— Почему же он это делает? — спросила я, втирая крем в ногти.

— Полагаю, что он замкнулся на своих юношеских годах, вот и все.

Я подумала о Джастин, страдавшей по нему в школе. Толстая одинокая Джастин, совсем без друзей. Для нее он был лучшим парнем в мире.

— Когда он стал старше, то стал выглядеть лучше, но так и не мог избавиться от чувства безнадежности. Очевидно, он цеплялся за девушек, как прилипала. Может быть, так он пытался защититься от одиночества. Это немного странно, но не противозаконно и не причиняет никому особого вреда. Кроме его самого. Хотя, если бы та странная девушка не вызывала уменя подозрений, я, может быть, и не догадалась бы, что здесь что-то не так. Он ведь был очень замкнутым.

Мы помолчали.

— Нельзя доверять мужчинам, — наконец сказала она, и я внезапно поняла, что так и не спросила Зару о ее свидании с Джорджем, и немедленно почувствовала вину. Когда они должны встретиться? Завтра?

— Может быть, — согласилась я.

Потом я вспомнила о свидании с Джоном.

— Я забыла тебе сказать. Я видела его в ресторане вчера вечером с очередной девушкой.

— Дэниела? — удивленно спросила Элен.

— Да. И его подружка была очень разговорчивой.

— Я не знаю, кто бы это мог быть, — сказала она задумчиво. — В любом случае, меня это не касается, хотя мне и интересно. Может быть, у него действительно была деловая встреча.

Я очень хорошо понимала, как Элен себя сейчас чувствует. Хреново.

— Хочешь, я это расследую?

Она сделала паузу:

— Нет. Мне действительно все равно. Но все же, если ты что-то услышишь, дашь мне знать?

— Конечно.

Я положила крем обратно в ящик и бросила взгляд на свою маленькую команду. Они подчищали тарелки и бумажные пакеты и распаковывали мои съедобные подарки. Я очень надеялась, что Сэм не уйдет, пока не поговорит со мной, но не могла устоять и перед желанием поболтать с Элен.

— Как продвигаются дела с Малкольмом?

— Великолепно! — развеселилась она. — Мы планируем вместе провести выходные. Дэниел никогда этого не хотел…

— Потрясающе. Я очень рада. Удачи, — и я повесила трубку.

Когда я вошла на кухню, Нил домывал посуду, а Джози сидела на скамейке и, болтая длинными ногами, не спеша вытирала тарелки.

— У вас тут просто сериал «Друзья», — сказала я. — Вы что, все бездомные, и вам некуда пойти?

— Да, — весело сказали Нил с Сэмом.

— А как Джастин, кстати? — спросила я.

— В больнице говорят, что ее состояние стабильное, но тяжелое. У нее сдало сердце.

— Бедная женщина.

Я попробовала представить себе, каково это — просыпаться на больничной койке, не зная, навестит ли кто тебя. Я напомнила себе, что нужно завтра сходить к ней, и посмотрела на Джози:

— А у тебя какие оправдания, что ты тут околачиваешься, бездельница?

— Ник справится один. А я пойду сегодня после обеда покупать новую одежду для администраторш своего бара. Может, ты захочешь что-нибудь купить для свидания?

— Еще одно свидание с юристом? — осторожно спросил Сэм, и я деланно засмеялась:

— Нет, он дизайнер. Мы идем во вращающийся ресторан.

Наступила его очередь смеяться:

— Что за пошлость?

Джози, шутя, хлестнула его полотенцем для посуды:

— Ты так отстал от времени, Таскер. Это модный ресторан. Кэсс заслуживает лучшего, чем еда навынос.

Потом она улыбнулась мне:

— Ну что, идем за покупками? Только не нижнее белье. Ты тратишь на белье больше, чем Сэм на машину.

— Да, конечно, пойдем, — поспешно сказала я.

— Будь осторожна, — сказал Сэм и посмотрел на Нила. — Эй! Нил, что ты говорил прошлой ночью о Тони?

— Я не помню, — осторожно сказал Нил.

— Ты сказал, что знаешь его.

— Нет-нет, — ответил он, когда мы все повернулись к нему. — Это Джессика его знает. Моя подруга Джесс — она работает, гм, в индустрии секса. На прошлой неделе она рассказывала про какого-то парня с огромным пенисом с большой веной. Он приходит к ним каждую неделю. И немного, э-э-э, грубо обращается с ней. Когда Сэм рассказал мне про Тони, я понял, что это, похоже, один и тот же парень.

— Что?! — повернулась я к Сэму. — А как ты узнал про…

Джози остановила меня, подняв руку:

— Тише-тише, это я, я рассказала ему той ночью, когда вы отрывались в моем баре.

Я уничтожающе посмотрела на нее. Не хватало еще, чтобы Сэм узнал обо всех глупостях, которые я сделала.

— Ладно, — медленно сказала я. — Итак, ты думаешь…

— Что мы сможем подловить его, — улыбнулся Сэм. — Надо поговорить с этой Джессикой. Мы в полиции очень хорошо знаем все публичные дома. Мы можем просто пойти и взять его, если будем знать, что он там.

— Вот так просто пойдем и возьмем?

— Да.

— И засадим его мерзкую задницу за решетку?

Сэм засмеялся:

— Нет. Наше законодательство не самое справедливое в мире. Если даже Джессика согласится сотрудничать с нами, то придется договариваться с хозяевами. Владельцев публичных домов и проституток гораздо строже наказывают, чем их клиентов.

— Но это нелепо. Ты имеешь в виду, что девушки наказываются строже, чем парни?

— Да, пожалуй. Если ты так деликатно ставишь вопрос, — сказал он. — Штраф в пятьсот долларов за нахождение в борделе намного меньше того штрафа, который платят проститутки, а девушки платят его по много раз. Мы, конечно, не донимаем их, пока они не сделают еще что-нибудь: обворуют кого-то или ввяжутся в рэкет. Так что большинство борделей с нами не ссорятся. Да и нам лучше быть с ними в хороших отношениях и работать совместно.

— Это правда, — кивнул Нил. — Она говорит, что им звонят заранее, поэтому те, кто не в ладах с законом и рискует загреметь в тюрягу, успевают уйти домой.

— Неужели это правда? — глаза у Джози полезли на лоб.

— Конечно, — сказал Сэм. — Нет никакого смысла возиться с борделями. Мы предпочитаем тратить время на криминальные группировки и ловить тех, кто насилует, ворует и вообще нарушает спокойствие.

— Как я, — заключил Нил, и мы все уставились на него, пока он не прибавил поспешно: — Исключая изнасилование, конечно.

— Да уж, — сказал Сэм и, похлопав себя по карманам, нащупал бумажник. — На этой радостной ноте я прощаюсь. Пойду-ка лучше подумаю, как мне сцапать Тони.

— А мы поедем за покупками, — сказала Джози.

Я кисло улыбнулась. Если только дело не касалось нижнего белья, я не любила ходить за покупками. У меня начиналась депрессия, если вещи мне не подходили, а если подходили, то я еще больше впадала в мрачное настроение, потому что не могла себе это позволить. И через некоторое время все эти примерки начинали меня раздражать.

— Ну ладно, поедем.

Нил, между тем, решил подружиться с Джоком: отошел в угол и начал тайком ему что-то нашептывать. Плюхнувшись в кресло, Джози начала листать журналы, а я пошла закрыть за Сэмом дверь.

В прихожей он наклонился ко мне. От него шел легкий перегарный душок.

— Когда же ты поймешь, — тихо сказал он, — что все, что тебе нужно, у тебя уже есть?

— А?

Его лицо было так близко, что я увидела пробившуюся щетину, и у меня закружилась голова.

— Ты что, все еще пьяна?

Он печально улыбнулся, словно сожалея о чем-то, и вышел.

— Ты хотел сказать, что мне ничего не нужно покупать? — крикнула я вслед, но он уже ушел.

Ошеломленная, я закрыла дверь. Джози посмотрела на меня и поняла, что со мной что-то неладно.

— Он хотел тебя поцеловать?

Я не ответила, и она так и подскочила:

— Он что, нагрубил тебе, обидел? Что случилось?

Мне показалось, что она готова была догнать его и надрать ему уши.

— Нет, ничего плохого. Он мне просто кое-что сказал.

— Что? — Она шагнула ко мне и взяла меня за руку, уже улыбаясь. — Что? Что-то сексуальное?

Я затрясла головой:

— Нет. Давай пойдем за покупками. Мне нужна шопинг-терапия.

— Ты уверена? Ты смешная какая-то, дай-ка я на тебя посмотрю.

— Уверена. Хочу купить что-нибудь новое, чтобы надеть сегодня вечером. Если это свидание будет похоже на прошлое, я должна полностью измениться, иначе я все это не вынесу. Если я скучна самой себе, то мне просто страшно представить, что же думают обо мне другие.

— Что-то мне подсказывает, что Сэму ты не скучна. Мы подберем тебе что-то другое, чтобы ты чувствовала себя по-другому, но ты при этом сможешь оставаться собой.

Я благодарно улыбнулась, она взяла мою сумку и ключи, и мы направились к выходу, помахав Нилу на прощание. Тот по-прежнему о чем-то шептался в углу с поставленным в затруднительное положение Джоком. Уходя, я подумала, что вполне возможно, что в предстоящий вечер мне придется развлекать себя самой — если Ланс будет похож на Джона.


Как оказалось, я зря беспокоилась. Я разрешила Нилу остаться дома, когда приедет Ланс, но не запретила ему таращиться на конский хвост моего нового приятеля. Поэтому он решил принять ванну и не путаться под ногами. Я представляла себе всех дизайнеров с хвостиками. Но у Ланса были торчащие волосы и резвая, полная жизни походка. Или, в его случае, клубных наркотиков.

Наложив побольше крем-пудры, я основательно заштукатурила свои синяки, поэтому лицо мое выглядело вполне пристойно. И взяла на вечер у Джози одну из ее сумок — образец творчества неизвестного дизайнера. Так что я чувствовала себя довольно уверенно, когда он постучал в дверь. Поболтав со мной пару минут в дверном проеме, он пустился вскачь по квартире, восхищаясь всем подряд. Напав на кухонную утварь, Ланс назвал каждый предмет поименно. Допускаю, что за свою жизнь я купила несколько безвкусных вещей. Но вообще-то меня с детства приучили покупать все самое хорошее, но не потому, что та или иная вещь была модной, а потому, что она была лучшей. Ланс же дотрагивался до моего тостера так, как будто это было произведение скульптора.