Я сидела в седле, как настоящая амазонка. Лавинио закричал, несчастная, давай сходи. Я упала прямо в грязь головой. Я убежала, вся перемазанная землей. Я с силой ударяла своими руками. Мне хотелось иметь мощные крылья. Я хотела подняться туда, где было голубое небо. Где была другая земля. Чтобы найти там радость. Внеземную радость.


Когда мы познакомились, была зима и от меня воняло пластмассой. Мне снились эти глаза. Они напоминали меня. Как и я, они ничего не видели. Я нашла эту мерзкую работу. В этом городе. Проведя две ночи под небом. Спазмы в желудке. Со мною случилось несчастье. Каждый день я повторяла это движение. Наклеивала синтетические зрачки. Я старалась не сдаваться. Мне слышался голос тетушки-склеротички. Она все время разговаривала со мной. Говорила, возвращайся. Говорила, ты маленькая безумица. Я пыталась представить ее уже мертвой. В своей могиле она усохла. На надгробном камне букет цветов. Выцветшая фотография оправлена, как поддельный бриллиант. Влажная земля, и никто, стоя на коленях, не молится за нее. Страдания раздирали мое лицо из-за того, что я осмелилась сделать это. Уступить. Меня отыскал социальный работник. Это произошло утром. Шел дождь. Я стояла в пустоте. Флажок трепал ветер. Он мне рассказал о ней, совсем одной в своем страшном кресле. Я превратилась в палача. У меня прорезались гнилые зубы. У меня была виселица. Детишки в мешках. Я хотела разрезать их на куски. Съесть их. Я была злой ведьмой с носом больше чем трансгенная картофелина. Я была убийцей, которой грозила каторга. Он очень вежливо посоветовал мне навестить ее. Пожить с нею еще годик. Дать ей возможность сдохнуть окруженной подобием любви. Я у ее изголовья. Разумный уход. Подаю ей утку. Судно прямо в кровать. Припарки с микрогранулами. Иметь терпение. Анджелика, все мы будем старыми. Я ответила ему мгновенно, не раздумывая. Отвяжитесь от меня. Я уже наизусть знаю этот ад.

Я жила в небольшом пансионе для горемычных одиночек. Если я ударяла руками, обои раскручивались. В двери гармошкой полно дыр. Я затыкала их бумагой. Ванная была общей. Находилась в конце коридора. Вся в какашках. В комнатке был крошечный умывальник, в который по ночам я мочилась, чтобы не выходить на холод. В шкафу водились тараканы. Ночами я смотрела, как луна набрасывается на стекла в окне. А на меня набрасывалась жизнь других. Меня трахали все. Мое тело могло приютить любого. Оно всегда занималась этим. Я позволяла мужчинам захватывать себя. Отдавала им всю себя. Женщины на работе сплетничали обо мне. Называли меня шлюшкой. А для мужчин все было по-другому. Для них я была принцессой. Я разрешала им царапать живот. Брала в рот их крайнюю плоть. У одного за другим. Как карамельки. Я была убеждена, что только так смогу выжить. Для своего тела я искала чрезмерного возбуждения. Чтобы в конце наполнить себя оргазмом. У меня все собралось там, внутри. Мое женское естество было моим сердцем и мозгом. Легкими. Душой с бумажной подкладкой. Я была рождена только для этого. И я такая. Женщина на потребу. Я не женщина. Я яичко в миске. Дай мне свой член и преобрази меня. Прекрасный жидкий гоголь-моголь. Излей на меня свою сперму.

Только одна девушка была такой же, как и я. Вероника, сказочная попка. От такой попки остолбеневают. Кроме того, безмерная нежность. Я смогла приручить прекрасную дикарку, но другим этого не предлагай. На работе она сидела слева от меня. Голубой халат. Волосы собраны на затылке. В одном ряду с рабочими с измазанными клеем руками. Величественные часы наверху, на стене перед нами. Украшение, чтобы напоминать нам, чем мы занимаемся. Добыть деньги, необходимые для поддержания жизни до того мига, когда в последний раз перед уничтожением перережут ленточку. Упадет занавес. Вход в рай неутомимого рабочего.

Рукоплескания. Мы все умрем, и наши легкие будут забиты свинцом. Вероника, сказочная попка, проживала, как и я, в тараканьей гостиничке. Комната в конце коридора. На ручке наклейка Феррари. Она говорила. Это не комната. Это быстро бегущая машина. Закрываю дверь и на секунду проваливаюсь в кошмар. Ее семья жила в деревне. Выращивали кроликов. У них был бокс из алюминия с кроликами внутри. С раннего детства она должна была помогать. Убирать клетки. Видеть, как растут кролики. Не привязываться к ним. В конце их всех забивали. Каждый субботний вечер бойня. Иногда она видела, как длинные белые уши лежали друга на друге, как тюльпаны в ящике. Ей снилось, что вдруг они пробивались сквозь траву. Огромные поля из дрожащих ушей кроликов. Как только ей исполнилось восемнадцать лет, она решила уехать. Перестать быть свидетельницей резни. Найти какую-нибудь работу в городе. Сначала официантка в ресторане для парочек. Потом машинистка в бюро по найму рабочей силы. Наконец, на этой кукольной фабрике. Она никогда не могла как следует насладиться. Думаю, поэтому она постоянно занималась сексом. Из-за оргазма. Иногда вечерами мы напивались вдрызг. Открывали бутылки в моей комнате. Нацеливали подзорную трубу на дома напротив. Подсматривали за жизнью других. Обнимающиеся парочки. Младенцы на руках у мам. Поцелуи перед сном. Мы искали нежности. Чего-то хорошего среди постоянной борьбы. В те ночи, когда мы не трахались с мужчинами, мы отправлялись в сады богачей воровать цветы. Ими мы украшали свои комнаты. Пытались сделать их более пристойными. Вероника, сказочная попка, мечтала о любви. Каждый раз ей хотелось влюбиться. А они в спешке ее трахали. Она пыталась траханье облагородить чувствами. Для меня это было по-другому. Мне снился один и тот же сон. Совсем мягкий член. Я собрала такую их коллекцию в этих снах. Пустые сны. Их оболочка. Сны, которые ожидали чуда. Они хотели стать живыми. Я думала, что, взяв один большой, наконец их всех удовлетворю. Такой я видела у того гиганта. Он пристально смотрел на меня откуда-то издалека. Недосягаемый. Не хватило бы даже прыжка, достойного акробата. Даже двухсот прыжков было мало. Он неподвижно стоял между звездами. Раньше или позже мне удастся отодрать его зубами от космического пространства. Нужно было упражняться. Приложить усилия, чтобы преодолеть все уровни. Схватить его и потом улыбнуться. Крепко сжать его руками и ощутить внутри себя покой. Съесть его до последней крошечки и потом начать жить. Вероника, сказочная попка, ободряла меня в моей погоне за невидимым. Эта подруга для меня была важна. И она также была закуской для свиней. На свои щеки я наклеивала глаза. Чтобы ее рассмешить. Рассмешить Веронику, сказочную попку. Мы говорили, что никогда не были печальными. Мы были печальными вдвойне. Наклеивали глаза, говоря, что все печально. Очень печально. Так было на самом деле. Печально. У этих кукол были печальные глаза. Она улыбалась. Мне скучно. Я живу скучно. Это казалось названием страны, в которой можно жить. Я живу скучно и печально. Прощай.


Мы познакомились в день моего рождения. Я коллекционировала годы против своей воли. Они были как бабочки на булавках. Кто знает, удастся ли мне когда-нибудь их продать. Рыночек с вывеской. Анджелика распродает все. Двадцать восемь лет по цене пяти. Боже мой. Была весна. Я помню, как это было. Величественная весна, которая так пугает. Весна, которая заставляет все распускаться. Ты открыла окно, и тебе надавали тумаков. Ты поневоле должна была быть счастливой. Наслаждаться каждой травинкой. Росой на этом листике. Тем, что ты идешь по этой мерзлой земле. Я превращалась в алкоголичку. Я слишком часто использовала свою «норку» и свой рот. Я как одержимая пила и трахалась.

Как-то вечером меня охватила паника. Это случилось потому, что на следующий день ожидалось знаменательное событие. Мой день рождения. Праздник с воздушными шариками и тортом. Торт и языки пламени. К потолку в комнате подвешены падающие звезды. Маленький оркестр. Пакетики с конфетти. Последнее дуновение. Смелее. Погаси все. Разрежь торт. Ты красива. Шлюха для журнала. Праздник состоялся. Все придумала Вероника, сказочная попка. Если ты так настаиваешь. Если считаешь, что это необходимо, так я сказала ей. Нам предложили чердак, который казался коробкой без окон. Потребовалась неделя, чтобы привести его в порядок. Жуткая вонь. Плесень. Дышать нечем. Очень длинный список. Пригласили всех, с кем мы были знакомы. Несколько новеньких. Среди них и он, которого в самом начале я не заметила. В тот вечер я все видела искаженно. Мое зрение поделилось пополам. В середине тетя-параличка. Если я опускала веки, видела ее надутое лицо. На губах слюна. Я быстро поднимала глаза, чтобы она полностью исчезла. Сиди тихо. В Джанмария меня как-то неопределенно поразили только волосы. Они были рыжими, как у того моего женишка моих восемнадцати лет. Я работала продавщицей в магазине сувениров. Снежки, внутри снег в воде и затопленные памятники. Хозяин платил мне сверхурочные, когда я иногда трахалась с ним. Ему было лет пятьдесят, в молодости он служил в театре. Актер-неудачник, жена бывшая модель и двое сыновей-наркоманов, которые дышали клеем. Он сажал меня на колени. Сначала я, сложив руки, должна была упрашивать его, а потом хватать его, как будто бы он был пролетавшей птичкой. Я полностью лишилась того, что называется уважением. Я мечтала разбогатеть и уйти от него.

В магазин заходили коллекционеры с огромными лупами. Они старательно разглядывали все выставленные товары. Я с трудом дожидалась того часа, когда можно было закрыть магазин. Сесть в машину парня с огненной шевелюрой. Я общалась с ним из-за его машины. Время от времени он разрешал мне порулить. Он это делал, чтобы прикоснуться к моим ногам. Все время мы проводили в салоне автомобиля. Я не знала, какого он роста. Я всегда видела его за рулем. Мы ездили очень быстро, и это было великолепно. Мы были как молния. Такой быстрой, что она становилась невидимой. Он заезжал за мной после работы. Я слышала, как шипят его шины, когда он тормозит. Садясь в машину, я фантазировала. Мы едем. Километры. Целые галактики километров. Давай еще. Не останавливайся. Быстрей. Дальше. В море. Там мы утонем. Куда я не дойду и где все великолепно. Я причесывалась, разглядывая себя в зеркальце. Я представляла, что с мужем на отдыхе. Он блестящий мужчина и очень сильно меня любит. Мы едем на нашу виллу, где растут деревья. У нас много вилл, где мы проводим время. Одна в горах. Другая на равнине. Я ему говорила, дорогой мой, я счастлива. Брала его за руку. Поцелуй в шею. Он мне говорил, у тебя шариков не хватает. Потом задирал юбку. Не двигайся. Как-то я случайно прожгла сигаретой обивку в машине. В тот день история закончилась. Он сказал, найди себе другого. Вот так я увлеклась автомобилем.