Стрельник потрогал свои губы, посмотрел на пальцы.
— Я не пользуюсь помадой, — усмехнулась Алина.
— А жаль, — сказал он. — Помада — штука полезная. Как-нибудь я вам расскажу, где она применяется.
— Это уже третье обещание.
— И не последнее.
10. Презерватив и мораль
«Она сказала, что ее трясет от комплиментов. А меня трясет от нее. Но как ей это объяснить?» — думал Ян Стрельник, поджидая новую ученицу у Гостиного Двора. Теперь, после этой веселенькой прогулки, он особенно остро почувствовал, что Алина никогда не подпустит его к себе. Вежливый поцелуй, не больше, вот и все, что ему светит. Ну, в самом крайнем случае, в состоянии опьянения или глубокой депрессии, или в порыве нечеловеческой благодарности она может переспать с ним — но только один-единственный раз. Или два, или три, неважно. Но это ничего не будет означать. Наутро она снова будет называть его на «вы», и социальная пропасть между ними будет расти и углубляться. «Так мы и проживем с ней всю жизнь, и я буду перепрыгивать через эту пропасть, прямо к ней в постель», — размечтался Ян.
Он нащупал в бардачке пакет со строительным мусором. Его надо будет передать следователю Магницкому. Ян был почти уверен, что Корша убили именно там, возле самосвала. Наверно, он скатился с этой кучи в ручей. Или его тело стащили вниз и по ручью отволокли к реке, и столкнули, чтобы труп уплыл по течению… Стоп. Об этом лучше не думать. У нас — урок.
— Меня зовут Магда, — сказала вторая ученица.
Она оказалась высокой блондинкой с темными глазами и остро-модной фигурой без бедер и талии, когда колени переходят непосредственно в бюст. Ее белая мини-юбка потеряла всякий смысл, когда она разместила длинные ноги на педалях.
— Ух, какая тачка, — сказала она, поигрывая акселератором. — Какой движок. Тормоза-то есть?
— Зачем? — спросил Ян. — Это же учебная машина.
— Давно меня никто не учил. Куда поедем? — спросила она. — За город или в парк?
— Маршрут будет таким, — внушительно сказал Ян. — Трогаемся, едем пять метров и останавливаемся у фонаря. Если вы сделаете все правильно, поедем дальше. Если хоть одна ошибка, меняемся местами. Все понятно?
— Вы можете называть меня Маней, — сказала она. — Я знаю, что многих мое имя смущает. Магдалена. У меня мама чешка, это она придумала. А почему вас так зовут, вы тоже чех? А может, мне вас по имени-отчеству называть?
— Зовите меня просто «товарищ инструктор».
— Поняла. Какой вы строгий, товарищ инструктор.
— Когда будете готовы, начинайте движение, — попросил Ян.
Она кивнула, не отрывая взгляда от зеркала:
— Ну что он муму тянет, козел!
Оглянувшись, Ян увидел позади серую «восьмерку», которая отъехала от тротуара одновременно с «Вольво».
«Если это все-таки слежка, то скоро они поменяются, и мы увидим старых знакомых», — подумал Ян Стрельник.
Магда все делала правильно. Включила поворотник, пропустила автобус и плавно вырулила во второй ряд. Ян хотел было ее похвалить, но машина вдруг рванула вперед, лавируя из ряда в ряд, проскочила под желтый свет, обошла впритирку «Мерседес» и вылетела на Дворцовую площадь.
— Куда? На мост или по набережной? Быстрей решайте! — приказала Магда. — Все! Поздно, едем на мост!
На Васильевском «восьмерка» пропала, а вместо нее в зеркале иногда мелькала и тут же пряталась грязная «пятерка».
«Итак, с нами работает наружка, — сказал себе Ян Стрельник. — Служба наружного наблюдения. Надеюсь, что государственная, а не бандитская. Что их интересует? Мой образ жизни? С удовольствием продемонстрирую и скрывать ничего не буду. Неужели это все из-за Корша? Черт его дернул написать на песке именно мой номер… Они меня подозревают? Тогда придется показать себя законопослушным гражданином. Главное при этом не дать им понять, что я их засек. А то они подумают, что я притворяюсь. Надо бы все же помедленнее, поспокойнее ехать…»
Ученица не догадывалась о законопослушных порывах инструктора, и скоро у Яна заныла правая нога — он судорожно упирался ей в пол, рефлекторно давя на несуществующий тормоз. Магда гнала машину, почти не нарушая правил. Нагло, рискованно, с жутким визгом покрышек, но не нарушая. Ян и сам так водил, когда хотел понравиться пассажиркам. Теперь ему стало понятно, почему они так охотно соглашались заехать к нему на чашечку кофе. Да хоть на чашечку керосина, лишь бы скорее выйти из машины!
Чтобы отвлечься от мрачных размышлений о бренности всего сущего, он попытался поговорить с ней о делах ее туристической фирмы. Она отвечала слегка раздраженно и немногословно, одновременно комментируя действия остальных участников дорожного движения.
Зачирикал пейджер.
— Посмотри, что там, — попросила она, пытаясь обогнать БМВ. — Что за соплежуй попался, занял ряд и не пропускает… А, все понятно, там же баба за рулем!
— Жду завтра в десять у «Прибалтийской». Наташа, — прочитал Ян.
— Не терпится ей, — сказала Магда. — Ради такого дела она даже готова проснуться в десять утра, сучка. Ну что, по набережным покатаемся? Или все-таки за город?
— Маня не сушите мне мозги, — сказал Ян. — На фиг тебе инструктор?
— А просто хотелось познакомиться. У тебя высокий рейтинг.
— Да? В какой системе?
— Мадам имеет на тебя виды, — сказала Магда. — Может быть, сыграем на опережение?
«Какая такая мадам?» — хотел спросить Ян, но тут ученица положила обжигающую ладонь на его бедро. Он перехватил ее ладонь и вернул на рычаг скоростей. Потом, не удержавшись, сам погладил ее гладкое, вздрогнувшее колено.
— Каким спортом ты занималась?
— Гандбол, семь лет, юношеская сборная. А что, до сих пор заметно?
— Местами. Давай, Маня, прокатимся по Неве туда и обратно, — сказал Ян, машинально продолжая гладить ее колено. — А сыграть мы с тобой еще сыграем. Когда-нибудь.
— Что в переводе означает: «Девочка, у тебя никаких шансов», — сказала она. — Поняла. Ты, случайно, не женат? Так ведь никто не узнает, а я скоро уеду, причем навсегда. И вообще, не всякая интимная связь обязательно становится изменой.
— Не всякая измена обязательно становится интимной связью, — ответил Ян Стрельник и постарался запомнить две эти фразы, чтобы записать у себя на стенке, скромно не указывая автора.
— Отпад, — сказала Магда. — Ты что, тоже учился на философском? Я, между прочим, не только в гандбол гоняла. Вообще-то я социолог. У меня даже работа есть напечатанная. Название клевое — «Презерватив и Мораль».
— Дашь почитать?
— Да мне ее теперь не найти, завалялась где-то. Вообще-то статья — полный отстой.
— А в чем суть?
— Тебе интересно? Суть в том, что половой акт на бактериальном уровне — это контакт двух слизистых. А презерватив этот уровень снимает. Прибавь еще, что сейчас секс практически не затрагивает партнеров на духовном уровне, и очень часто даже на эмоциональном уровне тоже нет контакта. Что остается — голое механическое раздражение, то есть парный онанизм, только не мануальный, а генитальный.
— И такую статью смогли напечатать? — удивился Ян.
— Да и не такое печатали. Тем более это было в папочкином журнале. У меня папашка видный деятель философских наук, — она остановилась под светофором и вдруг расхохоталась, прижимая ладони к лицу. — Ой, не слушай ты меня, что-то меня понесло. И папочка у меня, и статья, и сборная…
— А я вот простой инструктор.
— На простых инструкторов мадам не клюет. Кстати, она как раз замужем, но это для нее ничего не значит.
— «Мадам» — это ты про Алину? Так она замужем? — спросил Ян, неприятно удивленный этой новостью.
— Муж у нее — банкир, живет в Америке, а она тут с нами пока, до осени. Так имей в виду, ты обещал сыграть на опережение, не забыл?
— Сначала посмотрим, как ты ведешь себя в пробках, — сказал строгий инструктор.
В пробках она вела себя безобразно. Ее рука все время промахивалась мимо рычага и падала ему на бедро. Надолго застряв между грузовиками, она успела расстегнуть ему молнию и скользнуть внутрь. «Ага, — проговорила она, снова хватаясь за руль, — мои шансы растут, товарищ инструктор». Он посмеивался, не пытаясь сопротивляться. Не выкручивать же руки водителю, так и до аварии недалеко. Больше всего его смешило, что он и сам иногда вел себя точно так же. Бедные, бедные мои пассажирки…
— А здесь я живу, — сказал он.
Она кивнула, и «Вольво» залетел во двор.
— Где машину поставить?
— На газоне.
— Там же травка. Не жалко?
— Она привыкла, — сказал Ян. — Подожди. Мне надо в магазин. Тебе взять чего-нибудь?
— Пепси.
— А если шампанского?
— Фу, алкоголь, — сказала Магда. — Только пепси.
И все повторилось, но на этот раз почти бесшумно. Она даже не дала ему включить музыку. Весь день они занимались контактами на разных уровнях. Закусив губу и закрыв глаза, она обхватывала его руками и прижимала к себе, она выпячивала живот и неистово терлась об него, она поднимала ноги и сжимала его, она раскачивалась и вверх, и вбок, подставляя ему самые глубокие уголки, она и приподнималась, и парила над ним, и выгибалась всем телом, — но все это была лишь аэробика.
В перерывах они принимали душ и рассуждали о высоких материях. Когда материи кончились, перешли на личности. Сплетничать Магда не любила, поэтому рассказывала о себе.
Шесть лет назад ей, студентке-отличнице, поручили сопровождать группу зарубежных банкиров. Гости дивились успехам демократии и бурному развитию малого бизнеса, особенно в сфере обслуживания. Частные ресторанчики, ночные клубы, варьете и даже казино — все это тогда вдруг возникло в Питере вместе с биржами и коммерческими банками. Но с успехами банковского и биржевого дела гости знакомились в основном по материалам прессы и по рассказам самих новорожденных биржевиков и банкиров (вчерашних обкомовцев и райкомовцев), а рассказы эти лучше всего воспринимались как раз в уютной обстановке ночных клубов. Там-то Маня и познакомилась с Голым, который был главным экскурсоводом по биржам и банкам, но в основном — по ночному Питеру.
"Расплата за любовь" отзывы
Отзывы читателей о книге "Расплата за любовь". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Расплата за любовь" друзьям в соцсетях.