Петя зашел к нему без уведомления.

– А Настя где? – поинтересовался он.

– Я ее уволил, – вальяжно сообщил Андрей и закинул ноги на стол.

– Что? Почему? – заволновался Петя.

– Ладно-ладно! Пошутил! – хохотнул Андрей. – Отпустил к врачу.

Петя кивнул.

– К гинекологу, – продолжил Андрей. – Она вроде от меня беременна. Сделает аборт – тогда и уволю. Да пошутил я! – заорал он, прежде чем Петя свалился без чувств.

– Ну и шутки у тебя, извини… – выдохнул Петя. – Ужас какой-то… Ты почему в таком виде?

Андрей не удосужился снять очки, зная, что глаза его выдадут. Прищуренные красные глазки.

– У меня конъюнктивит, – сказал он.

Петя с недоверием уставился на него.

– Это одна из твоих знаменитых шуток? – уточнил он.

– Да какие уж там шутки… – вздохнул Андрей. – Глаза как ножом режет. Кошмар!

– Слушай, я тут хотел уточнить насчет сделки с «Кромвелем»… – забубнил Петя.

Когда он через полчаса закончил, Андрей захихикал и сказал:

– Петя, прости, ты не мог бы повторить, а то я прослушал…

– Ты издеваешься? – ранимый Петя от возмущения даже вскочил со стула.

– Петь, ну, извини, забылся… – молил Андрей.

– Нет, ну это бред какой-то! – пыхтел Петя. – Что с тобой?

Андрей снял очки. Видимо, лицо у него было настолько выразительное, что Петя тут же присмирел.

– Ты под кайфом, что ли? – пробормотал он.

– Вроде того. Может, пойдем пожрем?

– Да ты что, в самом деле?! – вскипел исполнительный директор. – С ума сошел?

Андрей закусил губу. Приблизился к Пете.

– Вчера я говорил с самим сатаной… – прошептал он. – Я продал душу дьяволу, Петя…

– Ну, твою мать, честное слово! – взорвался Петр.

– Или, может, закажем сюда хавчик? – фантазировал Андрей. – Кстати, я не гоню про сатану.

– Панов, алло! – Петя постучал себя пальцем по голове. – Ты где?

Андрей вернулся в кресло.

– Какой-то ты неисполнительный директор… – пожаловался он. – Ты ведь должен исполнять все мои желания?

– Андрюха, может, тебе кофе выпить? – Петя всерьез разволновался. – Ты же не в себе…

– Какой кофе? – с поддельной тоской произнес Андрей. – Никакой кофе мне не поможет, дружок. Меня прет со страшной силой, и ни дна, ни берегов… Знаешь, я, пожалуй, пойду. А ты скажи там, что я отравился. Я же выгляжу, как отравленный?

– О, да, – согласился Петя.

Внизу, в лобби, Андрей столкнулся с Настей, чьи волосы теперь отливали медью и были намного короче. Андрей немного расстроился, что чудесного преображения не случилось – это была все та же Настя с тяжелым подбородком и длинным носом, вот только рыжий цвет немного смягчал черты.

– Отлично! – Андрей поднял оба больших пальца. – Супер! Что ты делаешь сегодня вечером?

Но прежде чем Настя ответила, он улизнул.

Он вышел на Цветной бульвар и с удивлением открыл для себя дневную Москву. Оказалось, что множество народу то ли не ходит на работу, то ли пренебрегает служебными обязанностями. Одно дело – подростки и мамаши с детьми, но вокруг было полно людей его возраста, и все они выглядели отнюдь не так, будто ждут важного звонка. Их лица были светлы, они казались счастливыми. И они ничем не занимались.

Андрей прошелся вперед, к Трубной. По дороге заметил девушку, очень симпатичную, стильно одетую, с дорогой сумкой (Андрей всегда обращал внимание на детали), в отличных туфлях. Она с аппетитом уминала нечто в пластмассовом лотке.

– Простите, а что вы едите? – поинтересовался он.

Вблизи девушка была еще лучше: вьющиеся темные волосы, гладкая светлая кожа, большие рыжие глаза.

– Это картошка, – не без удивления пояснила девушка. – «Крошка-картошка» называется.

– А где вы ее купили?

– Вон там, – она кивнула в сторону перекрестка.

Андрею не хотелось уходить. Ему нравилась эта девушка. Не терпелось узнать, отчего она, в таких туфлях, с такой сумкой, запросто сидит на бульваре, ест какую-то дрянь… И не желает ли она пообедать в хорошем ресторане… Но он боялся, что своим приглашением – таким правильным, таким удобным – разрушит таинственную гармонию, которую представляют собой девушка, бульвар, это месиво в лотке и даже он сам.

Андрей перевел взгляд на книгу, которую она читала. Девушка посмотрела туда же, потом на Андрея и скуксилась – видимо, разгадала его маневр: завести речь о литературе, устроиться рядом, заманить ее, если не в ресторан, то в кафе…

– Ладно, спасибо, – поблагодарил Андрей и ушел.

На полпути обернулся – девушка все еще смотрела ему вслед.

В кафе, где продавалась «Крошка-картошка», все было такое… неизысканное. С трудом подавив желание удрать в ближайший ресторан, Андрей не без брезгливости выбрал несколько заправок (кажется, слишком много), забрал у продавщицы пакет и направился к бульвару. Устроившись на лавочке, разложив, словно бомж (по его собственному, Андрея, мнению), имущество, открыл лоточек и не без опаски попробовал еду. Оказалось, что ничего страшного нет – картошка, сосиски, огурцы… Обычная пища.

Андрей, правда, отвык от обычной еды – даже хорошие итальянские рестораны представлялись ему заурядными. Незаметно он стал гурманом, и вопрос, куда пойти поужинать, постепенно превращался в настоящую проблему.

Он и не заметил, как проглотил всю картошку без остатка, запил фантой, которую считал убийцей, и решил, что в этом есть своеобразный кайф. Наверное, его секретарша Настя ходит сюда обедать.

Зазвонил телефон. Андрей испугался. Сейчас он пребывал в замечательном измерении, где люди перед выходом на работу обкуриваются первосортной голландской травой, отправляют секретарш менять цвет волос, знакомятся на бульварах с девушками и пожирают дешевую быструю еду. Звонок наверняка был из другого мира – от какого-нибудь хлыща в стильном кабинете. Такого же, как и он сам.

Даша.

– Привет, – с привычной усталостью в голосе: «Дорогая, я тебе страшно рад, но ты не вовремя, у меня переговоры», – ответил он.

– Масечка, ты занят? – Дашин голосок звенел так чисто и невинно, что Андрей на секунду вышел из себя.

Он любил голоса с хрипотцой, с предысторией, с намеком.

Черт!

Какая же красавица Алина!

– Даш, перезвони ровно через минуту! – ответил он и отключился.

Записная книжка… Так и есть! Никакой Алины.

Он должен познакомиться с ней… в пятницу! Рассуждения давались сытому Андрею нелегко. Если он познакомится с Алиной в эту пятницу, значит, Даша живет у него. А если Даша живет у него, то где она была утром?

Андрей поспешно набрал домашний номер.

– Татьяна Ивановна, это я, – представился он. – Скажите, а Даша была, когда вы пришли?

– Она в половине восьмого ушла в спортзал, – доложила Татьяна.

– Ах, ну да, ну да…

Андрей вспомнил. Вот, что его бесило в Даше! Она жаворонок. Просыпается в семь утра. Если он спит до полудня, она бродит вокруг, целует его в нос, щекочет за ухом… Она искренне верит, что нельзя так долго спать, что нужно с улыбкой встречать новый день на рассвете, радоваться всякой фигне типа солнышка, ветерка, листочков…

Телефон опять устроил пытку – разразился песней Мадонны. Мадонна сейчас была ему не в кайф.

– Как позанималась? – поинтересовался Андрей.

Даша принялась что-то лопотать, но он уже целиком сосредоточился на ненависти к ней. Совсем скоро, в конце недели, ему придется наврать ей, что он уезжает в командировку, и тогда…

Андрей словно окаменел.

Это начало. Начало того самого, что случится с ним потом. Ужас. Мрак. Безысходность.

Значит, не надо ругаться с Дашей. Не надо выгонять ее из дома. Даша – хорошая. Даша – луч света.

– Андрей! – звала трубка.

– Дашка, а давай смотаемся куда-нибудь на выходные, – предложил он. – К Сереге можно.

Он не знакомил ее с друзьями. То есть время от времени они случайно пересекались, но Андрей не водил ее в гости, не приглашал в клубы… Он знал, что с Дашей будет скучно. И что с ней он не сможет приударить за очередной сексапильной девицей, с которой все произойдет как в первый раз.

Даша там, в трубке, притихла.

– К Сереге? – промямлила она. – Это твой знакомый банкир?

Даша знала, что Сережа устраивает у себя за городом вечеринки, о которых потом говорит вся Москва. Ничего особенного – ни разврата, ни наркотиков, ни стриптизерш, но к нему стекается избранная публика, у него Андрей считал за честь появиться. Один. Или с молоденькой моделью, которая еще плохо разбирается в нулях и рангах.

По законам жанра Сергей не должен был привечать Андрея, наемного работника в известной, но все-таки не очень влиятельной компании. Но они дружили с института, и Андрей прокручивал деньги корпорации в банке Сергея – всем этим он заслужил некое подобие дружбы, шарж на дружбу, но он принимал ее, пусть и с затаенной обидой и с оговоркой «я еще всем покажу».

– А он не будет против? – Даша оробела.

– Что за чушь! – возмутился Андрей. – Так мы поедем?

– Конечно! – голос Даши потеплел.

Андрей физически почувствовал ее смущение и благодарность, и ему даже неловко стало за то, как мало ей от него надо.

– Форма одежды – парадная, – брякнул он и отключил звук на телефоне.

Его сморило. Хотелось прилечь на лавочку и поспать. И Андрей с ужасом и смятением понял, что уже делает это – ложится, закрывает глаза, подставив лицо припекающему солнцу и все еще прохладному ветру.

Он, генеральный директор известной компании, значительная персона, лежит на лавке в объедках «Крошки-картошки» и кайфует.

Наверное, Андрей заснул, потому что, когда он наконец расклеил веки, на животе у него лежала книга. Очень похожая на ту, что читала девушка на Цветном. Андрей посмотрел на обложку. «Американские боги». Нил Гейман.

Он давно не читал. Говорил, что нет времени, но обманывал. Было время, было, но он нарочно уверял всех, что очень занят, круглые сутки занят – потому что книги заставили бы его думать, а думать не хотелось. Хотелось просто жить. Книги помогают оценивать не только мир, но и себя, а вот этого Панов всеми силами старался избежать.