Физиономия Марвина Коулса представляла собой смесь самодовольства и любопытства: самодовольства, потому что ему удалось приехать первым, а любопытство он испытывал потому, что хотел знать причину появления Элинор здесь.
Миссис Крейн защебетала:
— Элли, как я рада вас видеть! Давайте-ка выпьем кофе.
Марвин Коулс сказал:
— Вот так-так. А вот мне, Мэй, вы ничего никогда не предлагали.
— Сомневаюсь, что вы пьете что-нибудь еще, кроме спиртного, — незамедлительно съязвила старая леди и скрылась в доме. Последнее, что увидела Элинор, был резкий кивок ее головы, который означал: «Избавься от него».
— Я не слишком-то популярен, просто адски, а? — Марвин осклабился и прислонился к перилам крыльца, покрытым облупившейся пузырчатой краской. Вытряхнув сигарету из пачки, он предложил ее Элинор.
Она покачала головой. Пожав плечами, он зажег ее и бросил обгоревшую спичку в траву, где она и потухла, распространив в солнечном воздухе утра легкий дымок.
— Хотел сделать вам предложение, Элли.
— Поберегите мое сердце.
— Не шутите. Мне хотелось бы поговорить серьезно.
— Хорошо, Марв. В чем дело?
— Вам известно, что мои дела идут хорошо?
— Да. — Ей пришлось признать, что это правда. Люди всегда будут покупать всякое ненужное старье. То есть его товар.
— Но я намерен расширить дело. Повысить класс.
«Как бы мне хотелось уничтожить его лавку», — подумала Элинор. — Но она не произнесла этого вслух, а лишь обронила:
— Понятно.
— Я хочу, чтобы вы работали у меня.
Наверное, у нее отвисла челюсть, но она была так ошеломлена, что не заметила этого. А он, не теряя времени, ринулся в наступление.
— Не отказывайтесь. Ничего не говорите, во всяком случае, не сейчас. Подумайте об этом.
— Марвин, я…
Он наклонился близко к ней, оглянувшись, чтобы удостовериться, что миссис Крейн не слушает.
— Выслушайте меня. С тех пор как вы переехали к этой лесбиянке… к этой ненормальной, Элли, в народе пошли слухи. А к чему они вам? Такой леди, как вы? А я могу прекратить это. Раз и навсегда. Да, я могу. Только приходите работать ко мне, и никаких проблем.
Проблема заключалась в том, что если бы перила под ее стиснутыми пальцами упали или сломались, она размозжила бы ими его башку, и тогда ее обвинили бы в непредумышленном, а может быть, и в умышленном убийстве.
Но они не сломались.
А он все прохаживался бочком вдоль перил, не замечая ее ошеломленного лица, и бубнил:
— Просто подумайте об этом, Элли. Это все, о чем я прошу.
Стараясь изо всех сил сдержать бешенство, ненавидя этого худосочного, пронырливого человечка, Элинор процедила сквозь зубы:
— Мы партнеры с Джулией.
— Ах вы партнеры?
— Да.
Пожав плечами, он нахлобучил на голову поношенную круглую шляпу.
— Надеюсь, у вас есть документы об этом, — сказал он. — В любом случае — я уже сказал: подумайте. Поговорим позже.
«Когда в аду снег выпадет».
Но Элинор не сказала это вслух. Она слышала, как в доме разносятся шаги миссис Крейн, и, повернувшись, наклеила на лицо улыбку, надеясь, что от ледяного презрения, вызываемого при виде Коулса, ее скулы свело не навсегда.
Быть может, она и нуждалась в перемене, чтобы спастись от рутины или чего-то еще, но Марвин Коулс определенно не мог тут помочь.
Мэй Крейн спросила из затемненной гостиной:
— Он уехал?
— Собирается.
— Слава Богу. Не выношу его.
Пожилая леди появилась, держа в руках поднос с двумя кофейными чашками и блюдцем с определенно соблазнительным печеньем. Она поставила поднос на маленький металлический столик на крыльце и жестом указала Элинор на один из стульев. Та села.
— Вы очень быстро вернулись.
— А печенье было уже готово. Я просто не хотела предлагать его Коулсу.
Миссис Крейн уселась на другой стул, разглаживая фартук на коленях.
— Мой муж тоже не мог выносить его. «Безмозглый чурбан», — говаривал Клайд. В любом случае — я слышала, что он сказал о Джулии.
Элинор поморщилась:
— О, дорогая.
— Я знаю. Но я не верю, милочка. И многие тоже не верят. Просто мир повернулся лицом к пороку. Ну и времена! Я думаю, что в следующем году мой внук не сможет снимать квартиру вместе с другом без того, чтобы не вызвать обсуждения. — Она протянула Элинор блюдце. — Попробуйте. Это, конечно, не из бакалейной лавки, но лучше у меня еще никогда не получалось. Слушайте, раз уж зашла речь об этих сплетнях насчет Джулии, так я скажу вам: дело здесь в зависти. Просто и ясно. Ей завидуют, потому что она на пустом месте сделала магазин и зарабатывает деньги. Самостоятельно. Без помощи добрячков. А для них это худшее из преступлений.
Элинор прожевала шоколадную крошку и кивнула.
Миссис Крейн продолжала, отгоняя краешком передника назойливых мух.
— К тому же я помню человека, о котором она мечтала, — его убили в Омаха Бич. И я не думаю, что Джулия взглянула хоть на одного парня после этого. А люди быстро забывают о таких вещах. В основном потому, что так им удобнее. А такие, как этот Марвин Коулс, предпочитают молоть языком. Он отвертелся от армии, сославшись на то, что его бедная беспомощная мать останется совсем одна на ферме. Но как только подвернулся момент, он продал ферму, отправил маму в дом престарелых, а сам женился на Грейси Белл Ментон, потому что ее папочка купался в деньгах. Так оно и было, — добавила она, подбирая шоколадные осколки с блюдца и с удовольствием отправляя их в рот, — пока все деньги не пошли прахом из-за спекуляций, и Марвин увяз.
— Он ведь разведен.
— Именно по этой причине. Дорогая, я не спросила, не добавить ли в ваш кофе сахару или сливок?
— Спасибо, я выпью черный. И еще спасибо за Джулию. Она так добра ко мне.
— Вы хорошая девочка. Все, кто видели, как вы заботились о вашем бедном мальчике, знают это. У вас нет родственников, так я понимаю?
— Двоюродные братья. Они остались в Огайо.
— Представляю себе. Ведь никто не приезжал поинтересоваться вашей жизнью. А вот мне повезло. У меня есть сын, и невестка хорошая, у них трое отличных детишек.
— И вы переедете к ним?
— Не совсем. В маленький домик по соседству. Просто буду жить рядом с ними. Мой мальчик хочет сдать ферму в аренду, а вот мне желательно продать ее. Ведь мой сын уже немолод. Возьмите еще печенье.
— Я и так уже съела целых три.
— Возьмите еще, и я тоже, тогда все и съедим.
Логика была неоспоримой, на взгляд Элинор. Забыв намеренно о своем отражении, которое она этим утром видела в зеркале, она согласилась.
Миссис Крейн жевала печенье.
— Джулия тоже одинока. Ее единственный брат и его жена давно погибли в автокатастрофе. Конечно, они не общались при его жизни, и люди говорят, что Джулия виновата, но это не так. Он попросту выжил ее из родительского дома, чего она ему никогда не простила. На ее месте я сделала бы то же самое. Гадкий мерзавец, вот кто он был. Допустим, у него была хорошая жена. И милый сын, очень изящный, теперь ему, наверное, около пятидесяти лет. Как летит время! А может быть, он тоже погиб в этой катастрофе, я не припомню.
Она резким движением отогнала еще одну муху. Элинор допила кофе, с огромным удивлением думая: «За последние пять минут я узнала о Джулии больше, чем за все годы, что работала у нее».
— Допили? Пойдем, посмотрите на мою мебель.
Миссис Крейн встала, также допив свой кофе. Элинор тоже поднялась, поморщившись от боли в спине. Она спросила:
— Марвин нашел что-нибудь, что ему понравилось?
— Ну что вы, дорогуша, я и на порог его не пустила. Он может приехать на аукцион, как все остальные. Сначала передняя комната. Кажется, я припоминаю, что Джулии нравилась качалка моего деда, но я заберу ее с собой.
— По-моему, звонит телефон.
Они прислушались. На этот раз звонок раздался четко. Миссис Крейн указала Элинор на залитую солнцем приемную и пошла к телефону.
Оставшись в одиночестве, Элинор осмотрелась. Высокие узкие окна, на одном висит клетка с канарейкой, которая деловито роняет зернышки на тканый одноцветный коврик. Удобная, обтянутая материей софа и реставрированные стулья. Белый стол конца пятидесятых годов венчали лампы из универсального магазина и пышная лоза из пластика. Гигантский телевизор. Резной кофейный столик на ножке с завитками, на нем сумка с рукоделием. А между дверей из кухни в столовую стоял действительно очаровательный честерфилдский сервант, покрытый несколькими слоями потемневшего лака. Попадание прямо в точку.
Элинор достала список Джулии и взглянула. Там он был.
Миссис Крейн все еще находилась у телефона. Элинор еще раз внимательно осмотрела сервант. Безупречно. Когда она выпрямилась, ее глаза устремились к широкой, в рамке, фотографии на стене. Там были миссис Крейн, ее муж, сын, его жена и «трое отличных детишек». Они смотрели прямо в объектив. Расслабленные. Спокойные. Улыбающиеся.
Слезы набежали на глаза Элинор, капая с ресниц, и она внезапно отвернулась, не в силах вынести этого вида. Семья. Все вместе.
«Почему? Что она сделала не так, что лишило ее возможности иметь семью?»
— Сосед звонил, — сказала миссис Крейн, появляясь на пороге.
Элинор торопливо наклонилась, отвернув лицо, которое предательски выдавало ее состояние, и провела пальцем по красивым латунным ручкам выдвижных ящиков.
— Это очень красиво, — сказала она в надежде, что ее голос не покажется миссис Крейн странным.
— Да, правда. И тем не менее мне с трудом удалось помешать маме выбросить его за ненадобностью. Она говорила, что ей надоело видеть его, она хотела купить один из новых шкафов магазина Сирса и поставить на это место. А теперь, милая, взгляните на спальню. Там не слишком много интересного, но есть отличный старый комод. Папа купил его где-то в тридцать седьмом у какого-то старика-немца, и уже тогда комод не был новым.
"Рассвет на закате" отзывы
Отзывы читателей о книге "Рассвет на закате". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Рассвет на закате" друзьям в соцсетях.