Словно этого приказа ей и не хватало, чтобы переступить последнюю грань и окунуться в наслаждение.

— Ауууммм, — пронзительно завопила девушка, когда оргазм накрыл тело.

Дергаясь в конвульсиях удовольствиях, она сжимала пальцы, сожалея, что руки связаны за спиной, и она не может за что-нибудь зацепиться. Ее соски набухли еще сильнее, раздраженные и натертые от ткани кресла. Ягодицы горели, но зад невольно двигался навстречу мужской руки, словно желая насадиться на пальцы. Излишки спермы все еще тоненькой струйкой вытекали из ее разработанной звездочки, и он размазывал ее по влажной плоти.

Но долго мужчина не дал ей насладиться долгожданным освобождением. Прижавшись своей твердой головкой к ее мокрому лону, он раздвинул ее невинные губки и на пару сантиметров протиснулся вперед, утыкаясь в девственную плеву. Захваченный удовольствием мозг девушки не смог оценить угрозу, которую несло в себе это действие. Наоборот, нажав там где у нее ныло, он заставив Катю захныкать от радости и предвкушение. А после скинул ее с вершины в пропасть, меняя наслаждения на боль. Одним резким толчком он ворвался в ее тугой канал, с силой преодолевая сопротивление внутренних мышц, проталкиваясь максимально глубоко.

— Ааааааааа, больно, — заорала девушка, неестественно прогнувшись в спине, дергая связанными руками и брыкаясь.

Но мужчина крепко удерживал ее в нужном ему положении. Плотным кольцом ее канал стянул твердый орган, и он, стиснув зубы от удовольствия. Намотав ее волосы на руку, он потянул их на себя, вызвал молнии боли в ее голове.

— Не не… на… до… — по слогам прохрипела девушка, глотая соленые слезы.

— Да, сучка, ты счастлива? Наконец-то я тебя хорошенько поимею, — грязно зашипел он, медленно двинувшись назад, а после снова, побеждая ее напряженные мышцы, протиснулся внутрь. — Блять. Это охренительно. Ты такая тугая, малыш. Сегодня я хорошенько выебу тебя, так что ты не сможешь сидеть еще неделю.

— Пожалуйста… — Катя с шумом втянула в себя воздух, каждой клеточкой своего лона ощущая его член.

— Скажи: пожалуйста, хозяин, трахни меня.

— Пожалуйста…

— Я жду.

Губы ее пересохли, слезы намочили ткань кресла, стекая по щекам, но Катя уже знала, что лучше подчиниться. Она всего лишь рабыня. Кукла для утех. Но пока она желанна, она жива. Пока не сопротивляется, то получает терпимую боль. А девушка до ужаса боялась, что скоро эта терпимость исчезнет, и он подведет ее к такому краю, после которого ей уже не выбраться наружу.

— Пожалуйста, хозяин, трахни меня, — заорала она, наплевал на гордость и ненавидя себя за это.

В ту же минуту он начал двигаться, трахая ее как она и просила. Грубо, беспощадно истязая ее невинную промежность, распирая своим орудием. Девушке казалось, что он до ужаса огромен и в ее тесной каморке просто недостаточно места для него. Что после такого на ней не останется живого места, а маленькое лоно превратиться в большую дыру.

Эротические звуки удара плоти об плоть, вперемешку с целой серией болезненных стонов, смешались в один клубок насилия. Но он слишком постарался за это время приучить ее тело к дискомфорту и боли, чтобы девушка осталась лишь на территории страдания. Нет, тело само уже знало, что ему нужно.

Конечно же, боль никуда не ушла, и после такого жестокого первого опыта, быстро и не уйдет. Но эта боль вдруг стала желанна. Кате стало стыдно за эти чувства. Она ощущала себя не только грязной снаружи, но такой же изнутри. Словно он развращал не только ее тело, но и душу, все больше втягивая в страну разврата и извращений.

— Ты любишь это, сука? Да? — агрессивно прогрохотал он в ее ухо, навалившись на нее, как зверь при случке.

Его сильные бедра двигались в бешеном темпе, всаживая в нее свой член, словно в бреду. Стенки влагалища так тесно стискивали его, что девушке казалось, что она ощущает пульсирующую кровь в выпуклых венах его члена.

— Блять. Так бы и трахал тебя без остановки, — слетев с катушек, кричал он.

Он вдавил ее в кресло. Соски до боли терлись об дорогую обивку мебели. Пальцы сжимали ее бедра с такой силой, что останутся синяки, и скорее всего он этого и хотел. Смотреть на ее истерзанное невинное тело, на темные следы его рук на молочной коже. А бесконечные болезненные толчки доводили ее до сумасшествия. Хотелось выть, брыкаться, вырваться из плена, и в то же время, хотелось чего-то еще. Зад подавался назад, ему навстречу. В мыслях родилось слова, проигрывая зам заевшей пластинкой. "Глубже, глубже, глубже". Даже зная, что это принесет больше боли, она молила об этом.

— Хочешь глубже, сучка? — злорадно спросил он, и Катя поняла, что последние разы выкрикнула это слово в голос. — Моя развратная девочка, сейчас я дам тебе то, что ты просишь.

Он остановился на мгновение, чуть привстав. Выставив ее задницу максимально верх, он подхватил ее под коленкой, поднимая ногу. Открыв себе больше доступа, мужчина снова ворвался в покрасневшую щель. Под новым углом, Кирилл теперь нажимал на ее нервный узелок, вызвал в теле девушки поднимающиеся волны оргазма. Ритмичными ударами он массировал ее промежность, снова и снова ударяя в чувствительную точку.

— Боже, боже, боже, — бессвязно повторяла Катя.

— Нет, котенок, Бог тут совсем не причем, — насмехаясь проговорил мужчина, пыхтя от бешеного ритма.

В диком беспамятстве он грубо трахал ее, пока яйца не заболели от накопленной спермы, требуя выпустить все наружу. Сильным ударом он врезался толстенной головкой в ее точку, несущую девушке наслаждение, и поливая ее бранью выплеснул все семя в нее, заливая ее матку под завязку.

Ошеломляющая эйфория накрыла Катю, даруя чувства сродни кайфу. Тело забилось в бесконтрольных судорогах оргазма, а после обмякло. Из вагины сочилась густая сперма, капая на пол. Воздуха в легких не хватало. А он наслаждался открытым видом, словно коллекционировал все ее оргазмы, делая их не похожими на предыдущие.

— Поздравляю малышка, теперь ты хорошо оттраханная женщина.

Двумя пальцами он покрутил в ее чмокающем лоне, зацепив смешанные соки. Другой рукой схватив девушку за волосы, он заставил ее прогнуться, отрывая от кресла. Повернув ее голову к себе, он всунул ей в рот свои грязные пальцы, измазав при этом губы в сперму. Солоноватый вкус заполнил ее рот, но затуманенный мозг не мог определить, что это. Разум просто не справлялся с пережитым, и тьма втягивала ее в свои сети, пока Катя полностью не отключилась от мира, падая в обморок.

Как только девушка обмякла в его руках, он разрезал веревку на ее кистях и взял ее на руки. Никогда еще ни одна игрушка так не завлекала Кирилла. Раз или двух хватало, чтобы остыть. Но уже прошло больше недели, как он держал ее в плену, наслаждаясь извращенными пытками. Каждый раз доводя ее до новой грани, он упивался тем, как девушка сдавалась ему во власть, получая не только боль, но и наслаждение.

Первый этап ее обучения закончен, и мужчина наконец решил, что ей пора перебраться из подвала наверх. Он вынес ее из темного помещения, перенося в новое жилище, свою извращенную комнату. Там кроме известных ей принадлежностей в виде наручников и ошейника, девушку ожидали новые приспособления, такие как: зажимы для сосков разной силы, не только те маленькие, с которыми он начал ее знакомить, зажимы для клитора, что заставят ее пережить множественные оргазмы, кляпы для рта, в виде шарика и не только, лишат котенка возможности кричать, тугие веревки, которые великолепно будут смотреться на ее молочной плоти, плетки, стеки, лопатки для наказания, что оставят замечательные кровоточащие следы на нежной коже, навсегда въедаясь в память девушки, электростимуляторы, различные бондажи, вагинальные шарики и насадки на его член, делая его бугристым и нереально толстым. Все чтобы максимально развратить своего котенка, настолько, что когда он вернет ее в свою обычную среду, она сама прибежит назад.

После пройденного обучения Кирилл даже готов был позволить ей испытать ванильный секс с другим партнером, дать призрачную надежду снова стать нормальной, зная, что когда она ничего не почувствует, это сломает последние стены и заставит ее вымалывать прощение на коленях. А он с радостью накажет ее за измену, заставляя страдать в муках оргазма.

Одна мысль обо всем этом делал его член снова твердым, при том, что всего пару минут назад он бурно кончил в ее теле. Будущее, которое он заготовил для девушки, несло в себе столько боли и столько наслаждение, что ему хотелось разбудить ее и тут же воплотить все в реальность. Но на это нужны были силы. И не только физические, но и душевные. Все должно идти в своей очереди, не раньше, дабы не спугнуть ее душу, ведь безжизненная кукла ему точно не нужна была. Нет, ему необходима максимально развращенная рабыня. Рабыня, которая проведет с ним всю жизнь.

Раньше бы он ужаснулся от такой мысли, но смотря на спящую девушку, понял, что сам потонул в ней. Она стала его наваждение, его страстью, его диким желанием и его жаждой.

Он положил ее на белые простыни огромной кровати, пристегивая руки к оборудованным в стене длинным цепям, благодаря которым мог управлять ее положением. Сам же улегся рядом со своей пленницей, поворачивая ее так, чтобы ее невинное тело прижалось боком к нему, благодаря чему он мог прижать своей член к ее промежности. Словом, поза "ложки" испробованная им была впервые, и Кирилл отметил, что это приятный опыт.

ГЛАВА 3

Впервые за долгое время Катя сладко потянулась, нежась на дорогой шелковой простыне, что практически ласкала ее измученное тело. Свободно перевернувшись на другой бок, девушка подмяла под себя подушку, и из-за жары скинула с тела покрывало, невольно выпячивая попу вверх и раздвигая ноги.

— Уммм, мне нравиться эта поза больше предыдущей, — произнес голос из ее кошмаров, заставив девушку вздрогнуть и подскочить на кровати.