– Элис, на этот раз я не могу, как тогда приласкать тебя и уложить тебя в своей постели.

– Знаю. Я знаю, что я больше для тебя никто. Мне хотелось увидеть тебя и всё.

– Элис, ты делаешь мне больно своим поведением.

– Что? Я делаю больно тем, что люблю тебя?

– Да, Элис.

– Не ври, пожалуйста. Я понимаю, что ты врал мне когда-то и говорил, что любишь. Только я уже не та маленькая девочка, которую ты пять лет назад встретил в лесу. Я знаю, что не было никакой любви и не нужно ничего говорить больше. – Уже обиженно сказала я, вытерев слезы рукавом своего свитера.

– Элис, если бы я мог что-то сделать для тебя, то поверь, я бы сделал всё что угодно. Только не в силах я на что-либо еще повлиять.

– Знаю. Если бы ты любил меня, ты бы был рядом. А так, когда нет чувств, нечестно насильно заставлять человека себя любить. Правда, ведь, Макс?

– Да, к сожалению это так, – согласился он со мной, опустив голову.

– Для меня, к сожалению, а для кого-то к счастью.

– Не говори так, Элис, – у Макса я заметила слезы, и они вывели меня из себя.

– Ты говоришь, что тебе жаль, что не можем быть вместе, и при этом плачешь? Убери от меня свои слёзы! Я не хочу их видеть! Они не настоящие!

– Они настоящие, Элис, – он платком тут же вытер слёзы и пальцами помассировал виски, которые у него набухли.

– А ты знаешь, что крокодилы тоже могут плакать слезами, которые ничего не значат. Иной раз они, таким образом, обманывают.

– Не знаю, Элис. Как там плачут крокодилы и зачем, но мои слёзы не были придуманными.

– Ты не знаешь, что крокодилы тоже умеют плакать?

– Впервые слышу.

– Что? Макс, ты сам мне это первый раз рассказал в лесу. Это я от тебя узнала, что у крокодила бывают слёзы, которые ничего у них не значат.

– Забыл.

– Макс, ты так изменился, что я не перестаю тебе удивляться.

Передо мной стоял человек, у которого с Максом было очень мало общего в характере.

– Элис, прошло много времени и человек может забыть то, что говорил пять с лишним лет назад, – начал оправдываться он.

У меня так и вертелось на кончике языка вопрос, касающийся моих фотографий в его спальне, но я почему-то промолчала.

Я действительно не понимала, почему он меня отталкивает и при этом при виде меня, у него выступают слёзы.

Встав с места, я попыталась дотронуться до него. Макс поняв, что я хочу прикоснуться к нему, схватил мою руку и убрал её от себя.

– Не надо, Элис. Это огромная ошибка с нашей стороны.

– Что ошибка? Моя любовь к тебе? Макс, я в полночь приехала к тебе, чтобы увидеть тебя, а ты отстраняешься от меня.

– Я знаю, Элис. Только поверь, что это огромная ошибка, и мы не должны этого делать.

Я все равно пыталась его обнять, но он снова оттолкнул меня от себя.

– Макс, ты женат?

– Нет, не женат.

– Тогда объясни мне своё холодное отношение ко мне. Неужели наши отношения ничего не значили для тебя?

– Элис…

–Я ошибалась, и наша любовь была ошибкой.

– Любовь никогда не ошибается Элис, только прошло уже много времени с того времени, как ты любила.

– А ты не любил?

– Элис…

– Зачем же ты тогда меня обманывал? Зачем мне говорил о любви?!

– Элис, тебе лучше уйти.

– Я уйду. А что мне тут еще делать?

– Я сейчас тебя отвезу, – он надел свой свитер и вышел из комнаты и пошёл заводить свою машину.

Я же, не дожидаясь его, спустилась по лестницам и, открыв дверь ворот изнутри, вышла и пошла по темноте пешком. Он выехал за мной на машине и остановился возле меня.

– Элис, сейчас не время гулять по ночному городу одной. Садись и я тебя подвезу.

– Не все ли тебе равно, как я гуляю и где?!

– Элис, садись в машину.

– Отстань! Ты прогнал меня из своего дома и ещё предлагаешь довести меня дома?!

Он все же вышел и силой посадил меня в машину.

– Знаешь что? – Спросила я его.

– Что? – Лениво спросил он.

– Я сожалею о том, что вообще с тобой когда-то познакомилась.

– Понятно, – ничего назначившим голосом ответил он.

– И это всё, что ты можешь мне ответить?

– А что ещё? Элис, мне самому неприятно, что все так получилось, и я не могу тебя ни в чём винить. Каким бы ты плохим меня не считала, я не могу оправдываться перед тобой, – отвернув от меня свой взгляд, сказал Макс.

– Да ты прав. Всё так, как ты говоришь, Макс. Поэтому знай, что ты мерзавец.

– Знаю, Элис.

Тут у меня так сорвало крышу, что я кулаками набросилась на него. Макс начал защищаться одной рукой, а другой продолжал водить машину. Только поняв, что таким образом может не справиться с управлением машины, резко притормозил.

– Хватит, Элис! Хватит! Ты и себя мучаешь и меня!

– Я тебя мучаю? Это ты меня мучаешь. Тут мучения только у меня, а не у тебя!

Он взял телефон и вызвал такси на трассу.

– Тебя отвезёт такси. Ты сейчас очень неадекватно себя ведёшь, и я не могу так водить машину, когда ты набрасываешься на меня с кулаками.

Я через пять минут, пересела в такси и через пятнадцать минут была уже дома.

Мэри ничего не узнала, так как спала. Только когда она утром проснулась, я ей все же рассказала, что ходила к Максу, и он меня отверг.

Она от моего неадекватного поведения хваталась за голову и говорила:

– Элис, пора тебе опомниться и взяться за свою жизнь. Так продолжаться не может. Ты болеешь Максом! Чувствует моё сердце, что твоя любовь до добра тебя не доведёт.

Только до меня с трудом что-либо доходило, так как сама уже не понимала, чего хочу от жизни. Ведь меня отвергал человек, которого я так долго искала. И теперь, когда я его нашла, он относился ко мне как к чужой, и я не могла принять это.

– А мне уже все равно до Макса. Он стал мне пустым звуком, – делая безразличный голос, ответила я Мэри.

– Элис, ты пьёшь чай без заварки, – у Мэри так округлились глаза, что я тут же сообразив всё, опустила чайный пакетик в чашку.

Мэри прекрасно понимала, что такие слова с моей стороны всего лишь выдумка, и я хочу убедить не столько подругу в том, что я стала равнодушной к Максу, сколько себя.

– Это тоже неважно, – с равнодушием ответила я, – Мэри, с тех пор как Макса нет рядом, я потеряла вкус еды. Так какая разница как я пью чай, если все равно вкуса не чувствую.

– Не пугай меня, Элис. Прошу приди в себя. Выкинь ты эту любовь, которая заставила тебя потерять вкус к жизни, – она начала плакать, отодвинув от себя свою чашку чая.

– Мэри, подруга, я не хочу быть виновницей твоих слёз. Тебе это не к лицу. Мэри, моя весёлая подруга – хохотунья, я хочу видеть тебя только весёлой, а не со слезами на глазах.

– Ты не оставила мне выбора, – вытерев слёзы, ответила Мэри.

– Он меня не любит, Мэри, – я снова взялась за старое и начала ей жаловаться.

– Понятное дело, что не любит, раз не захотел принять тебя и в полночь отправил на такси подальше от себя.

– Но зачем у него появляются слёзы, когда я начинаю вымаливать у него прежнюю любовь.

– Не знаю, Элис. Только знаю одно, что он тебя не любит, а то бы, наоборот, он старался быть ближе к тебе и видеть тебя все время, а не игнорировать.

– Он даже не дал до себя дотронуться и шарахался от меня, будто я болею какой-то заразной болезнью. Мэри, может я какая-то некрасивая и стала неприятна ему? – Спросила я подругу.

– Что ты, Элис? Конечно же, ты очень красивая и симпатичная. Твоя внешность тут не причем. Он очень холоден к тебе. Это и является причиной его отсутствия столько лет. Он всего лишь игнорировал тебя.

– Только бы знать, как он так смог разлюбить меня? А ведь я точно знаю, что он меня любил не меньше, чем я его.

– Хватит уже целыми днями говорить о нем, Элис. Ты зациклена на нём и это тебя мучает.

Мэри встала с места и заставила одеться. Мы с ней пошли на прогулку, куда к нам присоединился Дима.


Обычно, когда я оставалась дома одна, я писала письма Максу, в которых говорила о своей безмерной к нему любви. Мне было так легче. Казалось, что, таким образом, я становлюсь услышанной Максом. Только каждый раз после того, как заканчивала писать очередное письмо, я рвала его на мелкие куски. Да, мне было в какой-то степени себя даже жаль, ведь я не могла все это сказать ему в лицо. Максу уже не нравилось, когда я говорила ему о своей любви. Поэтому мне и приходилось писать письма, от чего становилось чуть легче.


Однажды, Андрей заехал за мной, и мы поехали гулять по городу. Это был незабываемый день. Он отвел меня на выставку художников и рассказал мне много интересного из живописи. Выйдя из галереи, мы решили перекусить, и зашли в ближайшее кафе.

Мы сидели и вели приятную беседу. И тут мой взор привлекла пара, которая садилась в машину. Я их увидела через окно и выбежала на улицу. К тому времени, пока я расчищала себе дорогу от бесконечных посетителей в кафе, машина тронулась с места и уехала.

– Что случилось, Элис? – Спросил Андрей, который вышел следом за мной.

Я не хотела говорить ему, но скрывать что-либо от такого человека как Андрей, который столько делал для меня, я не могла. Он делал все возможное, лишь бы я не грустила, и открылась снова для жизни.

– Андрей, мне показалось, что я видела Макса с его девушкой.

– Элис, отпусти ты его уже. Если бы он был твоим человеком, он бы так холодно не относился к тебе.

Мы обратно зашли в кафе, и сидя за столиком, Андрей пытался мне объяснить, что я, таким образом, только гублю себя.

– Андрей, я не могу иначе. Он все время в моих мыслях. Неважно, сколько километров расстояния между нами, а мне кажется, что он все время рядом. Я не могу спать. Я не могу есть. Я не могу жить без него, в конце концов. Я когда смеюсь с подругой или с тобой, внутри все переворачивается от того, что я смеюсь не по настоящему. Я только делаю вид, что смеюсь, а на самом деле, сердце даже разучилось улыбаться. С тех пор как Макса нет рядом со мной, мне свет не мил. Лучше бы он как раньше, оставался в неведении от меня. Теперь, когда я вижу его с другой девушкой, у меня разрывается сердце. Я для него никто и мне больно от этого.