Аня взяла дневник и стала быстро записывать пришедшие ей в голову стихи.

— Аня, возьми трубку, ты что, не слышишь? — Мама заглянула в комнату, протянув дочери те­лефон.

Звонила Наташа.

Что делаю? — Аня улыбнулась. — Хочешь послушать? «Кто виноват, что стало вдруг оди­ноко? Кто виноват, что за окном холода? Дождь снегом стал, и стали мы так далеки. Виной тому она, она, она. Зима, зима, зима, зима...»

Ань, а можно еще раз? Погоди... — Наташа взяла в руки гитару и стала наигрывать мелодию, на которую отлично ложились стихи.

— Здорово! Наташка, ты гений! — восхитилась Аня. — Только запиши мелодию, а то уйдет! Лад­но, пока, меня тут мама зовет.

Аня вбежала в кухню и уселась за стол. Мама поставила перед ней тарелку с кашей и сердито сказала:

— Когда ты наведешь порядок в своей комна­те? От тебя вообще никакой помощи. Неужели трудно просто за собой убирать? Ведро полное стоит со вчерашнего дня, только я его должна вы­носить? Мать с ума сходит, из сил выбивается, а она с мальчиками на досках катается и на гитаре тренькает.

Мать со страдальческим видом опустилась на стул. Аня не реагировала.

Что ты молчишь? — взорвалась Ирина Пет­ровна.

Зачем ты так вчера? — спокойно ответила Аня. — Мы с папой хотели как лучше. Специаль­но купили все, что ты любишь: ананас, торт. А ты его выгнала! Я у него в мастерской была, он там спит на диванчике, как бездомный.

А вот это не факт, — язвительно заметила мама. — Кто это проверял?

Мам, это я виновата. Я увидела его с ка­кой-то женщиной, и мне показалось, что он с ней встречается. Показалось! А он растерял­ся — очень трудно оправдываться, когда ты не виноват.


Я знаю одно: просто так ничего не бывает, — всхлипнула мама Ани.

Вот именно! Мне кажется, ты давала папе мало свободы, ты его все время контролировала. Вот когда ты каждый раз проверяешь, убралась я или нет, мне хочется все сделать наоборот. Вот и у папы так же. Ему нужна свобода.

Чтобы парить в небесах? А есть-то что? И где бы мы сейчас с его творчеством были? На улице?

Ну что ты его все время пилишь и меня заод­но? — не выдержала Аня. — Я на его месте давно сбежала бы.

— Пожалуйста, дверь открыта! — заявила мама.

Разозлившись, Аня вскочила и выбежала из кухни. Наспех одевшись и выйдя в подъезд, она наткнулась на Антона, раскладывающего по поч­товым ящикам флаеры.

Привет! Что ты тут делаешь? — удивленно спросила девушка.

Зарабатываю на новую доску. Гуцул дого­ворился в своем салоне, теперь вот разношу по микрорайону их рекламу. — Антон показал стоп­ку листовок. — Тебе случайно новый телефон не нужен?

Даже если и нужен, то денег все равно нет. А что там Зеленова со своим клипом?

Дублей сто сделал, чуть шею себе не свер­нул, а они мне пятьсот рублей заплатили — лажа полная! — Антон недовольно махнул рукой. — За рекламу, конечно, тоже много денег не дадут, но, может, со скидкой хватит. Каспер обещал погово­рить с хозяином. Короче, после уроков в магаз с Гуцулом пойдем. Хочешь с нами?

— Пойдем, — обрадовалась Аня. — Тебе много еще осталось? Давай мне половину, вдвоем быст­рее получится.

Антон разделил пачку и протянул ей часть.

— А ты чего сегодня так рано вышла?

— С мамой поругалась. Иногда мне кажет­ся, что взрослые гораздо младше нас. Потому что они делают и говорят очень большие глу­пости...

Зайдя в очередной подъезд, Антон оживился:

— О, тут Наташка живет. Зайдем к ней?

Наташина мама болтала на кухне со своей под­ругой Светой — мамой Антона.

— Слушай, Оля, а мне вчера Федор звонил —


музыкант из «Артобстрела», помнишь такого?

— Господи, какой-то фильм ужасов, — про­


бормотала Ольга Сергеевна, — тени прошлого


обступили меня.

— Я сама удивилась, — сказала Света, — сколь­ко лет прошло! Мы с ним целый час, наверное, разговаривали, вспомнили все наши похожде­ния. В общем, он у меня твой телефон попросил. Ты только не ругайся, но я дала. Интересно, зачем он ему?.. Федор сказал, что Лагуткин в Москву приезжал.

Я знаю, со своей новой группой. У него те­перь и псевдоним есть — Боб Кантор.

А ты откуда знаешь?

Наташа увидела афишу, пошла на концерт и встретилась с Лагуткиным.

— Ух ты! И что? — с интересом спросила Света.

— Он не поверил, что она его дочь. Так что, на­деюсь, тема Боба Кантора в нашем доме закрыта.

Раздался звонок в дверь, и Наташина мама по­шла открывать. Увидев на пороге Антона и Аню, она очень удивилась:

Вот это сюрприз! Наташа, Света, идите сюда!

Какими судьбами? — весело спросила мама Антона, увидев сына.

Мам, а ты тут как? — на лице Маркина от­разилось неприкрытое удивление. — Знакомься, это Аня.


Очень приятно! — Света с интересом по­смотрела на Аню.

А откуда это вы вдвоем? — в свою очередь изумилась Наташа.

Собирайся скорее, дело есть, — поторопил Антон.

Все, я готова! — Наташа натянула пальто, и друзья выбежали в подъезд, оставив в квартире двух удивленных мам.


Через минуту они, смеясь, втроем распихивали рекламные листовки по ящикам.

Физрук Степнов в спортивном костюме разми­нался перед работой — легкой трусцой по улице. Впереди маячила бегущая библиотекарь Светоч­ка. Узнав ее, физрук прибавил темп.

Привет! Бегаем?

Бегаем, — тяжело дыша, ответила Света. — Скучно только одной. Можно мне с вами?

Да ради бога! А вы, я смотрю, серьезно за­нялись оздоровлением. Сначала приседания, теперь бег.

Сама удивляюсь, — кокетливо улыбнулась девушка. — Для меня это настоящий подвиг. Но вместе с вами я его точно совершу.

У школьной ограды Степнов заметил Рассказова и Лену Кулемину. Не обременяя себя извинениями, он бросил Светочку и припустил вперед.

— Не нашли еще издательство? — спросил Игорь Ильич у Лены.

— Да мне теперь даже искать не хочется. Пред­ставляете, в этом «СимаФоре» нас чуть не обо­крали. Поменяли имена героев в романе и хотели


издать под другой фамилией.

Рассказов открыл рот от удивления:

Быть этого не может. Я лично знаком с изда­телем «Семафора», он очень порядочный человек. Здесь что-то не так...

Кулемина, опять ты нос повесила? — спро­сил подбежавший физрук.

Повесишь тут, у нас такая история вчера с дедовым романом приключилась... — печально ответила Лена.

Светочка, напрочь забыв об оздоровительном беге, с интересом наблюдала эту встречу у школь­ного забора.

— Какой прикид!.. — услышала она и вздрогну­ла от неожиданности.

Рядом стояла Каримова, насмешливым взгля­дом оценивая странный костюм библиотекаря.

— Шпионишь? — догадалась химичка.

Полюбуйся вон, — кивнула Светочка на Лену и Степнова, — вчера он ее опять до дома провожал.

Похоже, ситуация требует более решитель­ных действий, — заявила Каримова.

Мимо подруг шествовала алгебраичка Борзова и тоже с интересом смерила Светочку взглядом, приостановилась:

Доброе утро! И давно вы бегаете?

Сегодня первый день, — гордо ответила биб­лиотекарь.

Удачно, — похвалила Терминатор. — Сего­дня, согласно лунному календарю, как раз нужно начинать новые дела. А кто вы по гороскопу?

Телец.

Вам сегодня непременно нужно стать сме­лее и бороться со всеми препятствиями, тогда наверняка наладятся отношения с партнером, вы станете более страстной и любвеобильной, и вас потянет на эксперименты.

— Людмила Федоровна, я побегу, ладно? —


Светочка еще раз посмотрела на Лену и Степнова


и бодрой рысцой понеслась вокруг школы.

Каримова почему-то заулыбалась.

— Что-то интересное увидели? — спросила


Борзова химичку.

А вы, Людмила Федоровна, разве не замеча­ете, какая вокруг вас Санта-Барбара творится? Только между нами: Светочка по уши втрескалась в физкультурника, а у него роман с. Кулеминой.

Да вы что! С этой, из 10 «А»?.. — Борзова округлила глаза. — Безобразие! Учитель с деся­тиклассницей! В нашей школе!.. Я приму меры, в конце концов, я завуч.

Она развернулась и, разъяренно фыркая, на­правилась к крыльцу.

В середине дня Анин папа ушел из мастерской и поехал в парикмахерскую, где работала Лиза. Администратора на месте не было. Заглянув в

зал, Михаил Алексеевич долго любовался, как искусно Лиза управляется с расческой и ножни­цами и как чудесно преображаются ее клиенты. Когда она освободилась и принялась убирать ра­бочее место, Анин папа незаметно подошел к ней сзади и нежно произнес:

Я бы хотел подстричься у Лизы Федотовой, мне сказали, что она самый лучший мастер.

Странно, что у таких занятых людей есть время на стрижку, — оглянувшись, холодно от­ветила Лиза. — К сожалению, сегодня ничего не получится, у Федотовой дел невпроворот, можете попробовать прийти завтра.

Я не доживу до завтра.

Тогда обратитесь к другому мастеру. — Лиза явно не была настроена мило разговаривать.

Но тут вовремя подоспела администратор.

Добрый день! Что вы хотели? — спросила она Михаила Алексеевича.

Подстричься.

Садитесь к Лизе, она очень хороший мастер, и у нее сейчас свободно.

Анин папа радостно плюхнулся в кресло и взял Лизу за руку, но та нервно дернула ее.

Как вы желаете, чтобы я вас подстригла? — с невозмутимым видом спросила Лиза. — С боков будем убирать?