– Надо же, какая кровожадность! Интересно, откуда в таком юнце столько свирепости?
Он говорил с нарочитой медлительностью, явно не снисходя до сильных чувств.
– Научился у подонков вроде тебя, – огрызнулась Аллегра и посмотрела на свой кинжал, лежавший в дорожной пыли. Если бы она смогла до него добраться…
– Ну нет, парень. Второго случая у тебя не будет.
Угадав ее намерения, он проворно наклонился и поднял кинжал.
– Будь ты проклят!
У Аллегры противно засосало под ложечкой. Она подвела всех своих мертвых, которые ждали ее мести. Как могла она быть такой беспечной, такой торопливой? Выпадет ли еще ей случай поквитаться с врагом? Исполнить свою клятву и сызнова научиться жить? Вне себя от сознания собственного бессилия девушка вскинула руки, чтобы сомкнуть их на его горле, и тут же удивленно вскрикнула: кто-то схватил ее запястья и отвел их назад. Аллегра попыталась вырваться, но тщетно; тогда она обернулась, и ее яростный взгляд уперся в хмурого молодого человека, который вылез из экипажа за ее спиной. Он был одет в простой темный костюм, подобающий управляющему или клерку.
– Попридержи язык, щенок, – промолвил он, – если только ты не хочешь попросить его милость о пощаде.
– Чтобы его милость сгорел в аду! – Девушка снова повернулась к высокому человеку и плюнула в его сторону. – Слышишь, Уикхэм, в аду!
– Уикхэм? – Высокий опять рассмеялся и лениво провел лезвием кинжала по щетине на подбородке. Раздался скребущий, металлический звук. – Уикхэм? Так вот за кого ты меня принял?
– Ты же хозяин Бэньярд-Холла, разве не так? – воинственно спросила Аллегра.
– Так. Но я не Уикхэм. Уикхэма уже почти два года как разорили долги. Я слышал, что сейчас он в Лондоне.
– Нет! – Аллегра тряхнула головой, не желая верить услышанному, но чувствуя, как у нее холодеет кровь. – Ты лжешь, проклятый ублюдок, чтобы спасти свою шкуру!
Управляющий грубо дернул ее за руку.
– Я же сказал тебе, парень, – попридержи язык, – прорычал он в ухо Аллегре. – Перед тобой сэр Грейстон Морган, виконт Ридли. Барон Эллсмер продал Бэньярд-Холл его милости год назад.
– Я вам не верю.
Но конечно же, у нее не было оснований сомневаться в его словах. Девушка вгляделась в высокого мужчину. Ох, какая же она дура, если позволила ненависти так ослепить себя. Он не просто казался молодым, он был моложе Уикхэма, и притом намного. Пожалуй, ему тридцать с небольшим, А Уикхэму сейчас должно быть почти столько же, сколько было бы отцу, доживи он до этого дня, – самое малое под пятьдесят. Аллегра забыла об этом, потому что для нее он остался таким, каким она видела его в девять лет.
Весь ее боевой пыл угас, уступив место мнительному разочарованию. Проделать такой долгий путь и все только для того, чтобы очутиться еще перед одним препятствием, еще одной стеной, которую надо преодолеть, чтобы обрести покой… Аллегра взглянула на виконта с бессильной злостью. Он должен, должен был оказаться Уикхэмом!
– И ты тоже будь проклят, Ридли, – свирепо сказала девушка. – Чтоб тебя забрала чума.
– Милорд, – заговорил доселе молчавший кучер, слезая с козел, – этого негодника надо на несколько часов посадить в колодки, чтобы научить его вести себя. Велите нам отвезти его в деревню и сдать тамошнему бейлифу. И он посмотрел на привратника, ища поддержки. Ридли окинул взглядом тщедушную фигурку Аллегры и покачал головой:
– Нет, он совсем еще ребенок. Колодки убьют его. Стоит ему посидеть в них десять минут под градом отбросов и комьев грязи, которыми его будет осыпать толпа…
– Но, милорд, вы же не можете просто так взять и отпустить его. Он пытался вас убить! – вознегодовал привратник.
Ридли сардонически улыбнулся:
– Это верно, Хэмфри. Но я что-то не припомню, что бы ты поспешил мне на помощь. – Он обвел слуг ледяным взглядом. – И вы все тоже хороши. Копошились, как сонные мухи. Очень недальновидно с вашей стороны: ведь если бы вы дали ему меня убить, вам пришлось бы искать себе другого хозяина, и уж он, надо полагать, не стал бы, как я, терпеть вашу лень и плутовство.
Ридли пожал плечами, не обращая внимания на кислые физиономии слуг.
– Н-да, этот молокосос не первый, кому захотелось меня убить. Однако, – и он хлопнул себя по ладони широким лезвием кинжала Аллегры, – у него слишком дерзкий язык, и за это его следует проучить. – Он кивнул своему управляющему: – Отпустите его, Бриггс. Я займусь им сам.
– Но… – Бриггс колебался. – Вы полагаете, милорд, у вас хватит сил?
Ридли хохотнул:
– Вы хотите сказать, что я недостаточно трезв?
– Я вовсе не это имел в виду, – огорченно возразил Бриггс.
Взгляд Ридли сделался еще холоднее.
– Какой же вы лжец, Бриггс. Так вы хотите сохранить свое место или нет? Вам не найти другого хозяина, который согласился бы платить так много за столь ничтожные услуги. Делайте, что я сказал, – отпустите мальчишку.
– Как вам будет угодно, милорд.
В голосе управляющего прозвучала обида, но он подчинился.
Почувствовав, что ее руки свободны, Аллегра лихорадочно огляделась, ища путь к спасению. Но его не было. Сзади и с боков ее окружали трое слуг, а спереди, безжалостно улыбаясь, стоял лорд Ридли. Он снова громко ударил себя по ладони ее кинжалом, потом еще раз и еще. Хотя он и улыбался, в этих его жестах сквозила явная угроза.
– Итак, ты проклинаешь меня, парень? Плюешь на мои сапоги? Как видно, никто не занимался твоим воспитанием. Ну что ж, я намерен это исправить.
Ридли заткнул кинжал за голенище сапога, шагнул к Аллегре, схватил ее своей длинной рукой за талию, оторвал от земли и легко понес, держа под мышкой, словно фермер, который тащит на рынок извивающуюся свинью.
Аллегра попыталась высвободиться, но он держал ее слишком крепко.
– Чертов ублюдок, чтоб ты сдох, отпусти меня!
– На твоем месте, парень, я бы помолчал, – сухо заметил Ридли. – У меня есть целый день, чтобы преподать тебе урок, и чем больше дерзостей я от тебя услышу, тем дольше он продлится. Он свернул на тропинку, ведущую в лес.
– Куда вы, милорд? – спросил Хэмфри.
– Собираюсь подыскать для этого неуча подходящий класс. Не ходите за мной. Этому парнишке ни к чему свидетели его унижения. – Ридли рассмеялся, резко и язвительно. – К тому же вы все равно скоро услышите его вопли.
Мужчина углубился в рощу и продолжал идти, пока не дошел до поваленного дерева на небольшой поляне. Здесь он остановился, сел и с такой силой опустил Аллегру себе на колени, что ее шляпа слетела с головы и упала в растущие рядом ярко-зеленые папоротники.
Аллегра пыхтела и извивалась, стараясь вырваться, изо всех сил молотила его кулаками по ногам, но все было напрасно. С таким же успехом она могла отгонять дамским веером налетевшую бурю. Почувствовав, что он поднял полы ее камзола и взялся за пояс штанов, она принялась высвобождаться еще яростнее. Нет, девушка не боялась наказания: побои ей не в новинку. Но если Ридли увидит ее округлый зад и женственный изгиб бедер, то сразу все поймет. И что тогда? Ясно, чего можно ожидать от этого бессердечного мерзавца. О Господи, не для того же она сберегла свою добродетель среди стольких опасностей, чтобы теперь быть изнасилованной бездельником, который изнывал от скуки в это июльское утро! Сделав нечеловеческое усилие, девушка вырвалась и скатилась с его колен на землю.
Он тут же схватил Аллегру снова, и его руки случайно коснулись ее груди.
– Силы небесные! – вскричал Ридли, становясь рядом с ней на колени. – Ей-богу, да это же женщина!
Не обращая внимания на ее тщетные попытки встать, он перевернул Аллегру на спину и, заведя ей руки за голову, прижал к земле. Потом свободной рукой распахнул камзол пленницы и ветхий изорванный жилет и погладил ее груди. Его губы скривились в самодовольной ухмылке.
– Весьма аппетитные формы. Скажи, остальные части твоего тела столь же прекрасны? Или лучше убедиться в этом самому?
Аллегру передернуло от отвращения, глаза ее блеснули.
– Отпусти меня, ты, паршивый пес!
Он покачал головой и рассмеялся:
– Подумать только, я чуть не высек тебя, как ребенка. Мне следовало догадаться раньше… Вся эта страстность, совсем не детская. Но зачем растрачивать свой пыл на злобу и гнев? Зачем заставлять эти прелестные губки изрыгать про клятия, когда им можно найти более достойное применение?
Мужчина наклонился, дыша перегаром в лицо Аллегры.
– Подлый негодяй, – прошипела девушка. – Пьяная тварь. Уж лучше порка, чем твой поцелуй.
– Пожалуй, я могу устроить тебе и то, и другое, – сказал Ридли и впился в ее рот.
Губы у него были жадные, требовательные, похотливые. Когда Аллегра застонала и попыталась высвободиться, он издал довольный смешок, как будто ее сопротивление только увеличивало его удовольствие. Не отпуская ни ее губ, ни запястий, мужчина слегка передвинулся, так что теперь его немалый вес давил ей на грудь, а свободная рука легла между ее ног.
Аллегра с ужасом вспомнила, как задыхалась и стонала от боли и унижения мать, когда сквайр Прингл насиловал ее хрупкое тело. Девушка словно наяву услышала его животное пыхтение, которое доносилось до нее много ночей подряд, и душераздирающие рыдания матери, после того как он, насытившись ею, убирался к себе. Нет! С ней не случится такого! Она сильнее, чем мама. Ведь сумела же она выжить, несмотря ни на что.
Подавив поднимающуюся в душе панику, Аллегра заставила себя мыслить здраво. Даже если этот Ридли и не совсем пьян, он явно уже успел сегодня немало выпить, а раз так, ей наверняка удастся его перехитрить.
Она вздохнула и перестала бороться, сделав вид, что сдалась. И даже застонала, точно от удовольствия, когда его большая горячая ладонь погладила внутреннюю поверхность ее бедра. Ридли удовлетворенно крякнул, его поцелуй стал нежнее, хватка, которой он сжимал ее запястья, ослабла. Как же легко одурачить мужчину! Надо полагать, и он, подобно этим похотливым свиньям, которых она встречала в Каролине, любит целоваться на французский манер, то бишь открыв рот! Дай Бог, чтобы это было так. Девушка разомкнула губы, надеясь, что он поймет и ответит. К ее облегчению, он немедленно сделал то же самое и просунул язык между ее зубами. Она мгновение помедлила, преодолевая отвращение, а потом изо всех сил укусила его.
"Рассвет страсти" отзывы
Отзывы читателей о книге "Рассвет страсти". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Рассвет страсти" друзьям в соцсетях.