– Никак, – улыбнулась, – А что?

– Между вами еще остались чувства. Неужели ты этого не видишь?

– Ма, помнится, ты была против моих отношений с Лизой.

– Я была против твоих отношений с женщинами, Леночка. Но раз ты не можешь измениться – я была бы рада, если бы у вас всё получилось с Лизой.

– Не получится, – хмыкнула Лёка, – После всего, что я натворила…

– Думаешь, она не сможет тебя простить?

– Проблема другая.

– Какая же? – Надежда Андреевна с теплой улыбкой посмотрела на дочь и поднесла чашку к губам. – Впрочем, если не хочешь говорить – не нужно.

– Да это не тайна, – отмахнулась Лена, – Первая проблема в том, что я сама себя не простила. А вторая проблема вытекает из первой.

– То есть как?

– А вот так. Я не люблю Лизу, мам.

– Понимаю, – кивнула женщина, – Но ведь для совместной жизни не обязательно любить друг друга. Есть очень много других чувств…

– Ма, прекрати. Ты говоришь также, как я говорила всегда. Это неправильно.

– Почему?

Лёка слезла с табуретки и подошла к окну. Подышала, поводила пальцем по теплому пятнышку, образовавшемуся на стекле. И – приняв решение – обернулась.

– Жизнь слишком короткая штука, чтобы растрачивать её на жизнь с нелюбимым человеком. Я еще могу согласиться, если оба друг друга не любят, но живут вместе ради детей, из-за привычки, или там из чувства долга. Но если один горит, а другой нет, то это не жизнь. Это обман. А врать я больше не могу и не буду.

– Ленка-Ленка, – вздохнула Надежда Андреевна, с укоризной глядя на дочь, – Как у тебя всё просто получается. Пойми ты, нельзя всю жизнь бегать за синей птицей, нужно открыть глазки и посмотреть на тех, кто рядом. И, возможно, найти в тех, кто рядом, именно то, что ты ищешь по всему свету.

– Я не ищу. Я уже нашла.

Глаза Лёкиной мамы распахнулись от удивления. Она не ожидала такого ответа. Что еще придумал её сумасшедший ребенок? Какую любовь и где она нашла?

– Ма, только не строй замков из песка, ладно? – проворчала Лена. – Я люблю замечательного человека.

– Почему же вы не вместе? Он тебя не любит?

– Это она, мам. Не пытай напрасных надежд, пожалуйста. И с чего ты взяла, что мы не вместе?

– Лен, – голос матери приобрел жесткие нотки, – Я окончательно запуталась.

– Брось… Ничего сложного. Любовь не выражается в том, чтобы регулярно трахаться с тем, кого любишь. И быть вместе – не значит вместе жить. И даже встречаться – это не обязательно. Я люблю. Я любима. Этого достаточно.

– Боюсь, что такие высокие материи мне недоступны, – засмеялась Надежда Андреевна. Страх, сковавший её сердце, отступил. Любовь на расстоянии – это не страшно. Это безопасно. Только вот если…

– Лена, – голос женщины дрогнул, – А ты не собираешься уезжать к своей… любимой?

– Нет, – отмахнулась Лёка, – Не собираюсь. Да ладно тебе, мам, давай закончим этот бессмысленный разговор. Всё в порядке. Мне просто нужно время. И с Лизой мы сами разберемся.

Легка на помине – Лиза через пару минут вернулась из магазина. Снова закипела работа. В общем и целом, праздничный ужин удался на славу, вот только пришлось еще раз сбегать в магазин за спагетти – старые Лёка неудачно вылила мимо дуршлага прямо в раковину.

Около шести часов вечера начали собираться гости. Новые Лёкины знакомые с работы, Кристина с Толиком, Янка с мужем и – совершенно неожиданно – Шурик с приятелем и… Светой.

Губы Лены сжались в ниточку, когда она увидела женщину, с которой несколько лет назад началось её падение. А та, казалось, даже удивлена не была – вплыла спокойно в квартиру, вручила цветы и пакет с подарком, царственным жестом скинула пальто в Санины руки.

– Лёка! – освободившись от верхней одежды, Шурик накинулся на девушку и задушил в объятиях. – Как я рад тебя видеть! Знакомься, это моя невеста – Светлана. Свет, это Лена.

– Мы знакомы, – улыбнулась женщина и прошествовала в комнату, из которой уже выглядывала удивленная Кристина.

– Здравствуй, Шурик, – Лена похлопала мужчину по плечам и поцеловала в щеку, – Рада видеть. Залетай.

Да уж, всё пережитое не прошло для девушки даром. Несколько лет назад с её губ сорвалась бы куда более жесткая фраза. «По-прежнему объедки за мной подбираем, а, Шур, – спросила бы она холодно, – Ты несколько опоздал, Светку я только раз трахнула. А вот с Лизой недавно расстались. Действуй, мальчик».

Но нет. Такая мысль даже не пришла в голову. Напротив, Лёке было всё равно. Света – так света. Невеста – так невеста. Флаг в руки, как говорится.

Праздник удался. Лёка хохмила, принимала поздравления и провозглашала затейливые тосты. Яна периодически взбиралась к ней на коленки и шутила по поводу прошлых их отношений, подразнивая мужа. Света и Шурик держались за руки, приветливо разговаривали и не забывали наполнять бокалы. Помирившиеся Кристина и Толик к спиртному не прикасались.

А вот Лиза… Она сидела рядом с Лешей – приятелем Шурика – и судя по разговорам была знакома с ним весьма и весьма близко.

Когда количество выпитого алкоголя превысило все нормы и гости устало расположились на диване и креслах, Лёка вышла на кухню. Она выпила всего пару бокалов шампанского, но, очевидно, организм уже успел отвыкнуть от спиртного – в голове образовался легкий туман.

На кухне девушка нашла Лизу. Та напевала что-то себе под нос и мыла посуду в раковине.

– Зачем ты? – выдохнула Лена и обняла девушку сзади за талию. Дрогнуло сердце, заколотилось, и – не смогла удержаться – Лёка потерлась носом о пушистый затылок подруги. – Брось, сама помою завтра.

– Я не люблю, когда на ночь остается грязная посуда, – Лиза, как ни странно, не сделала ни одной попытки отстраниться. Напротив, чуть подалась назад, прижимаясь спиной к Лёкиной груди. Она была немного под хмельком, и позволила себе чуть больше, чем если бы была совершенно трезва. Но, Боже мой, как тяжело было бы отстраниться от знакомых сильных рук, уверенно поглаживающих живот и стройную талию.

– Помню, – шепнула Лёка и легонько поцеловала Лизину шею. Это было так… Правильно. Так спокойно и томно. Словно и не было между ними никакой боли, обид и всего остального. Словно через несколько часов гости разойдутся, а они, дрожа от нетерпения, отправятся в свою постель – где у каждой есть своя сторона – и разденутся побыстрее, и прижмутся друг к другу, и будут заниматься любовью, долго и нежно – так, как способны любить друг друга только супруги с немалым стажем совместной жизни.


***

Утро наполнило комнату нежным солнечным цветом. Лёка зевнула, не открывая глаз, и сквозь сон поцеловала горячий Лизин живот. Это нехитрое действие почему-то показалось очень интересным, и девушка принялась рисовать языком какие-то фигуры на мягкой коже.

Лиза заворочалась, что-то пробормотала и перевернулась на бок.

– Ну хватит спать, – проворчала Лёка и, приподнявшись, поцеловала подругу между лопаток, – Утро уже, солнышко светит…

– Леш, отстань… Дай поспать…

Вот это да. Блаженная полудремота сразу же ушла в никуда, уступив место удивлению и – хоть Лёка и не хотела себе в этом признаваться – разочарованию. Неожиданно откуда ни возьмись в голове вспыхнуло то, от чего девушка столько времени пыталась избавиться.

– Я буду на кухне, готовить завтрак, – холодно произнесла она и легким движением спрыгнула с кровати.

Лиза что-то пробормотала в ответ и засопела, обняв обеими руками подушку.

Вот так утро… Нет, Лена, конечно же, не ожидала, что из-за единственной проведенной вместе ночи что-то вдруг кардинально изменится, но почувствовать себя воровкой, которая не задумываясь пользуется чем-то чужим – это было в новинку. И это было… грязно.

– Тебе судьбу мою решить… Тебе одной меня судить… Команда молодости нашей… Команда, без которой мне не жить… – фальшиво и невпопад пробормотала Лёка и принялась вынимать из холодильника яйца. Что-то внутри разливалось противной липкой жижей и это что-то очень хотелось либо затопить алкоголем, либо выблевать в белый фаянс унитаза.

Лиза появилась на кухне когда Лёка уже съела свой омлет и пила кофе, задумчиво перелистывая газету «Деловой Таганрог».

– Привет.

– Привет. Завтрак в сковородке. Действуй.

Девушка кивнула и, потягиваясь, вынула тарелку из сушки. Ей было не по себе и она боялась того, что сейчас придется говорить.

– Кто такой Лёша, – вопрос прозвучал настолько неожиданно, что задрожали руки и лишь усилием воли Лиза удержала в них столовые приборы.

– Мой парень, – девушка застыла, рассматривая остывший омлет в сковородке и страшась обернуться.

– Понятно, – хмыкнула Лёка и безразличие в её голосе наполнило Лизу злостью.

– Что тебе понятно? – спросила она, оборачиваясь и взглянув прямо в родные синие глазищи. – Что ты вообще можешь в этой жизни понять?

– Сегодня ночью ты изменила своему парню, – так же холодно, как и до этого, ответила Лена, – Это я понимаю. Зачем – тоже понимаю. Воспоминания, алкоголь, да и я, совратительница невинных девочек, сыграла свою роль. Не переживай, я не любительница распускать слухи.

– Да пошла ты, – прошипела сквозь зубы Лиза, – Я переспала с тобой, потому что хотела тебя, а не потому что была пьяна. И мне всё равно, будешь ты распускать слухи или нет.

– А чего ты злишься? – удивилась, приподняв брови. – Ведь это не я тебя с утра пораньше Женей назвала.

Лиза застыла, пораженная, а Лёка как ни в чем не бывало снова принялась за кофе и газету. Внутри неё клокотала целая бездна эмоций, но пока – пока! – она их сдерживала.

– Лен… Может, хватит?

– Хватит что?

– Хватит изображать равнодушие! Прости меня… Я представляю, как это больно было. Но я спала. Я думала, что это…