— Послушай, — сказала она как можно более убедительным тоном. — Почему бы тебе не отправиться домой? Я очень благодарна тебе за то, что ты приехал, но уверяю, со мной все будет в порядке. Я вовсе не собираюсь подняться к себе и броситься с балкона.

— Я этого и не предполагал, — сухо возразил Брайан. — Тем более что ты живешь на втором этаже.

Кэтрин нахмурилась.

— А откуда ты знаешь, что я живу на втором этаже? Ты ведь у меня никогда не был. Насколько я помню, ты подвозил меня сюда один-единственный раз.

На последней рождественской вечеринке Эдвин напился так, что свалился замертво, и Брайан настоял на том, чтобы доставить ее домой. Всю дорогу они ругались по поводу Эдвина.

Он пожал плечами.

— Когда ты как сумасшедшая выскочила из машины и бросилась к двери, я на всякий случай решил посидеть в машине. Потом на втором этаже загорелся свет, я решил, что это и есть твоя квартира. В конце концов, еще не рассвело, и остальные окна были темные.

— Понятно…

Кэтрин стало стыдно. Она действительно вела себя в ту ночь как ненормальная. Как, впрочем, и сейчас.

Хотела Кэтрин того или нет, но приходилось признать, что последние несколько лет Брайан был ей действительно хорошим другом. Разве не он частенько звонил ей на работу, приглашая выпить кофе или пообедать, причем как раз в те моменты, когда она нуждалась в чьей-нибудь поддержке? Создавалось впечатление, что Брайану точно известно, когда именно у Эдвина начинался очередной загул, обычно называемый «поисками себя».

К тому же Брайан был прав: он не мог не родиться богатым так же, как и не мог не стать немного плейбоем. Разве любой другой мужчина, оказавшись в его положении, вел бы себя иначе? Но разве Кэтрин от этого было легче?

— Если хочешь, чтобы я уехал, — сказал Брайан устало, — я уеду.

Нужно хотя бы предложить ему чего-нибудь выпить. Ведь он ехал сюда от самого дома, напомнила себе Кэтрин. Никак не меньше двадцати километров!

Хотя, вполне возможно, Брайану просто захотелось прокатиться в новом шикарном автомобиле. А может быть, его нынешняя пассия живет где-нибудь поблизости. Когда он в прошлый раз пригласил ее пообедать, то объяснил свое присутствие в этом районе тем, что едет с фотосеанса, проводимого модным женским журналом, переданным отцом в его ведение.

После того как Брайан взял бразды правления в свои руки, журнал начал пользоваться бешеным успехом. Он сменил прежнее, совершенно ни о чем не говорящее название, потом начал перемежать чисто рекламные фотографии женскими историями, в основном со счастливым концом, не говоря уже о довольно бесцветных, но от этого не менее популярных жизнеописаниях самых известных и элегантных женщин страны, подходящих кандидаток для его записной книжки. Наверняка он…

Кэтрин закрыла глаза. Боже мой, опять она начинает!

— Кэтрин, — тихо спросил Брайан, — с тобой все в порядке?

Вздохнув, она открыла глаза.

— Со мной все в порядке. Нет, Брайан, я не хочу, чтобы ты уехал. Пойдем, я покажу тебе, где припарковаться, а потом мы поднимемся ко мне, выпьем чаю или займемся еще чем-нибудь.

Его глаза сверкнули, а на губах появилась знакомая ей озорная, чувственная улыбка.

— Разговор насчет чего-нибудь мне нравится.

От возникшей в ее воображении сцены Кэтрин стало не по себе.

— Доверять тебе в вопросах секса!

— Как раз в этом я очень надежен.

— Могу себе представить, — сухо отрезала она. — Но взгляни правде в глаза, Брайан, мне очень далеко до твоих партнерш по постели. Кроме того, я просто не подхожу тебе по размеру — недостаточно высока и вообще без груди.

— Ну, не знаю…

Его взгляд остановился на небольших крепких грудях Кэтрин, и она неожиданно смутилась. Слава Богу, на ней был жакет.

Несмотря на эту крайне странную реакцию — а может быть, как раз из-за нее, — Кэтрин вдруг охватило любопытство. Интересно, а каков Брайан как любовник? Разумеется, практики у него было больше чем достаточно. Но вполне возможно, что красивая наружность и богатство делали его высокомерным и эгоистичным в постели. Или он был так же великолепен в сексе, как и во всем остальном?

Кэтрин почувствовала, что краснеет, и от этого пришла в неописуемое раздражение. Боже милостивый, что с ней творится? Вместо того чтобы горевать по поводу измены Эдвина, она думает о возможности переспать с другим мужчиной!

И не просто с каким-то мужчиной, а с Брайаном!

— Послушай, перестань молоть чушь, и пойдем, — резко сказала Кэтрин и, повернувшись, начала спускаться по ступенькам к автомобилю. — Я сейчас не в настроении выслушивать шутки от таких, как ты, Брайан Блэкфорд!

— Жаль. А мне это начало нравиться.

— Я же сказала — перестань! — приказала она, оглядываясь через плечо.

Он отдал честь.

— Слушаюсь, мэм! Как скажете, мэм!

Остановившись возле машины, она, нетерпеливо постукивая ногой об асфальт, дождалась, пока Брайан откроет дверцу, и постаралась усесться на низкое сиденье, не потеряв при этом достоинства. Но это оказалось нелегко.

На работу Кэтрин всегда надевала костюмы. Неизменно черные и неизменно с приталенными жакетами и короткими, довольно узкими юбками. Приталенные жакеты подчеркивали основное ее достоинство — тонкую талию. А в коротких, узких юбках, как она заметила, ноги кажутся длиннее.

Но такая одежда не слишком удобна для езды в низких спортивных автомобилях. Поэтому, когда Кэтрин наконец-то откинулась на спинку сиденья и подняла голову, ноги ее были обнажены не меньше, чем у фотомодели в купальнике.

Естественно, Брайан заметил это, хотя его глаза, казалось, были направлены куда угодно, только не на нее. Но Кэтрин беспокоили даже не столько взгляды спутника, брошенные исподтишка, сколько собственная реакция на его присутствие.

Разозленная, она посмотрела на него исподлобья и процедила:

— Без комментариев!

Губы Брайана слегка скривились в улыбке.

— Даже и не думал. Куда ехать?

Указывая дорогу, Кэтрин твердо решила не позволить Брайану надолго застрять в ее квартире. В странном состоянии она пребывала сегодня, раз в голову лезли всякие нелепые мысли.

Это от потрясения, вероятно. И от огорчения. Ведь не каждый день выясняешь, что строила свою жизнь на зыбучем песке.

И все же, как бы то ни было, Кэтрин была уверена, что в глубине души Эдвин любит ее. Так же, как была уверена и в том, что сама по-прежнему любит его.

И вновь на ее глаза навернулись слезы.

Нет, ты не права, Кэтрин, говорил ей холодный и непреклонный голос разума. Совершенно не права!


— Тут действительно очень мило, Кэтрин, — сказал Брайан, обойдя гостиную, служившую одновременно и столовой.

Кэтрин оглядела просто обставленную и выглядевшую несколько пустоватой комнату, с полированным паркетным полом и бежевого цвета стенами, понимая, что интерьер совершенно не отражает ее индивидуальности.

У нее осталось слишком мало денег после покупки квартиры, чтобы можно было позволить себе дорогую мебель, которую она все равно когда-нибудь приобретет. Вместо этого Кэтрин потратила несколько воскресных дней на походы по дешевым распродажам, где и присмотрела кое-что из обстановки. Особенно ей понравились горчичного цвета софа и два довольно потертых, но очень удобных коричневых кожаных кресла.

Как раз в этот момент Брайан усаживался в одно из них.

— И что это должно означать? — мгновенно ощетинилась Кэтрин, несмотря на данное самой себе обещание не поддаваться раздражению, которое Брайан почему-то постоянно вызывал в ней.

Просто она всегда ненавидела слово «мило». Оно было слишком уж… милым. К тому же Кэтрин вовсе не чувствовала себя мило. Она испытывала злость, была на грани нервного срыва, могла вспылить, заплакать или сделать еще что-нибудь в этом роде.

— Совсем недурно, уверяю тебя, — сказал Брайан, кладя ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла. — Мне нравится отсутствие помпезности и суетных притязаний. На полках стоят книги, а не дешевые вазочки. Картины на стенах о чем-то говорят твоей душе, а не висят только потому, что подходят по цветовой гамме. Мебель простая и удобная, без претензий. Совсем как ты сама.

Это был комплимент, без всякого сомнения. Так почему бы не принять его с благодарностью? Потому что в каждом слове Брайана ей слышится снисходительная нотка. Потому что «без претензий» прозвучало для нее как «скучная и заурядная».

Решив, что лучше промолчать, Кэтрин выдавила из себя улыбку и отвернулась, чтобы больше не смотреть на него. Потому что именно на этом она часто ловила себя, когда Брайан находился поблизости: Кэтрин все время наблюдала за ним. За тем, как он двигается, как смеется, как разговаривает. За тем, как заполняет собой всю комнату.

Хотя, по правде говоря, следила за ним далеко не она одна. И не только женщины. Эдвин прилип к Брайану еще с университетских времен и бегал за ним повсюду, как верная собачонка — за своим хозяином. Это зрелище было ей ненавистно. С тех пор Эдвин став вполне самостоятельным человеком. Но Кэтрин по-прежнему возмущали довлеющая над людьми сила личности Брайана и его бессознательная высокомерная уверенность в том, что они сделают так, как будет нужно ему.

Пройдя в кухню, Кэтрин скинула с плеча сумочку и только тогда вспомнила о совершенно измятом приглашении, все еще зажатом в ее кулаке. Вскрыв конверт и пробежав глазами текст, она отметила, что свадебная церемония должна была состояться в церкви.

Ее охватил приступ ярости. В церкви! Да Эдвин не был там никогда в жизни! Во всяком случае, на ее памяти. Что за ханжа! Что за лицемер! Что за… за… испорченный, бесчувственный, предатель и негодяй!

Со слезами на глазах Кэтрин бросила ненавистное приглашение в мусорную корзину. Десять лет жизни, и все впустую! Десять лет жизни выкинуты на помойку!