– Mademoiselle, pourquoi vous ne dansez pas ?101 – выходя и вальсируя, спросил Джон, – я хотел пронестись в вальсе с самой прекрасной дамой, но… – Джон легко, по-щегольски, опустился на скамью рядом с княжной, – но Ваша мама отчего-то не танцует вальс!

Александра засмеялась негромко и вновь перевела взор на небо.

– Я гляжу, Вы, герцог покоряете всех дам на этом празднике. А я увидела огни и вышла на их зов. Знаешь, Джон, здесь небо красивее нашего скудного над Петербургом, но я скучаю по Медведице и её ковшу, я скучаю по силе наших тускленьких звезд и по нашей хмурой луне…

– Да, звёзды – интересный предмет. Днём их не видно, но они всё ещё есть на небосводе, они никуда, ведь, не уходят, будто энергию нашу собирают, чтобы нас одарить потом, ночью, когда собственных сил человеку недостаёт.

– Да, – протянула Александра, не отрываясь от небосвода.

– Да, – подтвердил, видимо, правильность своего же суждения герцог и тоже поднял глаза.

После долгого молчания Александра вновь заговорила.

– Мы с Андреем как-то поспорили, я помню. Он сказал, что Землю можно счесть звездою, что с открытием электричества она стала светиться, как рождественская ель, ярче и величественнее звёзд, я тогда никак не хотела в это верить, но Андрей, отчего-то, не уставал восторгать Землёй, а сейчас, сейчас я думаю, что, если человек не уничтожит и себя, и всю Землю, то она действительно когда-нибудь затмит все окружающие её звёзды и озарит нашу необъятную вселенную…

– Необъятную вселенную, которой человеку будет мало… – раздался голос Джона, будто откуда-то издалека, – а я думаю, что Лев Николаевич был прав: человеку нужно лишь три аршина земли, но только не для смерти, а для жизни, ведь и на крохотном клочке суши можно построить свою империю, если есть ради чего это делать, ради кого.

– Ты бесконечно прав, Джон, бесконечно прав, – выговорила Александра, придвигаясь ближе к герцогу. Скрипки бойко звякнули в зале, зазвучал завершающий многоликий котильон.

– Нет, ну это нельзя так! – воскликнул герцог и, потянув Александру за руку, направился внутрь, – Моя персона желает танцевать, но без дамы это невозможно! Какое счастье, что Вы оказались рядом, Александра Владимировна, и соизволили подарить мне танец! – Алекс попыталась остановить герцога, но тот не позволил ей сказать и слова, – Не стоит, нечего тут и говорить. Сегодня я самый счастливый кавалер на этом прелестном soirée! – практически прокричал Джон и, подхватывая княжну под руки, зашагал скорее на построение.

Александра искренне весело улыбалась впервые за всё это время, а холодные звёзды наблюдали за нею, как они наблюдают за всеми молодыми мечтателями, даже за теми, чьи мечты были разбиты и собирались вновь, медленно, из разлетевшихся далеко в разные стороны кусочков. Так зачем же мы, люди, разрушаем то, что создавалось веками? Быть может, стоит чаще поднимать тяжёлые от дум головы и обращаться к свету и красоте? Быть может, тогда человек будет созидать? Если же нет, то для чего тогда жить…?

Конец.