– На этот раз у Ангуса хорошие карты, – Рэм провел пальцем по ее щеке. – Но я смогу победить его, у меня всегда это получалось. Хорошо, если бы Гаскелла не было в суде, там его может увидеть Брюс…
– И вспомнить о падении своей сестры, встречавшейся с женатым человеком, – закончила Иден. – Это нечестно. Грехи Гаскелла преследуют тебя. Еще немного, и я возненавижу твоего отца.
– Его грехи преследуют меня с моего рождения. В этом нет ничего нового. Я недолюбливаю его, но он – сильный человек, его трудно ненавидеть. Не думаю, что Ангус его действительно ненавидит. Последнее время я все чаще жалею Гаскелла, – она подняла удивленные глаза, Рэм поцеловал жену в лоб. – Он никогда не знал того счастья, которое я узнал с тобой. Думаю, он не подозревает, как это бывает. Что ж, даже из эгоизма и самодурства вырастает порой нечто хорошее, – он коснулся округлившегося живота Иден. – Нечто очень, очень хорошее, любовь моя.
В первый день слушания Рэм, Гаскелл и Терранс ушли рано и накануне заседания встретились с адвокатами. Иден, Карина и Джеймс заняли место в зале среди эдинбургской знати – со многими они познакомились на приемах, куда их часто приглашали на прошлой неделе. Иден только сейчас поняла: визиты Рэма преследовали и эту цель – завести друзей среди тех, кто способен оказать поддержку. Эта стратегия внушила Иден некоторую уверенность.
В зале суда скамейки были расположены ярусами. С одной стороны собрались Маклины и их сторонники, на другой восседали лейрды из Тейсайда – с некоторыми Иден познакомилась на приеме у Хендерсонов, а также несколько безупречно одетых молодых мужчин и женщин, окруживших изысканную седеющую леди. «Это Барклей, – шепотом объяснил Арло, – и среди них сама Элен. Два противоположных лагеря и их сторонники».
Ниже, за длинным столом, заняли свои места Рэм и Гаскелл. Черный деревянный барьер отделял их от остальной толпы. Прямо напротив – Ангус и Иан Барклей, сидевшие за таким же столом, окруженные таким же барьером. Иден не могла не заметить блеск в глазах Верховного судьи, когда он поглядывал в сторону Гаскелла, и как тот съеживался от этого взгляда, словно нашаливший мальчик.
Время от времени Иан Барклей пристально смотрел на Иден, и каждый раз в его взгляде сверкала насмешка. Иден сидела прямо и смотрела только на Рэма. Стоило ей встретиться с мужем глазами, как она улыбалась, стараясь приободрить его.
Началась утомительная процедура. Обе стороны, казалось, говорили одно и то же, но давали разную оценку событиям.
Были жаркие дебаты, адвокаты обеих сторон вскакивали со своих мест, нередко заглушая друг друга. Гаскелл, который и так не умел сдерживаться, присоединился к прениям и вскочил, угрожая разнести на кусочки как Ангуса, так и всю его компанию. Рэму пришлось силой усадить его на место, с трудом удерживая отца, пока старый Лоренс Брюс не велел Гаскеллу Маклину покинуть зал суда.
За ужином Гаскелл буквально кипел от злости. Он метался по комнате, выкрикивая угрозы. Рэм с улыбкой посмотрел на Иден.
– Он может что-нибудь сломать, но, по крайней мере, не барьер в зале суда.
Иден нахмурилась, пораженная благодушным настроением мужа.
– Не понимаю, как ты можешь шутить. Сегодня он вел себя просто неприлично.
– Есть вещи, которые легко предположить, когда речь идет о Гаскелле, – Рэм вновь улыбнулся.
– Ты ожидал, что так и будет? – Иден была поражена.
Он отпил глоток вина.
– Теперь старый Брюс будет видеть только меня… и мою милую жену. На пятом месяце беременности. Честного, спокойного, но вынужденного управляться с безумным отцом. Меня, старающегося спасти свой дом. Это увеличит наши шансы, – Рэм рассмеялся.
Смех подхватил Арло, затем Карина. Даже Иден улыбнулась. Это тактика Рэма. Если Гаскелл не будет портить дело, то шансы действительно возрастут.
Отдых был недолгим. На следующий день вновь полился поток аргументов с обеих сторон, который казался бесконечным. Приводились свидетельства о рождении, крещении, смерти, законодательные акты о наследовании. Каждая сторона трактовала упоминание невнятного Закона Макдерсона по-своему. Обстановка в зале суда накалялась, вновь началась перепалка.
Верховный судья Брюс отметил, что Рэмсей Маклин не принял в ней участия, но вряд ли это изменило дело. Когда в конце дня они вышли из здания суда, у Иден упало сердце при виде твердо сжатых губ мужа.
После ужина Рэм и Джеймс ушли на встречу с юристами. Рэм поцеловал жену перед уходом, но она явственно ощутила его тревогу. Иден разделась и легла, но уснуть не смогла, перед глазами стоял Рэм – то идущий по лугам Скайлета, то осматривающий стада овец, то выслушивающий жалобы своих людей. Нежность, с которой он всегда говорил о Скайлете, не давала покоя. И впервые Иден задумалась, что же будет, если Рэм Маклин потеряет Скайлет? Вспомнились слова, что исход дела часто решают не только факты, и сердце упало.
Карина спала в своей комнате, Арло ждал Рэма и Джеймса внизу. Гаскелл храпел за стеной. Иден, так и не сумев уснуть, встала и при свете свечи села перед зеркалом расчесывать волосы. Может быть, обычное, повседневное занятие поможет успокоиться?
Дверь тихо приоткрылась. Вначале она даже не расслышала шороха, но звук шагов заставил вздрогнуть и оглянуться. Пораженная, она увидела, как из темноты выскользнул Иан Барклей.
– Вы?! – глухой шепот сорвался с губ, Иден вцепилась в спинку стула.
– Добрый вечер, миледи.
– Как вы попали сюда? – она встала, торопливо запахивая халат. Лицо стало пунцовым. – Уходите немедленно!
– Разве вы не оставили окно в коридоре открытым специально для меня? – Иан сделал шаг вперед, оценивающе оглядел ее фигуру, роскошные распущенные волосы. – Знаете, когда мы с вами беседуем наедине, я все время чувствую, что на мне слишком много одежды.
– Убирайтесь, Иан, закройте дверь с той стороны!
– Иден, я приложил много усилий, чтобы поговорить с вами, а вы так неприветливы, – его голос стал низким, чувственным. – Понимаете ли вы, как нелегко мне смотреть на вас в суде, где вы изображаете преданную жену?
– Не труднее, чем продолжать этот фарс. И я не изображаю преданную жену, я действительно жена Рэма.
– Иден, в ваших волосах можно заблудиться. Боже, как они великолепны!
– Это невыносимо! – она бросилась к двери, но Иан успел схватить ее, притянуть к себе.
– Иден, моя любовь, вы не всегда были такой строптивой в моих руках, – силой он не уступал Рэму, и без труда удерживал ее. – Не один раз вы таяли в моих объятиях и возвращали поцелуи.
– Иан, я жду ребенка. Ребенка Рэма, – Иден старалась оттолкнуть его. – Отпустите меня!
Он рассмеялся и наклонился для поцелуя, но она отклонилась, не позволяя дотронуться до своих губ.
– Когда-то я зря позволила поцеловать себя. Но теперь не позволю ни вам, ни себе повторить то, что никогда не должно было случиться! – Он, кажется, начал что-то осознавать и ослабил хватку. Красивые черты исказились, глаза загорелись ненавистью.
Он медленно отпустил Иден, и та, чтобы не упасть, оперлась о столб, поддерживающий балдахин кровати.
– Иан! Зачем? Зачем вам все это? Вы светский человек и хорошо знаете, когда женщина хочет спать с мужчиной, а когда – нет.
Иан повернулся к ней, глаза сверкали.
– Важно, чего хочу я. А я хочу вас, Иден.
– Почему? – она покачала головой, не в силах понять мотивы.
– Неужели ваше тщеславие, миледи, требует, чтобы за вами ухаживали? Я должен восхвалять ваши достоинства? Красоту? – в его голосе звучала насмешка.
– Мне нужна только правда, – резко сказала Иден. – Почему вы так жаждете заполучить меня, что даже безразлично, хочу ли этого я?
– Вы принадлежите Рэму.
Это признание поразило ее. Она качнулась, словно от удара. Почему она раньше этого не понимала? Сыновья одного отца, похожие внешне, да и по характеру тоже – все это призывало к соперничеству. И пока они росли, ставки росли тоже, вторгаясь в интимные сферы жизни. Это соперничество, в котором Иан, рожденный первым, всегда был вторым.
– Рэму всегда чертовски везло. Я долго смеялся, когда узнал, что он вынужден заиметь ребенка, поскольку знал о его презрении к плотским утехам. И понял, что наступило мое время. Но он женился, и не на земной женщине, а на соблазнительном персике, красавице, о которой мужчина может только мечтать. Однако всем было ясно – он не знает, что делать с собственной женой. У меня все еще был шанс. И естественно, я хотел бы исправить его ошибки. И заявить о своем праве на Скайлет, а заодно и на…
– Иан, нет.
– Остался один, ну, два дня. И я стану владельцем Скайлета. А мой дорогой братец останется у разбитого корыта.
Уверенность в глазах Иана дала понять – он что-то знает. Что-то, о чем пока не говорилось в суде. То, что может заставить решить дело в пользу Барклея. У Иден перехватило дыхание.
– Иан, отзовите иск, – побледнев, она подошла к нему. – Ради Бога, зачем продолжать это бессмысленное соперничество?
Он положил руки ей на плечи. Иден замерла, но и не отстранилась.
Иан смотрел в ее удивительные глаза, чувствовал, как закипает кровь. Вдохнул чистый аромат ее тела и ощутил неодолимую тягу к этой необыкновенной женщине. Его пальцы сжали подбородок Иден, взгляд не мог оторваться от губ, на которых словно цвели розы.
– Я хочу тебя, Иден Марлоу.
– Вы хотите не меня. Вы хотите жену Рэмсея, его наследство, – слезы навернулись ей на глаза. – Для вас Скайлет – приз, награда. Выигрыш, в конце концов. Это его дом, его люди, часть его!
Слова жгли сердце Иану, пальцы крепче сжали ее плечи.
– О, мой благородный благочестивый брат, – его глаза потемнели от гнева, рот искривился. – Я не отдам Рэму его любимый Скайлет, но ваша бесценная любовь может купить для него этот замок со всеми поместьями. Оставьте Рэма, уезжайте со мной, и я отзову иск.
Иден приоткрыла рот, пораженная, уставилась на Иана.
"Рай по завещанию" отзывы
Отзывы читателей о книге "Рай по завещанию". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Рай по завещанию" друзьям в соцсетях.