Мариза открыла глазки и расплакалась. Мэтт с нежной улыбкой коснулся кончиком пальца мягкой щечки.

— Ш-ш-ш, дорогая, — шепнул он. — Будущие президенты огромных корпораций не плачут, так себя не ведут. Спроси мамочку, если не веришь, — предложил он. Малышка успокоилась, беззубо разулыбалась и даже проворковала что-то, явно соглашаясь.

— Так и знал! — торжествующе объявил Мэтт. — Тетя Лайза учит тебя итальянскому заодно с дядей Паркером!

До конца совещания было еще далеко, и, чтобы скоротать время, Мэтт поднялся вместе с дочерью на одиннадцатый этаж, чтобы показать ей свой любимый отдел. Эти новые отделы Мередит открыла во всех универмагах фирмы «Бенкрофт», и в них продавались товары со всего света — от драгоценностей до игрушек ручной работы. Но у всех вещей было кое-что общее;

Мередит требовала, чтобы каждый предмет был в своем роде редкостью, совершенством, и только тогда он мог носить новую престижную эмблему, которая уже стала известной по всей стране и символизировала эту безупречность.

Мэтт с Маризой на руках остановился перед отделом, глядя на эмблему и ощущая все тот же знакомый ком в горле, который чувствовал каждый раз, когда стоял здесь. Рисунок был выполнен в виде двух рук — мужская рука тянется к женской, пальцы чуть соприкасаются.

Мередит назвала отдел «Рай».