобает с отцом Джека и его братьями.

— Добрый день всем! Джек учит меня рисовать, ездить на пони и еще многому другому, — сказала девочка. — А заодно и тому, как должна вести себя истинная юная леди.

— Да-а? — удивился Джордж. — Неужели ты плохо себя ведешь?

Изабелла задумчиво покусала нижнюю губу.

— Иногда я говорю плохие слова, — призналась она.

Герцог усмехнулся.

— Я тоже, — сказал он. — Солдаты ругаются как дьяволы.

Изабелла явно испытала облегчение.

— Джек — отличный парень! — заявила она. — Но сначала он мне не понравился, потому что привязал меня к дереву.

— К дереву? — переспросил герцог, бросив недоуменный взгляд на Джека.

Девочка серьезно кивнула.

— Да, но я его прощаю, потому что только так он мог спасти моего лучшего друга Перри, — сказала она.

— Изабелла, — ласково прервала ее Алессандра, — расскажешь эту историю как-нибудь в другой раз. — Странно уже то, что герцог оставался на удивление спокойным, узнав о внезапных переменах в жизни своего младшего сына. Но допустить, чтобы его еще донимал разговорами болтливый ребенок, — это все равно что высекать искру из кремня около бочонка с порохом.

— Да нет, напротив, — возразил Ледьярд, — я с удовольствием выслушаю рассказ о том, как мой сын спас твоего друга.

Изабелла лукаво улыбнулась.

— Это чертовски увлекательная история, — промолвила она.

Герцог протянул девочке руку:

— Вот что, мисси, давайте-ка найдем свободный уголок, где вы мне все подробно расскажете. — Проходя мимо Джека, он подмигнул. — Надеюсь, ты скоро добавишь несколько новых солдат в ряды моих внуков, а то что-то в Ледьярд-Мэнор в последнее время стало слишком тихо. А хорошо было бы, если бы на праздники у меня собирался целый полк маленьких сорванцов.

— Есть, сэр! — отсалютовал отцу Джек.

— Ну а теперь рассказывайте о дереве, мисси, — попросил герцог.

— А помните, как мы привязали Джека за лодыжки к старому вязу у фонтана? — спросил Эдвард, когда его отец позволил девочке увести его в глубь дома.

Чарлз рассмеялся:

— Садовник лишь через час увидел его и перерезал веревки.

— А в следующий раз Уилл привязал одну из садовых статуй к телеге, запряженной ослом…

Джордж взял под локти двух братьев, стоявших ближе к нему, и состроил рожу Чарлзу.

— Вот что, кажется, я вижу на буфете поднос с напитками, — сказал он. — Предлагаю предаться воспоминаниям о прошлом за бокальчиком портвейна. А эти двое пусть тем временем немного придут в себя после шока, вызванного нашим неожиданным вторжением.

— Теперь я понимаю, где ты научился так ловко вязать узлы на веревках, — сказала Алессандра, когда братья отвернулись от них.

Джек улыбнулся, и Алессандра почувствовала, как по спине у нее побежали мурашки.

— Единственное, что я собираюсь завязать на днях, так это узел, который навсегда привяжет тебя ко мне, если ты не опасаешься, что толпа шумных Пирсонов — слишком опасная сила, чтобы к ней присоединяться.

— Позволь мне минутку подумать об этом. — Его брови приподнялись, а Алессандра взяла свою сумку и стала рыться в ее содержимом. — Ага! — Нашарив моток бечевки, она вложила его в руку Джека. — Пойдем поищем дерево?

— Но только такое, вокруг которого никого нет, — сказал Джек, запечатлев на ее губах страстный поцелуй. — Мои руки, прикасающиеся к твоей обнаженной коже, не окажутся холодными как лед, любимая, но я не могу обещать, что они не будут делать чего-то крайне неприличного.

— Si grande nero diavolo — ты такой большой черный дьявол. Как хорошо, что мой любимый цвет тоже черный! — Алессандра поцеловала его. — Ты нарисовал весьма порочную картину.

— М-м… — Джек лукаво подмигнул ей. — Ты же знаешь, что я неплохо обращаюсь с кистью. И сейчас я как раз обдумываю один очень креативный способ использования ее мягких собольих ворсинок.

— Я почти уверена в том, что этот урок искусствоведения мне понравится, — улыбнулась Алессандра. — Особенно некоторые нюансы стиля и техники.