— А это твой котенок? Хорошенькая, милая и такая невинная. Моя Аллочка давно уже потеряла такой взгляд.

Кирилл откинул голову и рассмеялся.

— Уверен под твои чутким руководством. Прошу, проходи.

Они зашли в гостиную. Андрей сел в кресло и девушка тут же разместилась у его ног. Катя же не знала, что ей делать и как себя вести.

— Наклонись и подай гостью выпить, — приказал Кирилл, сев напротив друга.

Дрожа, Катя взяла графин с журнального столика. Но как только она наклонилась, рука чужого мужчины легла на ее ягодицы, мягко сминая полушария и шлепая по ним ладонью. Девушка охнула. Она не знала, как реагировать и посмотрела на хозяина. Тот одобрительно кивнул.

— Сочная попка, — хмыкнул гость. — Брал ее в зад?

— Конечно. Она чертовски тугая.

— Моя Аллочка такая же. Разрабатываю ее, разрабатываю, а она туже некуда. Как перчатка. Поэтому она еще со мной. Да, моя золотая?

Девушка у ног мужчины закивала, смотря на него с полным обожание.

— А как сосет. Просто восхитительно. Заглатывает по самые яйца.

— Неужели? — бровь Кирилла изогнулась в неверии. — А моя все еще делает это неумело.

— Она может поучится у Аллочки, если хочешь?

— Буду не против.

— Аллочка, сделай моему другу приятно.

Девушка подползла к Кирилл и вытащила его член из брюк. Она стала тереться щекой об его орган, словно он был его богом, пытаясь каждую секунду касаться его, поклоняясь его члену, как идолу. Катя пристально смотрела на это и понимала, что должна была обрадоваться тому, что сегодня участь его игрушки достанется другой. Но неожиданно она осознала, что не испытывала ни капли радости. Нет, в ее душе с каждой минутой поднимался гнев, и росла ревность. Жгучая, извращенная ревность того, что хозяина отдал предпочтение другой. И тут же в голове завертелись мысли "она ему надоела? была недостойной? Почему он отдал предпочтение другой?". Ведь хозяин ее не мог так поступить. Не мог ее бросить.

И одна маленькая часть ее души, той, которая еще оставалась прежней, удивилась этим извращенным вопросам. Ужаснулась ее чувствам и рыдала горькими слезами по утраченному разуму. Для нее настоящая прежняя Катя была невозвратная. Не досягаема. Все же он сломал ее. Сделал зависимой. Приучил к боли и наслаждению. Покорил. Превратил в свою игрушку и покорную рабыню. Не было больше Катерины. Был только котенок. И он ревновал.

Котенок смотрел, как шлюха усердно вылизывала его мошонку, водила рукой по его твердому члену, заглатывала его и позволяла трахать свой рот. Он не имел права давать это другой. Это ее роль. Ее предназначение. Котенок испытывал боль и ярость. И когда ярость вырвалась наружу, она бросилась на вперед, отталкивая девушку от хозяина и заменяя ее рот своим.

— А она у тебя собственница, — со смешком проговорил мужчина.

— Мне нравиться. Хочешь сделать это сама, котенок?

— Пожалуйста, хозяин, — взмолилась она.

Удовлетворение заблестело в глазах мужчины.

— Тогда покажи, чему ты научилась.

Мужчина сжал свой член рукой, подводя к пухленьким губкам. Дерзкий язычок облизал его головку, упиваясь выделяющейся спермой. Она прошлась им вдоль всего ствола, уткнувшись щекой в его яйца, и вдохнула истинно мужской аромат. Руки легли на тяжелую от семени мошонку, нежно перекатывая ее в ладонях. Рот вернулся к кончику, и она взяла головку внутрь, посасывая практически отчаянно, словно не было в этом мире ничего важнее, чем удовлетворить этого мужчину — ее хозяина. Постепенно Катя взяла его глубже, на грани своих возможностей, так что щеки впали от усилий.

Сильная рука зарылась в ее волосы, крепко сжав. Тем самым хозяин показывал, что он лишь позволяет ей доставить ему удовольствия, сама власть до сих пор осталась в его руках. Но Катя даже помыслить не могла, чтобы претендовать на нее. Эта та другая девушка была уверенна, что жизнь принадлежит ей, а котенок знает точно, что принадлежит полностью своему хозяину.

Кирилл ощущал приближение оргазма, поэтому сжал ее щеки, тем самым удерживая неподвижно. Ведомый похотью он принялся трахать ее рот в собственном темпе. Бедра все сильнее раскачивались туда-обратно, пока он рыча не излился в теплый ротик. Катя покорно сглотнула, тем самым спровоцировал еще порцию спермы. А когда он обмяк, покидая теплую обитель, мужчина, надавив на подбородок, заставил сомкнуть свои уста.

Девичьи веки затрепетали, и она со светлым взором уставилась на хозяина. Кирилл был доволен тем, что увидел. Подлинное обожание светилась в ее взгляде, готовность беспрекословно следовать его приказам и испытать на себе всю силу его страсти. Сейчас Катя стала настоящей рабой. Его рабой для плотских забав.

— Миленько, — хмыкнул друг, и Кирилл вспомнил, что они были не одни.

Аллочка покорно дрочила своему хозяину, который возбудился от увиденного. И Кирилл подавил ниоткуда взявшуюся ярость, что грозила выйти наружу. Сам же пригласил особого друга, чтобы устроить проверку Кати.

— Она еще молоденькая и плохо обучена, но я уверен, со времени станет более умелой, — Кирилл пожал плечами, показывая, что относится к ней как к обычной рабе, ничем не выделяя.

Андрей был другом. Но в этом мире каждый друг вдруг может обернуться врагом, поэтому даже друзьям не стоит знать пока о его слабости.

— Предлагаю вернуться к ужину и к обсуждению на сущих вопросов, — проговорил Кирилл, тем самым давая понять, что вечер вернется в спокойное русло и обойдется на далее без оргий.

Мужчина если и удивился ввиду не подал, а лишь согласно кивнул. Они обсудил ряд вопросов касательно бизнеса и тем, кто пытался придавить их внимание. Бокал виски со льдом и сидящие у ног девушки принесли расслабление. Пока Кирилл тонко не намекнул, что их беседа подходит к концу и пора прощаться.

Машина Андрея отъехала. Возможно, друг планировал, что это вечер пройдет более развратно, но после того как его роль была выполнена Кирилл желал остаться со своим котенком наедине. Все это он затеял лишь для того, чтобы удостовериться, что Катюша привязалась к нему. Что она готова к новому этапу. К переломному моменту в их сложившихся отношениях.

Потому что после сегодняшнего вечера он готов ее отпустить. На время. А дальше будет ждать, когда она снова вернется к нему, предлагая свою душу. Этот поступок должен быть полностью осмыслен с ее стороны и продиктован самим сердцем. Тело Кирилл уже получил, осталось дело за душой.

Тем более мужчина не мог больше ждать. Он был уверен, что его котенок забеременел, а значит все необходимо провернуть до того, как она сама сообразит о своем интересном положении.

— Ты была хорошей девочкой, — мягко проговорил Кирилл, когда вернулся в дом.

Он присел перед ней на корточки, и посмотрел прямо в глаза. Этот взгляд обескураживал и лишал воли. Она тонула в темном омуте их глубины, дрожа от трепетного возбуждения.

— Хозяин? — нерешительно обратилась к нему Катя, когда тишина затянулась.

Неожиданно он взял ее на руки и понес наверх. Нежность, с которой он держал ее в своих руках, обескураживала. Разве ее хозяин способен на нее?

Они зашли в их комнату. За последнее время Катя уверенно могла назвать эту комнату так. Он мягко опустил ее на постель, и немного приподнялся. Смотря прямо в кристально-чистые глаза своей лани, Кирилл произнес:

— Сегодня я буду любить тебя.

ГЛАВА 5

Впервые Катя так сладко просыпалась в этой кровати. Этой ночью Кирилл настолько отличался от себя предыдущего, что девушка даже во сне ощущала сладкую истому и негу. Его касания, его страсть вперемешку с властью в этот раз отдавались некой лаской и нежностью. А после феерического оргазма, он держал в ее своих объятиях, позволяя заснуть на твердой груди. Но когда девушка повернулась, то место рядом оказалось вдруг пустым. И от разочарования ее плечи опустились.

Она села на кровати и увидела, что хозяин молчаливо смотрит на нее. Расположившись в том же кресле, что и вчера, Кирилл прожигал ее своим тяжелым взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Он успел уже одеться в один из своих дорогих костюмов. Руки сжимали подлокотники, а одна нога была закинута на втору. Тишина давила и вызывала все больше тревожных мурашек.

— Вот одежда, котенок. Одевайся, — тихо приказал он, и Катя перевела взгляд на край постели.

Ее глаза округлились от удивления. Она ожидала увидеть все, что угодно, но только не набор простого белья, кофту и джинсы. За все ее время пребывания в этом доме это были первые нормальные вещи, не считая тех, в которых ее доставили сюда. Но в место радости, девушка ощутила еще большую волну страха. Зачем они здесь?

— Не бойся. Ты будешь в безопасности. Если бы я хотел избавиться от тебя, то мне бы незачем было бы предоставлять тебе одежду. Тело и так можно закопать.

Катя дернулась, и быстро потянулась к вещам. Под пристальным наблюдением своего хозяина, она натянула на себя одежду и поморщилась от непривычного чувства скованности. Девушка и не представляла, что настолько отвыкла от ощущения ткани на теле. Ей оно не нравилось.

— Пошли.

Он вывел ее из дома, и посадил в машину. Девушка дрожала. Ей было страшно покидать свое убежище, но при этом она не волновалась за свою жизнь, та и так принадлежит Кириллу. Они выехали на трассу и быстро оказались в городе. От знакомых улиц сжималось сердце и ныла душа. Они были там, в ее прошлой жизни. Той, к которой она вряд ли вернется.

А после он решил добить ее. Они свернули в знакомы подъезд. Ее подъезд. Катя дернулась и посмотрела на хозяина, впервые решив заговорить:

— Я не понимаю…

Машина остановилась, и вокруг них поселилась тишина.

— Я отпускаю тебя. Иди.

— Что? Хозяин…

— Ты будешь молчать обо всем, потому что на кону не только твоя жизнь, но и жизнь матери.