Вспомнился последний мой вчерашний разговор с матерью, когда навещал ее. Профессор сказал, что она стала спокойнее и радостнее, хотя видимых улучшений по-прежнему не наблюдается. Она удивила меня, сказав:

— Олежка, сынок, совсем большой мальчик стал, а вот с девочкой своей нас так все и не познакомил. Нехорошо как-то, не по-человечески. Если у вас все серьезно, то надо семьями знакомиться, ты давай ее к нам приводи.

— Мама, какая девочка, ты о чем вообще?

— Эх, сынок, мне-то душой не криви, скрытный ты у нас, просто хочется, чтобы был такой же счастливый, как мы с папой. Смотри, сколько лет мы с ним вместе, а мне другого и не надо.

Кстати, почему он так долго-то в магазин ходит, в очереди стоит? Ты бы его, Олежка, пошел встретил, да сумки помог до дома донести, все же он не молодеет с каждым днем, от старости таблеток нет.

— Да, мама, сейчас встречу и помогу, ты не волнуйся, тебе нельзя, а мне уже пора, я скоро снова к тебе приду.

Но она уже отвернулась от меня, привычно погрузившись в свои выдуманные мысли.

Я побоялся звонить Полине, а вдруг она просто бросит трубку? Нет, пусть лучше глаза в глаза, даже если будет кричать и выгонять меня, я хочу ее видеть. Кажется, мне так будет легче, а, впрочем, откуда я знаю, никогда меня так не выставляли из дома. Толька Полина в прошлый раз, и это было вот точно хреново. Всегда считал, что могу любому своими словами отпор дать, а ее язычка побаивался, как-то у нее так получалось, что вроде ничего не сказала, а после ее фраз чувствуешь себя дурак-дураком. А сейчас и обстановочка не из лучших, нервы на пределе. Может, ее дома нет, иначе, что так долго не открывает?

Она оказалась дома, пропустив меня, и идя молча следом, босиком, в короткой маечке и узких джинсовых шортиках, похожая как никогда на двадцатилетнюю пацанку и никак на женщину с ребенком.

— Зачем пришел?

В ответ на заданный вопрос я смерил ее взглядом, прошелся по комнате, отмечая необычную пустоту, отсутствие привычных вещей и множество коробок, в каждой из которых было что-то сложено.

— Далеко собрались? Зачем коробки?

— Да вот переезжаем и освобождаем чужую квартиру, завтра грузчики приедут, нужно все подготовить и упаковать!

— А дальше что? Переедете, и?..

— Олег, мы завтра вечером уезжаем, билеты на вечерний поезд, я договорилась, Ася тебе бы ключи сразу занесла, она тут остается, вроде у них с Михаилом все хорошо.

— Хочешь сказать, что если бы я сегодня не пришел, то вы с Егоркой завтра бы уехали, не сообщив мне? Так, что ли?

— Ну да, а в чем дело? Что ты опять рычишь, вот же моду взял по любому поводу.

— Девочка, ты что творишь-то, ты почему из меня барана-то делаешь? Получается, что я даже не стою того, чтобы со мной просто попрощаться? Я что-то не догоняю?!

— Олег, прекрати, чего тебе еще надо?

— Мне надо? После того, как ты мне всю душу вымотала, мне еще и что-то надо от тебя? А сама, что не догадываешься совсем?

— Олег, я тебя не понимаю, что ты хочешь от меня, мы вроде все полюбовно решили, я тебе ничего не должна…

— Полька, душу ты мою должна мне! И сердце вернуть! А, впрочем, можешь оставить себе, на вечное пользование. Я никогда себя ни отцом, ни мужем не представлял, но ради тебя — попробую. Короче, ты там сама сообрази про платье свадебное, банкет какой-то, список гостей. Я в этом совсем не фонтан, не разбираюсь. В общем, выходи за меня замуж, я вчера по случаю и кольца купил, не понравится, так обменяем, выберешь, что захочешь.

— Олег, ты что, серьезно, меня замуж зовешь? — с ноткой сарказма уточнила она, прищурив грустные глаза.

— Ну да, сколько тебе с мальцом-то одной маяться или я тебе не подхожу? Так, учти — я отступать не собираюсь и кроме колец, даже золотую ложечку купил, чтобы тебе было удобнее мне мозги вынимать, помнишь, я про это говорил? Ай, Полька, вот про тычки от тебя мы совсем не договаривались, когда ты только мясо на своих костяшках нарастишь? Лучше поцелуй своего будущего мужа! Не хочешь? Ну тогда держись, детка, я и сам это хорошо умею! И не только это!

— Олег, скотиняка ты необузданная, поставь меня немедленно на место. Куда потащил, зараза похотливая?! Я еще совсем не согласилась!

— Ну, так соглашайся быстрей, у тебя еще есть целых тридцать секунд!!!


Эпилог


Я привычно зашел к детям, чтобы проверить: ничего не помешало ли их сну?! В полумраке детской комнаты было слышно только тихое посапывание наших двух младших детей. Ксения Олеговна и Виталий Олегович, — мои дочь и совсем маленький сын, так были названы при рождении малыши, и имена с Полиной мы выбирали вместе. У старшего сына Егорки давно была своя отдельная комната, хотя, встретить его в детской можно было чаще, чем в его собственной.

Он с радостью возился с малышами, которые обожали своего старшего брата. Мне импонировало, как Егор тепло относился к нашим малышам. Когда Ксюша появилась в семье, мы с женой очень опасались его ревности к новорожденной, как это часто бывает у сводных детей.

Но Егор безоговорочно принял девочку с их первой встречи, восхищенно рассматривая, как большую живую куклу, и с восторгом всем рассказывая, какая у него сестренка красивая, какие у нее шикарные глазки и маленькие розовые пальчики на ручках и ножках. Впрочем, я полностью был с ним согласен, такого красивого ребенка в мире еще точно не рождалось, ну, по крайней мере до тех пор, пока через три года не появился на свет мой младший сын. Ксюша родилась полной копией Полины, вот только со временем стало понятно, что от меня она унаследовала цвет и кудрявость волос, что только добавило ей красоты. Уже сейчас я мысленно начинал рычать, представляя, что через несколько быстро пролетающих лет, моя девочка покинет наш дом, чтобы свить свое собственное гнездо с каким-то неизвестным, чужим мужиком. С мальчишками было намного проще, сейчас я старался воспитать из них настоящих мужчин.

Мой сын, Виталька, моя копия, мое продолжение, которое спокойно сопит в своей дизайнерской кроватке, стилизованной под красный мерседес. Полюбовавшись на сонную мордашку сына и поправив сползшее одеяльце, тихо переместился к противоположной стене, чтобы полюбоваться на дочку, которая спала в кроватке принцессы из любимого диснеевского мультика «Белоснежка и семь гномов». Помню, как рыскал в поисках фирмы, которая за оставшиеся десять дней до Нового года, могла выполнить желание моей девочки Деду Морозу, чтобы тот подарил ей кроватку «точь-в-точь, как у Белоснежки во дворце с красивым голубым балдахином со звездами и луной!» И какой прекрасной наградой стали мне, сияющие счастьем и невообразимой радостью глаза малышки, обнаружившей себя проснувшейся в новой кроватке в первое январское утро, и оглашавшей все окружавшее пространство громкими восторженными криками. И искренний поцелуй жены, которая тихо сказала мне: «Спасибо, мой самый любимый волшебник!» Ради таких моментов мне и стоило жить.

Егор, мой старший сын, такой же родной и любимый, я усыновил его сразу, как только мы с Полиной поженились. И с тех самых пор я ни разу об этом не пожалел, потому что нас роднила не кровь, а души, и мы стали с ним очень близкими друзьями, как и положено сыну с отцом.

Осторожно приоткрыл дверь его спальни, из-под которой пробивалась тонкая полоска света. Так и есть — снова заснул за чтением книжки, не выключив лампу на тумбочке. Сын читал запоем и частенько пренебрегал запретом ложиться спать в определенное время, отговариваясь тем, что он же лег в кровать, но не виноват, что заснуть не может, вот и читает. Очень умный мальчик рос, учителя в школе его боготворили, так как Егорка учился на отлично, схватывая все на лету. Еще бы, имея в роду таких родственников, у парня явно склонность к точным наукам и языкам, и мы приложим все усилия, чтобы развить все его природные способности.

Подойдя к Егору, попытался аккуратненько забрать книжку из расслабленных пальчиков, но сын почувствовал мое присутствие и распахнул глаза, посмотрев на меня сонным взглядом:

— Папа, а как там мама? Она спит? — заботливо поинтересовался он, переживая о маме.

— Пока еще нет, твоя будущая сестренка очень темпераментная крошка, но мы же знаем, что все будет хорошо, мы справимся, нужно только еще немного подождать. А сейчас спи! — и я потрепал его за маленькую упругую щечку.

Знал: Егор, хоть и делал вид, что уже взрослый, и ему не до телячьих нежностей, но я чувствовал, как он радуется нашим отношениям. Хороший растет мальчишка, ну как его не потискать, когда руки сами тянутся. Вон как довольно сопит!

— Кстати, сын, ты не передумал помогать мне собирать кроватку, ее завтра после обеда привезут?!

— Да нет же, папа, как ты мог так решить, я же обещал?!

— Я подумал, может ты будешь занят и мне проще договориться с фирмой, они мигом все сделают.

— Нет, мы же хотели сами, вот и сделаем, ничего сложного для мужчин.

Я с улыбкой наблюдал, как разглаживается хмурая складочка между сведенными бровками, а глаза начинают блестеть в предвкушении предстоящего дела. Наш маленький мужчина!

— Все, все, Егорка, давай спать, поздно, да и мне надо посмотреть, как там себя наша мамочка чувствует!

Ласково проведя по голове ребенка, и еще раз обняв на прощание уже засыпающее тельце, включил ночник вместо потушенной лампы и покинул спальню.

Дом затих в сонной тишине. Люблю эти тихие ночные часы. Это мое время. Время, когда дети принадлежат только мне, да и жена тоже. Когда дом собирает под своей крышей всех дорогих мне людей, которые днем разбегаются по своим делам. А сейчас они все под его крышей, он полон ими, их надеждами, мечтами и счастьем. Значит, я не зря его строил таким большим, подспудно надеясь на большее. На семью, которая теперь у меня есть. Приобретенную с таким трудом и ломкой себя через колено. С обретением женщины, ставшей моим другом, любовницей и женой, умеющей быть такой разной, что даже сейчас, через семь лет совместной жизни, она порой ставила меня в тупик. Вот как ей удавалось одним недовольным взглядом вить из меня веревки? Иначе, как я мог ей позволить руководить своим концерном почти до самых родов? И она действительно руководила всем этим огромным коллективом и бизнесом так, что завистливо вздыхали конкуренты. Эта женщина с огромными живыми глазами, сильная и смелая снаружи, просчитывающая все наперед, каждый свой шаг и слово, не позволявшая себе слабости ни в чем.