22

Дни шли своей чередой, подкидывая все новые проблемы и дела. Ремонт делался не особо быстро, но качественно и уверенно. Мы с Андреем выбрали бежевый натяжной потолок, а короб, к которому он должен был крепится, решили сделать многоярусным, с подсветкой. Это увеличивало время выполнения работы недели на две. В общей сложности, получалось, что в свою квартиру я могла вернуться в середине июля.

Чувства были смешанные: с одной стороны, это безумно радовало — своя квартира, свой уголок, нет необходимости думать нет ли кого в ванной и думать, заперла ли комнату, перед тем, как переодеться. Так один раз я не заперлась и в момент, когда я стояла в одних трусиках, ко мне в комнату зашел Андрей с намерением взять чистую футболку. В итоге взял меня. Быстро, страстно, с таким напором, которому просто не было сил противостоять. Нас даже не остановил Саша, находящийся за стенкой. С другой стороны — мне не хотелось прощаться вот с таким спонтанным сексом и уезжать в другую квартиру от Андрея.

Я теперь брюки практически не носила: только юбки и платья — так быстрее и проще было раздеваться, либо вообще не нужно было — просто белье отодвинул и все. Оказалось, что Андрей не просто выдумщик, но и абсолютно ненасытный и легковоспламеняющийся и легко возбуждающийся, как и я. Мне стоило сделать полунамек глазами или вильнуть бедрами, как он тут же понимал мои стремления и тащил в какой-нибудь закоулок, или комнатку, или примерочную, или в туалет, или в машину. Я все чаще ловила себя на мысли, что витаю в облаках и вспоминаю его руки на моем теле в абсолютно не располагающей обстановке, например, на работе. Несколько раз я поступала абсолютно безумно: заходила в туалет, делала селфи в белье и слала Андрею. Все эти разы он приезжал и забирал меня на обед. На работу я приходила дико голодная, но абсолютно удовлетворенная. Я вообще не подозревала, что могу так часто хотеть секса сама. Раньше мне вполне хватало несколько раз в неделю, даже при том, что я не испытывала удовольствия. Сейчас же я самой себе казалась озабоченной нимфоманкой.

Я ощущала, что жизнь наконец-то наполнена смыслом, что давало моему восприятию окружающего мира ярких красок. Омрачало все только чувство ревности Андрея. Теперь конечно, он не ревновал меня ко всем представителям мужского пола, а только к Кириллу. Соседа своего я стала видеть несказанно чаще — он переехал к себе в новую квартиру, соответственно я с ним часто сталкивалась, когда приходила проверять как продвигается ремонт в моей квартире. На самотек я пустить все не могла по той причине, что боялась, как бы строители не напортачили теперь уже в моей квартире и мне не пришлось выплачивать ущерб соседям.

А еще Кирилл оказался хорошим знакомым Сергея Степановича, потому с ним я еще виделась и на работе. Он часто приглашал меня на обед и несколько раз мне не удавалось отвертеться. Кирилл все еще настойчиво приглашал сходить куда-то поужинать, но на такие предложения я не соглашалась категорически. Мне не нравилось в Кирилле одно качество — он кичился своими доходами, при каждой встрече он рассказывал мне о своем бизнесе и адвокатской практике. Суммы дохода не называл, но хвастовство было заметно. Не знаю, это он делал осознано или нет, но то, что это меня отталкивало от него — это факт.

Андрей очень злился по поводу моих совместных обедов с соседом, но стойко сдерживал эмоции, которые выпускал сразу же, как только мог мня раздеть. Тогда секс был чуть ли не животным, резким, грубым, но безумно восхитительным. Мне нравились ощущения того, что меня подчиняют, подминают под себя и берут, доказывая, что мной владеет самый лучший самец. Возможно, все было не так, но от таких мыслей я просто улетала и после очередного оргазма не могла прийти себя очень долго.

Я начала отчётливо осознавать, что Андрей не мальчик и в моем мозгу медленно, но уверенно уходила мысль, что наши отношения неправильные. Но все же пока что я не могла сказать ему, что люблю его. Хотела, порывалась сделать это несколько раз, но слова застревали в горле. По словам несостоявшегося психолога — моей подруги Кати — этим я просто пытаюсь защитить себя, ведь, как только скажу, то признаюсь самой себе, что у нас действительно все очень серьезно и что эти отношения на долго. А у меня, судя по всему, боязнь долгих отношений.

Думаю, подруга права в каком-то роде, но еще я очень сильно боялась, что откроюсь, а потом в один прекрасный момент все рухнет, и я сломаюсь. То, что я сама себе еще не призналась, что люблю — это как последний защитный барьер, который мозг просто боялся опускать.

Новый приступ ревности и недовольства я ощутила в один прекрасный день, когда нежилась под струями воды. Я услышала ругань из комнаты и испугавшись, наспех обмоталась полотенцем и влетела в комнату, где Саша с пеной у рта орал на Андрея.

Оказалось, что моему младшему брату не понравилось, что Андрей рассматривал мои фото в белье, а когда увидел, что я стою у Андрея на заставке в телефоне (как он увидел — не знаю, мой парень тщательно следит за сохранностью своих данных на любом носителе информации). Брат материл друга на чем свет стоит и говорил, чтоб Андрей даже не думал смотреть в мою сторону, поскольку не позволит, чтоб я стала у Андрея очередной телкой, которую он будет пялить по своему желанию, а потом оставит.

Андрей обстоятельно, с красивыми заковыристыми эпитетами, рассказывал куда может пойти его друг, который лезет абсолютно не в свое дело, не в свой комп, и не в свой телефон. Меня не замечали оба. Если честно, я охуела. Вот просто другого слова не находила, чтоб описать все, что вижу. Мне еще не хватало, чтоб Саша лез в мою жизнь. Прав был Андрей: когда Сашка узнает — он озвереет. А я не верила своему парню. Честно, никогда не думала, что Саша у меня такой.

— Хватит! — рявкнула я, ставая между сверлящими друг друга взглядом парнями. — Закрыли рот оба и отошли на шаг назад.

Моя команда была услышана, но исполнена не сразу.

— Что тут за цирк ты устроил? — обратилась я к Саше. — Тебе что, делать больше нечего, как следить за перемещением моих фоток? Я сама дала их Андрею. Ему понравились, а мне не жалко. Я же не голая на них, — ну правду ведь сказала. И даже если бы мы не встречались, я б спокойно дала их парню, если б он попросил. Я спокойно отношусь к тому, что меня могут увидеть в белье — я же не раздетая. Скажу больше — мне бы такое внимание польстило, повышая мою самооценку на крохотный миллиметр.

— Сама? — удивился брат.

— А что такого?

— Думал ты не хочешь, чтоб их кто-то видел.

— Я не буду их выкладывать в свой профиль в соцсетях, но показать друзьям могу без проблем.

— Тогда зачем он поставил тебя на заставку? — зло взглянул Саша на друга и опять перевел взгляд на меня. Как будто он мой старший бра и застукал своего друга за неподобающим обращением со своей сестренкой. Эх, знал бы ты ка неподобающе и офигенно с твоей сестрой обращается твой друг, ты бы просто в бешенство видимо впал. А причину твоего бешенства я точно узнаю. Теперь это жизненно необходимо.

— Понравилась фотография, вот и поставил, — зло процедил Андрей. — Можно подумать до этого у меня на заставках рыбки и цветочки стояли.

— У тебя всегда голые бабы на заставках, — слегка смягчился Саша. — Но вот никогда фотки знакомых девушек не было.

— Мне понравилось, как Кристина получилась. Я спросил разрешения. Она разрешила. В чем проблема?

— Не думал, что тебе так понравятся фото эти. Я их, кстати, даже все не видел, — поджал губы. — А ты все уже пересмотрел.

— Да смотри ради бога, мне ж не жалко, — махнула я рукой, ощущая, что на ковре подо мной уже образовалась небольшая лужица. — В самом то деле, вы ж не маленькие мальчики, не дрочить же собираетесь.

— Кристина! Как ты вообще подумать такое могла!!!! — возмутился Саша.

— А чего тогда ты так разорался, если сам прекрасно понимаешь, что Андрей смотрит на фото с эстетической точки зрения? — что ответить брат не нашелся, а я наконец-то сказала то, за что боялась получить нагоняй. — И вообще, Аня собирается одну фотку выставить на конкурс. Так что ж мне теперь переживать по поводу каждого, кто увидит меня с Настей в таком виде?

На меня уставились две пары злых глаз. А я сказала и мне стало легче.

— Саша, разбирайся с Аней — это ее идея. Я кстати, конкурсное фото еще не видела. Пусть покажет, а? А то жуть как интересно что там вышло, — и не давая парням опомнится сказала. — Вы не стойте как истуканы, нам еще нужно успеть заехать и к нашим, и к твоим, Андрей, родителям, сделать закупки и заехать ко мне на квартиру. Шевелите поршнями, мальчики, а я пошла докупаюсь.

Стоя под теплыми струями воды перевела дух. Хорошо хоть сегодня выходной и у нас под завязку дел, и необходимость заехать к родителям отсрочит неприятный разговор и с одним парнем и с вторым.

Когда я вернулась из ванной, мальчики видимо уладили свой конфликт, что не могло не радовать. По дороге к моим родителям, больше эту тему не затрагивали. Там мы долго не задерживались, увиделись, поболтали, и отправились дальше по делам.

Саше позвонила Аня и предложила приехать. Как подозреваю, ее соседка свалила, и комната свободна. Мой брат сразу согласился и мы, подкинув его до общаги, направились к родителям Андрея. Они просили сына помочь с транспортировать большие закупки. Ну, а раз уж будем затариваться для его родителей, то решили затариться и себе.

С родителями Андрея я была знакома, но близко никогда не общалась. Виделась пару раз, перекидывались нескольким фразами, но не более. А тут довелось узнать этих веселых людей поближе. Лидия Петровна — мама Андрея — была подвижной, миниатюрной, но склонной к полноте женщиной с такими же как у сына яркими синими глазами. В остальном Андрей пошел в отца — Виктор Геннадьевич такой же высокий, статный, веселый и серьезный одновременно, как и сын. А еще любовью к мясу Андрей тоже обязан отцу, потому что мяса Лидия Петровна купила так же много, как и мы.