Он сделал еще шаг.

Маргарет протянула руку, достала фотографию в серебряной рамке, которую сделал им Мадди, и стала разглядывать ее со смешанным чувством.

– Если нас найдут, мы вернемся в Штаты, поженимся, усыновим детей. По-моему, все очень просто.

Маргарет повернулась и посмотрела ему в лицо.

– К сожалению, это не так просто.

Хэнк прищурился:

– Почему это?

– Хэнк, у тебя есть прошлое. Прошлое, которое может разрушить все.

Он невесело рассмеялся:

– Но это только здесь, на островах. В Штатах я чист.

– Ты был в тюрьме. Мы не можем хлопотать об усыновлении, пока ты под подозрением. Ты же не виновен, надо бороться.

– Ты прекрасно знаешь, что у меня не было шансов на честное слушание дела. А дома? Смогу ли я добиться справедливости, того, чтобы меня оправдали?

Она ничего не ответила, слишком хорошо понимая, что без прошлого нет будущего.

Хэнк начал ходить взад и вперед по хижине.

– Проклятие, Смитти! Ты ищешь предлог? Если ты не хочешь выходить за меня замуж, просто скажи об этом!

Он уже кричал.

– Хэнк, я люблю тебя, но ты не можешь больше убегать от себя.

– Я не собираюсь снова в тюрьму. Выслушай меня внимательно, дорогая. Я никому не позволю запереть меня снова.

– Я не хочу, чтобы ты снова попал в тюрьму, но мы не можем жить и бояться, жить с оглядкой. Это будет всегда угрожать нам. Я не могу так, потому что тогда мы не сможем взять детей, а они нуждаются в нас. Когда-нибудь ты научишься доверять людям. Дай закону возможность помочь тебе.

Хэнк быстро подошел к ней и взял за плечи.

– Ну ладно, зачем мы спорим об этом сейчас? Это глупо. Ведь может так случиться, что ни один корабль не пройдет мимо. Мы можем жить как жили. Давай будем думать об этом тогда, когда нас найдут.

Услышав в его голосе панические нотки, Маргарет попыталась объяснить ему то, что чувствует:

– Все, что с нами происходит на этом острове, похоже на сон. Мы не настоящая семья. Мы только делаем вид.

– Смитти, то, что я чувствую к тебе и детям, – это не игра и не сон.

– Мои чувства тоже самые что ни есть настоящие. Но пойми, нам только кажется, что мы – семья. Это иллюзия. Эти дети не наши. Они не могут быть нашими, пока мы не станем официально их родителями.

– Какое нам дело до формальностей?

– Мне есть до этого дело. И закону есть до этого дело. Только закон вправе отдать их нам. Я не могу идти против всего, во что верю, ты должен понять, что тени прошлого не рассеются сами по себе, если ты просто будешь делать вид, что ничего не было.

– Черт меня побери, если я этого не знаю!

– Не ори на меня.

– Я отказываюсь понимать, почему ты вытаскиваешь все это на свет сейчас. Почему надо беспокоиться о том, чего никогда не будет. Мы можем спокойно жить, как и раньше.

– И никогда не думать о будущем? – Она не в силах была сдержать сарказм, хотя и старалась.

Он долго и пристально смотрел на нее. Несомненно, он был очень зол.

– Я говорил это и раньше, но ты, видно, не сделала выводов. Ты слишком много думаешь, – обронил он тяжелые слова и пошел к двери.

Она окликнула его по имени, и он остановился.

– Помнишь, ты когда-то сказал, что никогда не умел бегать?

– И что? – спросил он горько.

– Знаешь, ты не прав, Хэнк. Ты бегаешь от жизни лучше всех, кого я когда-либо знала.

Выслушав этот упрек, он молча повернулся и вышел. Маргарет долго сидела молча, уставившись на дверь, потом закрыла лицо руками и разрыдалась.

Мадди почувствовал, как у него в руке пальцы Теодора напряглись и задрожали. Они стояли в темном углу хижины и видели, как Смитти упала на колени и заплакала; ее сердитые слова, казалось, все еще звучали у них в ушах. Теодор поднял лицо к Мадди. Слезы текли по его веснушчатым щекам. Джинн приложил палец к губам и нежно, но настойчиво повел мальчика к выходу. Но Теодор вдруг остановился и оглянулся на плачущую Смитти. Его маленькие плечики тоже задрожали, и Мадди, стараясь не шуметь, заторопился к выходу, увлекая ребенка за собой.

Оказавшись на воздухе, они, не сговариваясь, направились к водопаду, чтобы спокойно побеседовать. «Как объяснить ребенку, что произошло и почему?»

В ту ночь не было луны. Черное небо казалось бескрайним одеялом, накрывшим джинна и мальчика. Все остальные обитатели острова спали. Теперь на острове не было того беззаботного веселья, которое царило там все последнее время. Не слышно было ни разговоров, ни смеха. В воздухе висели невысказанные колючие слова. Ничего не осталось от их рая.

– Мадди!

– Что, господин?

– Мы полетаем последний раз перед тем, как ты уйдешь?

– Да, хозяин. – Джинн склонился в глубоком поклоне.

Выпрямившись, он подмигнул Теодору и протянул ему руку.

Уже через мгновение они были высоко над землей, и детский смех звенел в ночном небе. Они кружились в небе, ныряли к самой воде, парили, как два ястреба над воробьем.

Две тысячи лет джинн истово верил, что встретит какого-нибудь счастливого чудака, способного не споря пойти за мечтой. Ему повезло, пускай недолго они были вместе – лиловый джинн и рыжеволосый мальчик, веривший в то, во что в мире больше никто уже давно не верит, в то, что неподвластно воображению.

Они летали над миром, оставляя за собой след из радостного смеха и улыбок, волшебного дыма и мечты.

Затем они приземлились в уединенном месте пляжа, где никто не мог бы их увидеть. Мадди нагнулся к мальчику, а тот прошептал ему на ухо свое последнее желание, и они попрощались так тихо, что никто не мог бы их услышать. Джинн склонился в последнем глубоком поклоне, на этот раз отдавая хозяину свое сердце.

Окутанный лиловым облаком, Мадди исчез в бутылке, а мальчик в последний раз поднес ее к глазам, помедлил чуть-чуть – из глаз его катились слезы, – плотно закрыл ее пробкой и осторожно положил на воду. Потом потер глаза руками. Волны подхватили бутылку и потихоньку увлекли ее за собой. Теодор засунул руки в карманы поглубже и наблюдал за тем, как она покачивалась, то пропадая из вида, то появляясь, поблескивая пробкой. Волшебная серебряная бутылка, древняя, как само время, исполняющая желания тех, кто может поверить в мечту.

Глава 33

– Корабль! Смотрите, корабль! – кричала на бегу Лидия.

Маргарет схватила под мышку Аннабель и, вооруженная коробком спичек, помчалась за девочкой к пляжу.

На горизонте и вправду виднелся силуэт корабля. Маргарет огляделась в поисках Хэнка. Он стоял довольно далеко от нее, там, где соорудил свой сигнальный костер. Он не пришел в хижину прошлой ночью, и она не знала, где он провел ее. Она пристально смотрела за тем, что он будет делать, зажжет ли костер, или он в таком отчаянии, что просто позволит судну пройти мимо, не пытаясь привлечь его внимание. Для него это будет отличным выходом из положения. Он опять сможет убежать от жизни. Маргарет посмотрела вслед Лидии, которая бежала к Теодору. Мальчик сидел на камне и следил за кораблем. Потом, зажав спички в руке, взглянула на Хэнка. Едва заметный дымок закурился там, где он стоял. Слава Богу! Он зажег костер. Руки ее дрожали, когда она достала спичку и принялась разжигать свой.

Маргарет бродила по хижине, рассеянно собирая вещи, которые, по ее мнению, следовало взять с собой. Внезапно, обуреваемая сомнениями, она остановилась и взглянула в окно. Нет, все в порядке. Корабль становился все больше и больше, приближаясь к острову. Очевидно, их заметили. Впрочем, она беспокоилась уже о другом. Хэнка нигде не было.

Маргарет достала свое платье, вздохнула и упаковала его. Затем положила в чемодан фрак Хэнка. Через несколько минут ей удалось сосредоточиться на том, чтобы паковать вещи. Она делала все молча. Дети тоже притихли. Лидия уложила в маленький ящик куклу, гребни и ожерелья и теперь тихо сидела, обнимая Аннабель. Коза тоже была рядом, она, как обычно, жевала водоросли.

Теодор уселся на кучу своих вещей и бейсбольного снаряжения Хэнка. От него не было слышно и слова.

– Теодор!

Мальчик обернулся и взглянул на нее.

– А где Мадди? Где бутылка?

Ребенок отвел глаза.

– Ты уже взял ее с собой?

Он покачал головой. Внимательно присмотревшись, Маргарет подошла к мальчику и обняла его за плечи.

– Теодор?

– У меня нет больше бутылки. – Опустив голову, он разглядывал свою кепку.

– Ты потерял ее? Мы поможем тебе, поищем все вместе.

– Я бросил ее в море.

– Почему? Ты загадал свое последнее желание?

Он кивнул.

– Ты попросил, чтобы нас нашли?

Мальчик ничего не ответил.

Маргарет чуть-чуть подождала, потом спросила:

– Ты не хочешь сказать мне, что ты загадал?

Мальчик отрицательно покачал головой. Она минуту раздумывала, следует ли ей настаивать, но пришла к выводу, что теперь это уже не важно.

– Теодор, посмотри на меня.

Он медленно поднял голову.

– Все в порядке. Это твое дело. Положи свои вещи в этот сундук, чтобы мы могли отнести их на пляж.

– А как же Хэнк?

Лидия тут же подняла голову. Затаив дыхание, дети ждали ответа.

– Я не знаю, где он сейчас.

– Может быть, нам поискать его?

– Он же видел корабль, Теодор, и зажег сигнальный огонь. Он придет...

«Если захочет», – добавила она про себя.

Через полчаса они притащили вещи к кромке воды и стали ждать лодку с корабля, шедшую к ним на веслах. Маргарет одной рукой обнимала за плечи Теодора, другой – Лидию, которая держала Аннабель. Чем ближе подходила лодка, тем больший ужас охватывал Маргарет. Она обернулась и в который раз тщетно обвела взглядом пляж. Хэнка нигде не было: ни на пляже, ни в джунглях, ни на опушке пальмовой рощи.

Он может остаться на острове и больше не бояться прошлого. Избежать необходимости принимать решение. Может, он избрал такой путь?