– Не повесят, – пробормотал Лео, скрежеща зубами. – Я вообще не виноват. Это Голос заставил меня.

– Голос? – недоверчиво переспросил Бретт. – О чем это ты говоришь?

Трясясь от страха, но все же понадеявшись, что признание поможет ему и он сумеет убежать, Лео рассказал о встречах с таинственным незнакомцем, который прятался в склепе.

– Это он приказывал мне и оставлял деньги у двери. А этим утром оставил перчатку в шкафу с метлами, – зачастил старик. – Я тут же побежал на могилу, где мы с ним встречались. Голос, как обычно, ждал меня и велел немедленно пробираться сюда, потому что она… – Лео кивнул в сторону Анджелы, – …вернулась. Он дал мне коня и велел убить ее.

Девушка медленно подошла к Бретту. Ее страх исчез, как только он обнял ее своей сильной рукой и прижал к себе. Она чувствовала, что Лео хочет убежать, но слушала внимательно, желая понять, кто же этот человек, приговоривший к смерти не только ее отца, но и ее саму.

– Тогда ты не виноват, па, – нарочито тихим и спокойным голосом промолвил Бретт. – Но о ком ты говоришь? Кто прятался в склепе? Ты хоть раз видел его?

Только сейчас Лео понял, что на самом деле совсем не хочет убивать эту девушку. Если все действительно обстоит так, как она рассказала, и она не обвиняла Бретта в изнасиловании, а он любит ее, то они заслуживают того, чтобы быть вместе. Черт с ними, с деньгами, и с Голосом заодно! Он уедет отсюда и никогда не вернется.

– До сегодняшнего дня я не знал, кто это, – хрипло проговорил Лео. – Я ни разу не осмелился подкараулить его, но сегодня я понял, что у меня остался последний шанс. Я должен был узнать, что за невидимка платит мне – на случай, если бы обещанных денег не оказалось в условленном месте. Так что я притаился в кустах и дождался, пока он выйдет из склепа. Он и вышел. – Лео замолк.

Тело Бретта напряглось, Анджела задрожала.

– Продолжай! – нетерпеливо вскричал он. – Говори же, кто это!

– Я не знаю его имени, – пробормотал Лео. Глаза его забегали, рука, державшая кинжал, упала вниз. – Но мне приходилось встречать этого человека. Это…

Неожиданно грянувший выстрел заставил его замолчать навсегда. Лео как подкошенный рухнул навзничь, из огромной раны на его голове фонтаном била кровь.

Мгновенно сориентировавшись, Бретт толкнул Анджелу на землю, собираясь прикрыть ее своим телом, но девушка невольно задела его руку, и он выронил ружье. Бретт нагнулся и хотел было поднять его, но тут из кустов раздался голос:

– Не трогай ружье!

Анджела медленно повернулась и оцепенела, увидев перед собой доктора Дюваля.

– Нет! – прошептала она. – Этого не может быть! Только не вы…

– Теперь вы оба умрете, – мрачно проговорил доктор. Его холодные глаза были полны решимости. – Я не хотел, чтобы все так обернулось, но я не доверял Лео, поэтому и проследил за ним. И, как выяснилось, правильно сделал, потому что он разнюхал, кто я.

Несмотря на охвативший ее страх, Анджела никак не могла понять, как давний друг ее семьи мог пойти на такое.

– Но почему? – растерянно спросила она. – Почему, доктор Дюваль?

– Все очень просто. Мы с твоим отцом вместе с другими принимали участие в захвате монетного двора. Пластины для печатания денег взял Элтон, и, похоже, он в чем-то заподозрил меня, потому что не рассказал о них ни мне, ни остальным. Синклер не знал, – доктор зловеще улыбнулся, – что я видел, как он берет их. Потом я понял, что он поджидает подходящего момента, чтобы передать пластины правительству конфедератов, и все силы положил на то, чтобы раздобыть их. Вот так. Остальное вам известно.

– Вы – предатель, – пробормотала Анджела. Ей пришло в голову, что в надвигающейся темноте Дюваль похож на исчадие ада. – Получается, что вы все время работали на янки.

– Я же не дурак, – пожал плечами доктор. – Новый Орлеан пал, и скоро падет весь Юг. Не хочу из-за этого страдать. Я не обнищал и не голодаю, как другие упрямцы, не желающие принимать новую власть. И моя семья цела, не в пример твоей. – Дюваль с ненавистью взглянул на Анджелу.

– Ну, пора кончать комедию. – Требование прозвучало настолько неожиданно, что рука Дюваля дрогнула. Тем временем из кустов появился Реймонд. Чувствовалось, что он совершенно подавлен происходящим. – Не усугубляй своей вины, – взмолился он. – Я все знаю. Я пошел за Анджелой, услышал выстрел… Ради всего святого, не убивай их! – Заливаясь слезами, Реймонд упал перед отцом на колени и спрятал лицо в ладонях.

…Анджела только успела заметить, как исказилось лицо доктора. Раздался выстрел, и Дюваль упал, выпустив в себя пулю…


На какое-то мгновение все застыли на месте. Потом Реймонд подполз к телу доктора.

– Отец, отец, ты не должен был так поступать, – рыдая, причитал он. – Я бы не стал любить тебя меньше. И мама тоже… Мы бы простили тебя…

Бретт крепче прижал к себе Анджелу.

– Все кончено, мой ангел. Он бы не смог смотреть в глаза близким, узнай они о его предательстве. Может, так даже лучше. Но одно я знаю наверняка – мы должны как можно быстрее выбираться отсюда, – решительно добавил он.

– Пластины… – прошептала девушка. Сунув руку в карман, она вытащила ключ и указала на склеп. – Они там. В гробу моей матери. Сама Смерть, – глотая слезы, повторила она слова отца, – уступила дорогу Жизни…

Бретт не сразу понял, о чем речь; он думал лишь о том, как бы поскорее раздобыть эти пластины и уйти. Взяв у Анджелы ключ, он подошел к двери.

– Лучше подожди здесь, – велел он девушке, увидев, что она последовала за ним. Бретт не хотел, чтобы Анджела стояла рядом, когда он откроет гроб.

Ему пришлось напрячь все силы, чтобы поднять тяжелую крышку саркофага. Приоткрыв гроб, сдерживая дыхание и не глядя на полуистлевший труп, Бретт быстро нашарил в ногах покойницы небольшой мешок. Он понял, что нашел то, что искал.

Не тратя даром времени, Бретт быстро захлопнул гроб и накрыл саркофаг.

Выйдя из склепа и вручив мешок Анджеле, он с облегчением произнес:

– А теперь поскорее пойдем отсюда.

– Погоди. – Девушка подошла к Реймонду, все еще прижимавшему к себе тело отца. – Если ты хочешь, можешь пойти с нами…

– Нет. – Реймонд покачал головой. – Я должен отнести его домой и похоронить. Потом я уеду. Я сумею убедить мать, что нам больше нечего здесь делать. А вы бегите, вам надо торопиться. Мамми сказала, что Клодия отправилась за янки.

И тут они увидели Клодию, бежавшую вверх по холму, на котором примостилось семейное кладбище Синклеров.

– Да вот она, – усмехнулся Реймонд. – Стало быть, и солдаты недалеко.

Реймонд наклонился, чтобы подобрать отцовское ружье, валявшееся на земле.

– Бегите! – приказал он. – Я скажу им, что вы ушли. Скройтесь в лесу! Ночью они не осмелятся преследовать вас.

Бретт не стал спорить и, несмотря на протестующий возглас Анджелы, крепко взял ее за руку и повел за собой в лес. Вскоре оба скрылись в ночной мгле.

Увидев распростертые на земле тела Лео и доктора Дюваля, Клодия завопила:

– О Боже! Она убила обоих! Куда она подевалась? Мы должны задержать мерзавку здесь, пока не придут солдаты!

Не выпуская из рук ружья, Реймонд медленно поднялся на ноги и спокойно спросил:

– А где же солдаты, Клодия? Почему они не явились вместе с тобой? Ты ездила за ними в город, если не ошибаюсь.

– Конечно, ездила. – Слегка успокоившись, Клодия подняла на мужа взгляд. – Но янки сочли, что сообщение о беглой узнице сейчас не так уж и важно. Впрочем, они обещали как-нибудь навестить нас. Зато все взволнованно обсуждали сражение при Бау-Теш.

И тут, вспомнив, что, вернувшись, не нашла Анджелу в ловушке, а потом услышала выстрелы, Клодия вновь рассвирепела.

– Но кто же выпустил ее? Кезия поклялась, что не делала этого. Стало быть, это ты, упрямый тупица, удружил мне?! Теперь тебя повесят! Думаю, это к лучшему, ведь ты никак не можешь забыть эту стерву, не так ли?

Догадавшись, что у жены вот-вот начнется истерика, Реймонд решил солгать ей:

– Анджела сказала, что укажет мне, где спрятаны дощечки, – зачем же было держать ее взаперти? Думаю, мы неплохо заработаем, если предложим их кое-кому, а? – Он подмигнул Клодии. – Уверен, что федеральное правительство щедро наградит нас.

Она пришла в восторг от этой идеи. Настроение Клодии моментально переменилось.

– Конечно же, дорогой! Нам дадут солдат, которые восстановят Бель-Клер, снабдят нас всем необходимым! И в продуктах не будет недостатка! Но где же дощечки? – Безумным взором она огляделась вокруг. – Я хочу дождаться солдат, держа дощечки в руках.

Кивком головы Реймонд указал на склеп, дверь которого все еще была приоткрыта.

– Они в склепе, – сказал он. – Элтон решил, что там никто не станет искать их.

– Ну разумеется! – засмеялась Клодия. – Какой чудесный тайник!

– Они лежат на крышке гроба Твайлы, – добавил Реймонд.

Клодия окончательно развеселилась. У нее появилась уверенность, что все будет хорошо. Черт с ней, с Анджелой! Пускай уходит! Клодии наплевать, лишь бы сестрицы не было рядом.

Чмокнув мужа в щеку, Клодия, напевая, вбежала в склеп.

Реймонд шагнул к тяжелой двери и быстро запер ее. Под дикие вопли жены он поднял тело отца и на руках понес в усадьбу.

Но когда Реймонд спустился с холма, с кладбища уже не доносилось ни звука.

Он подумал, что через несколько дней там наступит полная тишина.

И ничто не нарушит ее…


Скрывшись в густых зарослях, Бретт привлек к себе Анджелу и крепко поцеловал.

Когда поцелуй прервался, она посмотрела на него полными нежности глазами и прошептала:

– Я очень люблю тебя, Гатор. Поверь мне.

– Значит, я снова Гатор? – усмехнулся он. И добавил охрипшим от волнения голосом: – Я тоже люблю тебя, ma chere, так люблю… Всегда любил. И всегда буду любить.

– Но что нас ждет? – нерешительно спросила девушка. – Куда мы пойдем? Может, сначала дождемся окончания войны, а потом… Не знаю… В одном я уверена: остаток жизни мы проведем вместе. Пока я с тобой, могу забыть прошлое и не думать о том, чего лишилась.