И Ирина со злостью швырнула рыбу в раковину:

– И кому пришла в голову дикая идея жарить рыбу? Я совсем не умею! Стожаров! Можешь выкинуть ее в ведро, сегодня у нас будет лечебное голодание!

Стожаров удивленно вздернул брови и повыше закатал рукава – голодать он не собирался даже в лечебных целях.

Ирина подскочила к телефону, набрал знакомый номер и сразу же огорошила подругу:

– Лёль! У тебя есть какие-нибудь фильмы на дисках, ну чтобы… как бы это сказать… чтобы там мужчина, женщина, ну ты меня понимаешь, да?

– Это эротика, что ль? – мигом поняла Лёлька. – А тебе зачем?

– Но как то есть зачем?! Пусть у меня муж посмотрит! И потом, я что, маленький ребенок? Чего это мне нельзя смотреть фильмы для тех, кому за тридцать!

– Да тем, кому за тридцать, они уже и не помогают, дурочка, – весело фыркнула Лёлька и тут же закричала куда-то в сторону: – Викеша!!! Принеси мне вон тот диск! Да куда ты мне тащишь «Бриллиантовую руку»? Вон тот, синенький… Ир, я сейчас к тебе прибегу!

И Ирина довольно ухмыльнулась – ну уж после таких фильмов ни один мужчина равнодушным не останется! Посмотрим, что потом запоет этот Юрочка!

А тем временем Юрочка уже успешно справился с рыбой, и из кухни поплыл стойкий аромат.

– Ого! – высунулся из ванной Терентий. – Ирина, неужели ты догадалась рыбки пожарить?

– Вот представь себе, догадалась! – перекривилась Ирина. – Но не пожарила, да! Зато я догадалась заставить твоего братца ее приготовить! В конце концов, кто у нас «муж на час», я или он?

– Юрка!! Зови за стол! – уже потирал руки возле братца Терентий.

– Эх, Тереха! Вот ты бы так возле родной жены приплясывал, – явно издевался над Ириной Юрий. – А то все ры-ы-ыбка, ры-ы-ыбка… Прямо как кот подзаборный, честное слово…

– Да чего возле них приплясывать, если б они с такой румяной корочкой были, да с эдаким запашком!..Мне вон тот кусочек положи…

Поужинать в одиночестве компании не удалось – в дверь позвонили и на пороге показалась разгневанная Павлина Леонидовна.

– Та-а-а-ак, – твердой поступью направилась она сразу же к столу. – Я так и знала! Рыбу едите! А то, что у матери потолок прямо на глазах разваливается? А то, что сквозь него кирпичи выглядывают, никого и не заботит!!

– Маменька, но ведь у тебя дом панельный, откуда там могут выглядывать кирпичи? – побледнел от волнения глава семьи.

– Откуда я знаю! – еще пуще прогневалась дама. – Может, это и не кирпич был, а это… лицо соседа сверху! Я не разглядывала! Никому и дела нет, подумать – как там маменька пережила еще один день с таким серым потолком? А не поднялась ли у нее температура по этому поводу? А не взгрустнулось ли ей? А не всплакнулось ли… Терентий, положи мне два куска этой отвратительной трески, только не больше, я терпеть ненавижу эту рыбу!

Терентий при виде мамочки подскочил, завертелся волчком, ухватил тарелку и начал метать туда рыбные куски.

Ирина, которая исключительно ради принципа решила отведать стряпни родственника, от удивления не переставала хлопать глазами.

– Вот, мамочка, специально для тебя жарили! – приседал прилежный сын.

– Вообще-то Ирина рыбу приготовила только для того, чтобы умаслить любимого мужа, – приврал Юрий. – Уж так старалась…

– Она бы лучше потолок мне покрасила, старалась… – бурчала Павлина Леонидовна, недобро косясь на невестку.

– Я бы, может быть, и покрасила, но боюсь, он лучше от этого не станет, ваш потолок, – глядя в окошко, проговорила Ирина. – Я в детстве стенку покрасила акварельными красками, так папа сказал, чтобы я больше кисть в руки не смела брать, моя мазня оскорбляет нашу гордую фамилию.

– Какая мне разница! – взвилась Павлина Леонидовна. – У меня, между прочим, сын для того и женился, чтобы окружать меня двойной заботой!

Ирина не ожидала, что на нее станут нападать так яростно.

– А давайте я вам завтра все побелю! – вызвался Юрий и тут же получил гневный взгляд тетушки.

– И что? Это чтобы я потом не смогла смотреть в глаза твоей матери?! Это чтобы меня вся родня считали эксплуататоршей?! Это чтоб потом этот вот потолок у меня встал поперек горла, да?!! – пришла в окончательное негодование Павлина Леонидовна.

Ирина горько вздохнула, уложила теплую руку на плечо супруга и печально промолвила:

– Тогда завтра пойдешь ты, Терентий. Больше некому. Потому что уж мой папа точно решит, что Павлина Леонидовна эксплуататорша и потолок потом точно застрянет… где вы говорили?

Павлина Леонидовна яростно заработала руками, выковыривая косточки, а придумала:

– Так и пошли своего папу! Пусть он ремонтом у меня займется!

– А… а он не может! – быстро выпалила Ира. – Потому что ваш муж, Игорь Никодимыч, ему так прямо и заявил, что его хлебом не корми, дай потолки покрасить! А еще и окна и… двери, кажется…

– Игорь?! Никодимыч?! – не поверила Павлина Леонидовна. – Вот парразит!! Ну везде влезет! Ну я сейчас приду, ему устрою!!! Он у меня!.. Он у меня!.. Он сейчас как верхолаз! Он у меня окна с другой стороны квартиры красить начнет!! Я сейчас сотворю из него человека-паука!! Терентий, да что ты ко мне привязался с этой рыбой?! Заверни мне ее в пакетик!

– Всю? – поинтересовался заботливый сын.

– А чего там осталось-то?! – фыркнула еще раз мамаша, сгребла все, что было выставлено на столе, и поспешила удалиться.

Растерянные родственники только тупо пялились на пустые тарелки – кроме громогласной гостьи никто так и не успел попробовать рыбу.

– Ну? Понимаешь, отчего Тереха так рванул замуж? – муркнул в самое ухо Ирины Стожаров. – Я бы от такой мамаши не только женился, я б в Сахару! На Диксон! Я б в одиночку метро построил в пустыне Гоби!

Терентий отошел от первого шока и рванул к двери:

– Маманя-я-я-я!! Я так подозреваю, что по поводу папы Ира сильно преувеличила!! Ма-а-ам!

Конечно же, маманя его уже слышать не могла, скорее всего, она уже подлетала к дому, чтобы снарядить супруга в верхолазы.

– Ирина!! – нервно взвизгнул Терентий. – Я!.. Я бы попросил! Нет, я бы таки прямо потребовал! Чтобы ты к моим родителям относилась с пущим уважением!!

– Ого, как разошелся! – удивился Юрий.

– Терентий, – не обращая внимания на братца, постаралась спокойно ответить Ира. – Я и так к твоей матушке со всем уважением. Я с ней даже пошутила, а что, у нее с юмором беда?

– Это! Это сейчас у моего папеньки будет беда с твоим юмором! – бегал по комнатам Терентий и заламывал руки. – Нет, какой ужас! Сейчас маменька затолкает папу под потолок! И он непременно оттуда грохнется! Он никогда! Никогда не лазил на потолок, он же не муха!

– А муха, по-твоему, я? – медленно стала накаляться Ирина. – И лучше, если бы я оттуда грохнулась!

– Ты – моложе! У тебя кости быстро срастаются!! – верещал Терентий. – А вот папа!.. Все! Все! Считай, что я наполовину сирота!

– Точно, – кивнул Юрий, – потому что даже если Игорь Никодимыч не полезет, тетка Павлина его поедом съест! И у нас в семье появится случай каннибализма.

– Юрий!! Сиди уже и… ешь рыбу!! – выпалил Терентий.

– Так я б с большим удовольствием! Но тетка Павлина, опять же, забрала все, что не смогла съесть, – заметил братец.

Терентий остановился, прищурился на брата и с большим подозрением проговорил:

– Я вижу, что в этом доме не совсем уважают мою маму? Юрий, даже ты… ты!

– А еще он меня домогался! – постаралась воспользоваться случаем Ира.

– Точно! – согласился Юрий. – Домогался.

– Да при чем тут ты?! – нервно обернулся к жене Терентий. – У меня тут маму надули!

Больше такого наплевательства к своей персоне Ирина вытерпеть не могла. Она подошла к мужу, ухватила его за ворот рубашки, с силой тряхнула и произнесла в самое лицо:

– Ты! Живешь! Со мной! Ясно? И я не потерплю, чтобы ко мне относились как к прикроватной тумбе! Или ты меня начинаешь пылко и нежно любить, или я вышвырну твои чемоданы вместе с тобой! Пусть уж лучше вместо тебя живет этот твой братец!

При этих словах Терентий нервно икнул, а Юрий подскочил к братцу Тереше, который все еще болтался в руках жены, и стал быстро-быстро говорить:

– Тереха, а ты, слышь чего, ты не соглашайся! Будь ты мужиком! Скажи – фиг тебе, а не моя любовь супружеская!! Скажи – буду любить нежно и пламенно только мамочку! Говори!

И тот послушно повторил:

– Буду мамочку… пылко…

– Ну вот и правильно, – скакал возле него Юрий. – А теперь жена тебя вышвырнет, а я буду ей верным и нежным супругом!.. Чего-то она сомневается. Скажи ей, что она не в твоем вкусе! Ну быстро, говори!

Терентий наконец допетрил, что над ним издеваются, и стал махать руками и визжать:

– Вы что, сговорились?! Вы меня хотите довести до эн… пен… До инфаркта хотите, да?! У меня с вами и так уже почки больные!

Ирина ухватилась за голову и медленно побрела к себе в спальню:

– День активного идиота, честное слово… – бормотала она себе под нос с твердым намерением бухнуться в кровать.

И все же проснулась она значительно раньше. Терентий постарался:

– И-и-и-ир… – монотонно нудил он. – Просни-и-и-ись.

Ирина тут же вспомнила весь вечерний скандал и решила, что умница Тереша принес жене свои извинения, прямо в постель, как утренний кофе. Ну и кто оказался прав? Она даже мысленно показала язык этому всезнайке Юрочке.

– Да ладно, – миролюбиво ответила она. – Я уже не сержусь… Ты спать?

– Какое спать? – вытаращился на нее муж. – К нам гости!

Ирина выпучила глаза и быстро вскочила. Гостей она не ждала.

– А кто там?

– А там я-я-я-я-я! – беззастенчиво заплывала в супружескую спальню Лёлька. – Ир, я тебе кое-что принесла! Неожиданный сюрприз!