— Ваша светлость.

— Король с семейством здесь, чтобы получить определенные займы, — вставил Принни, потирая мясистые руки. — Знаете, Мельбурн, вы для этого прекрасно подходите. Я назначаю вас ответственным по связям Британии с Коста-Хабичуэлой. Как вам это нравится?

Не слишком.

— Я польщен, ваше высочество, — громко сказал Себастьян, изобразив холодную улыбку. — Не уверен, способен ли обеспечить значительную помощь, но счастлив предоставить совет.

— Вот и отлично. Вы ведь будете сегодня на вечере у Элкинсов?

— Планировал.

— Тогда вы проводите туда наших новых друзей. К сожалению, у меня есть другие договоренности, иначе я сам бы это сделал.

На мгновение Себастьян задался вопросом, учитывает ли Принни, что оказывает большую поддержку новой стране, поручая герцогу Мельбурну ввести ее короля в лондонское общество, но тут же нашел ответ. Принц думал только о том, чтобы произвести на иностранцев впечатление своим великодушием.

— С радостью, — ответил Себастьян, поскольку альтернативы у него не было.

— Боюсь, у королевы Марии и у меня тоже есть другие договоренности, — извиняющимся тоном произнес король.

Слава Богу!

— Печально слышать…

— Однако принцесса Жозефина замечательно представит Коста-Хабичуэлу.

— Да, с удовольствием, — снова раздался мягкий голос.

У Себастьяна по спине пробежала дрожь.

— Тогда скажите мне, где вы остановились, я буду в восемь часов.

— Жозефина, пожалуйста, позаботься об этом. — Повернувшись к Принни, король принялся расспрашивать его о беломраморных скульптурах, украшавших комнату.

— Мы остановились в доме полковника Уинстона Бранбери, пока не найдем подходящей резиденции, — сказала принцесса, взяв руку Себастьяна.

— Бранбери? Знаю. — Он не мог стоять спокойно, поэтому подвел принцессу к ближайшему окну.

— Хорошо. Я не смогла бы указать направление, — продолжала она с улыбкой, — совершенно не знаю Лондона.

Себастьян уставился на ее пухлые губы.

— Не беспокойтесь, — выдавил он. — Моя карета будет у Бранбери-Хауса точно в восемь.

Ее улыбка стала шире.

— Люблю точных джентльменов. Ходят слухи, ваша светлость, что вы проявили героизм этим утром.

Себастьян покачал головой:

— Я всего лишь выполнил свой долг.

— Ах! Галантный, храбрый и скромный.

На обворожительную принцессу Жозефину, казалось, производили впечатление те же вещи, что и на любых других его знакомых дам, да и разговаривала она так же. Но эти глаза…

— Мою галантность еще нужно доказать, — сказал Себастьян, высвобождая руку из ее ладони и радуясь, что принцесса в перчатках. Он был уверен, что иначе ее пальцы обожгли бы его. Он направился к двери. — До вечера.

В коридоре Себастьян прислонился к стене, чтобы отдышаться. Он чувствовал себя так, словно пробежал марафон. Что с ним, черт побери?

Во-первых, ясно, что Принни просто надо было отвертеться. Во-вторых, он не школьник. Ему, слава Богу, тридцать четыре. И он уже повидал хорошеньких девиц. И был женат. Но с тех пор никогда не чувствовал себя… так странно. Даже обычная беседа с ней казалась неординарной.

Тряхнув головой, словно отгоняя наваждение, Себастьян направился к парадному входу в Карлтон-Хаус. Его поставили в неудобное положение, но он справится с этим так же, как и со всем остальным в своей жизни, — стремительно и успешно. Он игнорировал все, что не касается его семьи и бизнеса, и довел это до совершенства. Отодвинуть в сторону Жозефину Катарину Эмбри вообще не проблема. Он проблемы не допустит.


Глава 2


Себастьян уселся в карете напротив брата и невестки.

— Едем?

Закери стукнул тростью в потолок, и карета тронулась.

— Ты собираешься нам сказать? — помолчав, поинтересовался он.

— Что сказать?

— Почему мы сегодня в моей карете? Пип тайно бежала в твоей?

— Я послал карету, чтобы привезти кое-кого на вечер.

— Кого?

— Закери, — упрекнула мужа леди Кэролайн.

На взгляд Себастьяна, чем меньше об этом разговоров, тем лучше. Его брат, однако, любопытнее кошки и обладает хваткой бульдога. Придется что-нибудь сказать.

— Оказываю любезность Принни.

— Я думал, ты уже сделал это сегодня утром. Себастьян пропустил это замечание мимо ушей.

— Он попросил меня сопровождать на вечер иностранную особу.

— И все-таки, почему ты в моей карете?

— Потому что мне было бы неприлично находиться в моей.

И потому, что он не хотел повторения того, что произошло с ним раньше: ощущения высшей сосредоточенности и в то же время полной рассеянности. Не хотел жара, обжигающего его кожу.

— Тогда эта особа — женщина.

Отвлекшись от своих мыслей, Себастьян вскинул бровь.

— Твоя проницательность, как всегда, поражает.

— Разве у девицы нет горничной? Это устранило бы любое проявление неприли…

— Уверен, что есть, — возразил герцог. — Я решил проехаться с вами, хотя теперь начинаю думать, что мы с твоей женой прекрасно обошлись бы без тебя.

— Я только задал вопрос, — нахмурился Зак.

— Ты любопытствуешь, — потрепала мужа по колену Кэролайн.

— Когда дело касается семьи, это не любопытство. — Он шевельнулся на кожаном сиденье. — И насколько уродлива эта особа?

— Закери!

Улыбнувшись жене, Закери снова откинулся на спинку.

— Ведь так и есть? Иностранная особа, которую Принни сплавил тебе, наверняка похожа на мешок гнилой картошки. Тебе ведь придется с ней танцевать? Или у нее подагра? Вероятно…

— Кэролайн, как продвигается твой портрет герцога Йорка? — перебил Себастьян.

— Весьма успешно, спасибо. Пока никто не напоминает ему, что я теперь член семьи Гриффин, мы прекрасно ладим.

— Не понимаю, почему ты уходишь от разговора, Себ, — снова сделал попытку Закери. — Посмотрим на нее на вечеринке. И я не отстану от тебя, пока ты меня не представишь.

Дрожь пробежала у Себастьяна по спине. Нежелание? Страх? Ожидание? Он не знал. Но ощущение было неприятным.

— Поступай как хочешь, — холодно сказал он. — Только учти, что Уиллитс и Феннертон тоже будут ходить за мной по пятам, так что вам придется объединиться в одну компанию.

— Феннертон? — поморщился Закери.

— Да.

Когда они вышли из кареты, Себастьян снова прогнал из своих мыслей образ темноглазой принцессы Жозефины. Если повезет, то взаимодействие с Коста-Хабичуэлой ограничится тем, чтобы представить короля сэру Генри Спарксу в Английском банке. Сегодня вечером из любезности он обеспечил транспорт и свое общество. Ничего более. А неприятное ощущение внутри из-за еды. Скорее всего, из-за фрикасе из телятины, которое подавали за обедом.

— Шей и Сарала здесь, — заметил Закери, жестом приветствуя среднего брата с женой.

— Вы слышали, — без преамбулы сказал Шарлемань, — что Принни именовали командором ордена Зеленого Креста? Он явно без ума от королевской семьи какой-то новой страны… Коста-что-то-там. Говорят, он даже назначил одного из своих фаворитов их переводчиком или что-то в этом роде.

Проклятие.

— Ответственным за взаимодействие, — натянуто поправил Себастьян. Больше интересующийся политикой Шей лучше понял, что происходит, чем Зак. — С Коста-Хабичуэлой.

— Тебя? — поперхнулся Закери.

— Да, меня. Не думаю, что это повлечет за собой что-то серьезное, к тому же Принни попросил меня.

— Однако, Себ, — с веселым изумлением воскликнул Шей, — поручить герцогу Мельбурну какое-либо взаимодействие с… Я никогда о такой стране не слышал. — Шагнув ближе, он понизил голос: — Принни сердится на тебя за вмешательство сегодня утром?

Обычно Себастьян не допускал обсуждения своих поступков и мотивов. Сегодня вечером, однако, Шей, вероятно, лишь повторял то, о чем говорят или будут говорить в свете, узнав новость. И чтобы остановить любые нелестные комментарии, нужно знать, каковы они будут.

— Нет, Принни не сердится на меня, — ответил он. — Новый и, очевидно, устойчивый режим на американском континенте — редкость. Мне пока неизвестны подробности, но я знаю, что если Англия не обеспечит их всем необходимым, они могут обратиться к кому-нибудь еще, к Франции, например. Кроме того, если король получит ссуду здесь, это может дать потенциальные возможности для прибыльной торговли и даже колонизации.

— Прибыль? — повторил Шей, и его светло-серые глаза заблестели.

— Потенциальная, — улыбнувшись, поправила его Сарала. — Я полагаю, это значит «занять выжидательную позицию». Так, Себастьян?

Он кивнул.

— Я рад, что вы, мои братцы, женились на здравомыслящих женщинах, поскольку у вас самих здравомыслия и в помине нет. — Движение у дверей в бальный зал привлекло его внимание. Он заметил черные, как вороново крыло, волосы.

— Едва ли это справедливо…

— Извините, — оборвал он Закери.

Принцесса Жозефина, появившаяся в сопровождении компаньонки и мужчины в черной форме, глянула ему в лицо, когда он приблизился. Сегодня вечером на ней было ярко-желтое очень открытое платье. Ее кремовая грудь поднималась над вырезом от резких вдохов. Боже, она потрясающая. Конечно, это ничего не зна…

Она ударила его по щеке.

Себастьян заморгал и, обуздывая инстинкт, стиснул руки, чтобы тут же не ответить. Удар был сильный, но больше Себастьяна волновал гул, прокатившийся по бальному залу Элкинсов.

— Больше никогда так не делайте, — глядя ей прямо в глаза, пробормотал он, изогнув губы в улыбке, больше похожей на оскал.

— Мой отец и ваш принц-регент дали вам очень простое поручение, — отрезала принцесса. В ее тоне и выражении лица не было и следа того сладкоголосого кокетства, что он видел днем. — Если вы не способны выполнить даже это, я позабочусь, чтобы вас немедленно освободили от обязанностей в отношении Коста-Хабичуэлы, пока вы не навредили своей некомпетентностью.