– Что ты! – еле сдержалась Арина. – Ты это серьезно? Это просто потрясающе! Это… так красиво и чувственно. Я могла бы ходить тут часами. И как это все помещается на маленьком коврике из черного материала?

– Не разрушай магию, позволь твоему разуму обманываться и дальше. Итак, тебе нравится видеть наше прошлое?

– О да! – кивнула Арина. – Покажи еще.

– Еще будет время, – покачал головой Максим. – А сейчас позволь заняться нашим будущим.

– Будущим? Что ты имеешь в виду? – переспросила Арина, но Максим взмахнул рукой, и все фотографии словно отступили, они разместились на возникших из ниоткуда стенах. Вместо них прямо перед Ариной появились виртуальные кнопки размером с небольшие картины.

– Давай выбирать.

– Что выбирать? – Арина застыла перед кнопкой, сквозь которую она видела фигуру женщины, державшей в руках что-то похожее на плетку.

– Игрушки! – улыбнулся Максим той самой обольстительной, заводной улыбкой, от которой тело загоралось, а разум отключался.

– Я должна выбирать? Но что?

– Все, что покажется тебе интересным. Все, что ты хотела бы, чтобы я с тобой сделал. Имей в виду, все, что есть здесь, будет и в реальном мире. Если ты выберешь эту плетку… – Максим с небольшим усилием нажал на кнопку, и расплывчатая фигурка женщины стала четкой, а плетка теперь подлетала и опускалась на ее ягодицу. Арина вздрогнула, представив себе эту плетку в руках Максима. Он любит причинять боль, любит власть и силу. Но хочет ли этого она?

– Посмотри еще. Имей в виду, то, что ты выберешь сейчас, мы испробуем сразу же. Так что делай выбор осознанно. Спрашивай, проявляй интерес.

– Это будет больно? – спросила Арина, кивнув на женщину с плеткой.

– Как ты захочешь. Это будет ровно так, как ты захочешь, – рассмеялся Максим. – Если ты захочешь отшлепать меня – что ж, так тому и быть, хоть я и не буду в восторге. Но это же твой день рождения!

Арина подошла к другой кнопке, где девушка сидела с широко расставленными ногами и улыбалась.


– А что это? – спросила она, нажимая на кнопку. Цифровая картинка моментально раскрылась, и фото девушки возникло в четырех разных позах.

– Это – любовные качели. Интересная штука, особенно если натяжение и позы контролирую я, – улыбнулся Максим.

– Ну конечно! – хмыкнула Арина, рассматривая игрушку с нескрываемым интересом. – Контролируешь ты.

– Тебе нравится? – спросил ее Максим. – Мы можем сделать это до того, как приземлимся. Непростая штука, правда. Некоторые игрушки потребуют времени и тренировки, но качели – с ними можно придумать что-то интересное.

– У тебя прямо горят глаза, – улыбнулась Арина. Она до сих пор не представляла, что именно знал ее муж и чем он занимался до того, как судьба столкнула их на выставке. И не хотела думать об том. Главное – они вместе, и его глаза горят от желания.

– Я уже вижу, в какие позы я мог бы поставить тебя в этих качелях, – прошептал он. – Я уже хочу сбросить с себя всю эту виртуальную амуницию и приступить к тебе всерьез, как и положено поступать с совершеннолетней девочкой, у которой имеются такие красивые ножки. Как раз для качелей!

– Ох, раз так, я это и выбираю! – Арина махнула рукой и сделала шаг вперед, шаг навстречу своему непредсказуемому супругу. Он уже снимал виртуальный шлем, и через несколько секунд, Арина знала, все начнется.

Она подумала, что это в нем, ее хищном, властном, сильном муже, лучшее. Он всегда умеет удивлять, никогда не довольствуется малым, и каждый миг, проведенный с ним, превращается в аттракцион, чарующую и пугающую одновременно русскую горку, где чувство полета обязательно соединяется с замиранием сердца, толикой страха и ощущением остроты жизни.

– Смотри только мне в глаза, не отворачивайся, обещаешь? – прошептал он, нежно играя уже отросшими, снова длинными блестящими волосами Арины.

– Обещаю, – кивнула Арина, и Максим снял с Арининых рук специальные перчатки. Там, где-то в глубине самолета, на высоте девяти тысяч метров, все было уже готово для их игр. Арина обернулась назад только на секунду. Солнце уже почти полностью встало над горизонтом, и в салоне летящего самолета стало совсем светло.

– С днем рождения, моя синеглазка. Ну что, так ты представляла себе рай? – прошептал Максим, наклонился и нежно поцеловал ее в губы, Нежный, страстный, грубый, холодный, горячий, опьяняющий, как хмель. Какой угодно. Именно это она любила в своем муже больше всего. Арина никогда не знала, чего от него ожидать в следующую секунду.