Она осторожно показала большим пальцем в сторону.

– Этот парень.

Стараясь оставаться незаметной, я медленно повернулась и увидела симпатичного парня, хотя не такого шикарного, как первый, прислонившегося к соседней стене. Он обнимал рукой миниатюрную брюнетку, одетую в те странные гаремные штаны, которые выглядели так, будто ты обосрался.

– Хочешь уйти? – участливо спросила я, хотя лично мне уходить совсем не хотелось.

Не теперь, когда есть за кого болеть. Мои глаза автоматически скользнула в сторону круга, где Спин, наконец, занял свое место.

Анна покачала головой.

– Я же сказала, что пришла показать, что он больше на меня не действует. Если я уйду сейчас, это будет как раз наоборот.

Она обвела взглядом толпу и сжала губы в тонкую линию. После этого ее уже не сдвинуть с места.

Облегченно вздохнув, я повернулась к кругу. «Темно-бордовые штаны» предпочел идти первым, и, хотя он делал довольно впечатляющие вещи, я не могла не смотреть на Спина. В его глазах была яростная решимость, которую трудно было не заметить даже с расстояния двадцати футов. Это был такой напряженный взгляд, что мне захотелось, чтобы однажды он так же посмотрел и на меня...

 

Глава 5

Настоящее

 

Джейкоб сердито впился в меня взглядом. Я почти чувствовала силу его взгляда, обжигающего мою кожу.

– Почему ты просто не можешь остаться в стороне? Каждый раз, когда ты появляешься в моей жизни, ты все портишь.

Мои кулаки сжались. Я сделала глубокий вдох, борясь с желанием ударить его по лицу. О, кого я обманываю? Я боролась с желанием заплакать.

– Я ничего не порчу! – закричала я сердито. – И никогда ничего не портила!

– Серьезно? Ты стоишь здесь, смотришь мне в глаза и говоришь эту откровенную ложь?

Я моргнула в шоке.

– Кто сказал, что это ложь? Я не сделала ничего плохого.

Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо говорила. Я точно знала, что сделала с ним. Просто надеялась, что со временем он поймет, почему я это сделала.

 

 

Глава 6

Прошлое

 

Битва за битвой, раунд за раундом, мое сердце бешено колотилось, пока я молча болела за этого человека, которого знала только как би-боя Спина. После просмотра всех его выступлений я быстро поняла, почему он получил такое прозвище. Проще говоря, он мог кружиться на голове очень, очень долго. Конечно, были и другие, которые могли сделать то же самое, но не так, как этот парень. На самом деле, от этого человека голова шла кругом. В его движениях был определенный стиль и плавность, которые никто не мог превзойти, и я стала одержима этим. Как будто он приказал Земле вращаться вокруг своей оси. Он контролировал все, включая меня. Каждый раз, когда он прыгал в свою очередь, я чувствовала, как мое сердце колотилось, крича от внезапного прилива адреналина. Он не просто танцевал, он наслаждался! Когда пришло время финального раунда, я была совершенно измотана.

К счастью, похоже, не только я нуждалась в передышке. Одетый в армейскую куртку МС вышел в центр круга, обливаясь потом, как будто он был одним из танцоров, которые танцевали и танцевали в течение последнего часа. Обтирая влажной лоб грязноватым полотенцем, он проревел:

– Дальше финал! Давайте сделаем десятиминутный перерыв. Уверен, что этим парням это нужно.

Забавно, но ни один из участников не выглядел так, будто они что-то вообще делали. Несмотря на раскрасневшиеся лица и пропитанные потом рубашки, они выглядели готовыми и рвущимися в бой. Маленькие шифры тут же начали появляться по всей комнате.

Хотя мне хотелось остаться и понаблюдать за движениями Спина, особенно в более интимной обстановке шифра, Анна схватила меня за руку и потащила к двери.

– Давай, пошли. Мне захотелось пописать еще с четвертьфинала.

– Эм, да. Конечно.

Мои губы разочарованно дернулись, когда я увидела, что Спин идет в противоположном направлении; глаза с тоской следили за ним. Как только он затерялся в роящейся толпе, мой желудок опустился, и я ощутила пустоту. Чувствуя отвращение к себе, я покачала головой и пробормотала: «Только не говори, что ты уже влюбилась в этого чувака. Насколько ты можешь быть жалкой?»

Жалкая или нет, но я не могла не следить за ним, пока мы шли к туалетам. Это был подвиг сам по себе, учитывая, что невозможно было пройти и двух шагов без того, чтобы кто-то не толкнул меня.

– Ты ищешь Джейкоба, не так ли? – мягко спросила Анна, толкая локтем парня впереди нас прямо в спину. – Шевелись!

– А? – ответила я, слушая вполуха.

– Спин! ты ищешь Спина! – проговорила она более громким голосом.

Моя рука инстинктивно закрыла ей рот. Щеки вспыхнули, а голова моталась из стороны в сторону.

– Тс-с-с! Что ты делаешь?

Ее глаза вылезли из орбит, и она тут же схватила меня за запястье, опуская мою руку.

– Фу! Это чертовски противно. Я понятия не имею, где была твоя рука.

– Заткнись! Люди тебя слышат! – Мои глаза продолжали метаться слева направо, и я была уверена, что люди смеются надо мной.

Анна закатила глаза.

– Ты ведь понимаешь, что здесь громкая музыка? Нужно кричать, чтобы тебя услышали.

– А ты и кричала! – взвизгнула я.

– Подруга, ты когда-нибудь думала, что ведешь себя как девственница, потому что сходишь с ума при упоминании парня, который тебе нравится? – Она одернула рубашку и поморщилась. – Серьезно, тебе нужно взять себя в руки.

– Я держу себя в руках, – прошипела я.

Люди смотрели на нас. Я была уверена в этом.

– Эстелла, тебе восемнадцать.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Ты за пределами позднего цветения.

Я знала, что она дразнит меня, но ее слова ранили меня до глубины души. Сжав губы, я тихо пошла рядом с ней, стараясь смотреть прямо. Не стоило давать ей больше поводов, чтобы дразнить меня. Бог свидетель, я все это уже слышала.

По крайней мере, это то, что я планировала сделать.

Это было странно, но я как будто почувствовала его приближение еще до того, как увидела. Все волоски на руках встали дыбом, даже дыхание стало затрудненным.

– Ты в порядке? – спросила Анна. Она взглянула поверх моей головы, и выражение ее лица стало таким, словно она увидела миллион. С легкой ухмылкой она прошептала: – Твой прекрасный принц идет.

В жизни я жалела только о трех вещах. Забавно, но эти три вещи случились как раз в тот момент, когда я решила украдкой оглянуться.

Сожаление №1: Нужно было просто держать голову опущенной.

Как только я мельком увидела Джейкоба, стоящего невероятно близко ко мне во всем своем великолепии без рубашки, я поняла, что мне конец. Надежда на отрицание моего растущего увлечения была полностью выброшена в окно. Мое сердце ускорилось, ладони вспотели. Если это было чувство, о котором говорили все эти песни о любви, я понятия не имела, как кто-то пережил этот день.

Сожаление №2: Словесная рвота до крайности.

Несмотря на то, что я всегда немного боялась говорить с противоположным полом, мое тело почему-то работало на автопилоте. Сделав шаг ближе к нему, я вздернула подбородок и выпалила:

– Ты был великолепен там.

Почему, почему я выбрала именно этот момент, чтобы обрести способность говорить с такой горячностью? Даже у Анны был такой вид, словно она собиралась отдать мне честь за мою смелость.

Джейкоб, который был примерно на шесть дюймов выше меня, удивленно посмотрел вниз. Его глаза встретились с моими, и на долю секунды я почувствовала облегчение, поняв, что он не считает меня полной идиоткой. Но оно полностью исчезло, когда он криво усмехнулся, демонстрируя ямочку на правой щеке.

– Спасибо. Рад, что тебе понравилось.

«Больше ничего не говори. Больше ничего не говори».

– То, как ты вращаешься, удивительно. Кстати, меня зовут Эстелла. – Сердце забилось быстрее, я неудержимо захихикала.

Черт меня побери.

Несмотря на то, что Анна явно давилась рядом со мной от смеха, Джейкоб, к счастью, не возражал.

– Мне потребовалось время, чтобы усовершенствовать это. – Он кивнул, и в его глазах появилось отстраненное выражение. Я поймала себя на том, что пялюсь за него, пытаясь представить, что происходит у него в голове. Выжидающе наклонилась, желая услышать больше. Джейкоб, должно быть, заметил это, потому что опустил глаза и подмигнул. – Рад, что я не единственный, кто думает, что это круто.

– Я думаю, это удивительно, – повторила я.

К черту все.

Толпа у туалетов внезапно поредела, и Джейкоб, протиснувшись вперед, исчез в мужском туалете, оставив нас с Анной стоять снаружи в тишине. Через несколько мгновений она весело посмотрела на меня.

– Что? – Я раздраженно закатила глаза, пытаясь скрыть растущее чувство унижения. – Я действительно не хочу слышать, что ты скажешь сейчас... или никогда.

– Я не собиралась ничего говорить, – беспечно ответила она.

– Хорошо.

– На самом деле, может быть, я скажу что-нибудь...

– Пожалуйста, не надо, – прошипела я.

– ...должна сказать, что у меня официально пропало желание пописать. – Она одарила меня дразнящей улыбкой.

– А? Почему?

Она рассмеялась, словно наслаждаясь собственной шуткой.

– Чувиха, у тебя все плохо из-за мистера Спина.

Я почувствовала, как у меня горят щеки.