– Ты не потяжелел ни на унцию с лета, парень, – сказал Джошуа. – Итак, твоя мама вышла замуж?

– Да, – крикнул Дэвид так громко, словно его собеседник находился очень далеко от него. – За моего отчима. Он может ездить верхом. Он может даже прыгать через изгородь, хотя сам я не видел, как он это делает, а дядя Кит сказал, что привяжет его к ближайшему столбу и оставит там, если он когда-либо увидит, как он снова пытается это сделать. И он научил меня рисовать масляными красками. Вначале он собирался нанять мне учителя, когда мы приедем домой в Ти Гвин, но теперь решил учить меня сам. Он – самый лучший учитель, намного лучше, чем мистер Аптон, – вероломно добавил Дэвид. – И у меня есть множество кузенов там, где раньше жила моя мама. Чарльзу тоже девять лет, но он младше меня и ниже ростом. А Дэниел и Эмили тоже здесь?

– Тоже, – посмеиваясь, сказал Джошуа. – Если хочешь, то можешь облегчить страдания Дэниела, прямиком отправившись в детскую, парень.

И с усмешкой обернувшись к Сиднему, Джошуа увлек Энн в свои медвежьи объятия, не обращая внимания на то обстоятельство, что входная дверь все еще оставалась широко открытой.

Энн догадалась, что леди Холлмер и дети тоже приехали в Бат, хотя в письме леди Потфорд об этом не упоминалось.

– Фрея и все остальные Бедвины с их супругами решили, что их «своднические» усилия оказались безуспешными этим летом, – сказал Джошуа. – Но, похоже, они все-таки ошиблись. Можно только предполагать на каком не состоящем в браке бедолаге их коллективный взор остановится в следующий раз. Похоже, вы хорошо поладили. Не вижу ни единого седого волоска у вас обоих.

Энн рассмеялась. Получается, что Бедвины действительно обратили внимание на их с Сиднемом отношения прошлым летом и даже пытались посодействовать им? Насколько она была бы подавлена, если бы поняла это в то время.

– Наш брак весьма удачен, – сказал Сиднем. – Это на самом деле так.

– Пойдем и сообщим об этом Фрее и моей бабушке, – сказал Джошуа. – Они были очень недовольны, узнав, что вы ускользнули от всех и тайно поженились. Ничто не доставило бы им большей радости, чем возможность устроить вам королевский праздник.

Энн ощутила некоторое сожаление. Большинство людей, полагала она, мечтают о большой свадьбе в окружении семьи и друзей, и в этом она от них не отличалась. Но она не должна жаловаться. Во время их венчания рядом с нею были Клодия и Сюзанна, а также Дэвид. И ее брак принес ей намного больше счастья, чем она ожидала, отсылая свое письмо Сиднему.

Конечно жаль, что с его стороны на их бракосочетании не было ни друзей, ни родных.

Поднимаясь по лестнице под руку с Джошуа – Сиднем следовал за ними – Энн задумалась: а каким образом леди Потфорд узнала об их браке? И еще больше ее приводил в замешательство вопрос: откуда леди Потфорд узнала, что письмо для Энн следует отослать именно в Глостершир?

Но вряд ли она наберется смелости спросить об этом бабушку Джошуа.


***

Если леди Потфорд и собиралась устроить свой маленький прием дома, то было похоже, что она передумала. Действительно, не было никаких упоминаний о приеме. Напротив, леди Потфорд сообщила, что заказала на следующий день стол в Верхних залах. «Мы сможем приятно провести время, – сказала она, – особенно сейчас, когда погода стала по-зимнему холодной, и нет возможности устроить праздник на открытом воздухе. Энн и Сиднем должны надеть свои лучшие наряды, как если бы они собирались на свадьбу».

«Дети тоже должны пойти, – добавила леди Потфорд. – С Дэниелом и Эмили поедет няня, чтобы присматривать там за ними».

– Надеюсь, ты не слишком возражаешь против этого? – на следующий день спросила Энн мужа, встретившись с ним взглядом в зеркале туалетного столика, когда тот, уже полностью одетый, вышел из смежной гардеробной в комнату Энн. Горничная, на присылке которой настояла леди Потфорд, уже ушла.

– Ах! – Энн обернулась к мужу. – Ты замечательно выглядишь!

Сиднем был одет в черный сюртук, шелковые бриджи цвета слоновой кости, украшенный вышивкой жилет и ослепительно белую льняную рубаху.

И в самом деле, он выглядел великолепно.

– И ты, – сказал Сиднем, – выглядишь очень изысканно.

На Энн было ее самое лучшее розовое муслиновое платье с высокой талией, подолом, отделанным оборками, короткими рукавами-буфами и скромным декольте. Горничная леди Потфорд сотворила с волосами Энн нечто весьма замысловатое, но очень ей идущее. Из украшений Энн надела бриллиантовый кулон и серьги.

– Благодарю вас, сэр, – улыбнулась Энн, поднимаясь со стула. – Но мы всего лишь собираемся в Верхние залы, чтобы выпить там чаю, Сиднем. Что о нас подумают другие посетители? Мы выглядим слишком роскошно для этого времени суток.

Конечно же, Энн всегда мечтала о чаепитии и даже о танцах в Верхних залах, и прекрасно помнила о том, как два года тому назад завидовала Фрэнсис, когда ее подруга была приглашена в Верхние залы.

– Ну что же, – сказал Сиднем, – может случиться и так, что, кинув лишь один взгляд в мою сторону, публика разбежится с пронзительными криками, прежде чем они смогут оценить, как великолепно мы выглядим.

– Ох, Сиднем, – возмущенно воскликнула Энн, но тут ее муж криво ухмыльнулся в своей обычной манере, и Энн закончила тем, что рассмеялась вместе с ним.

– Нам необходимо всего лишь пережить этот день, – сказала Энн, когда они вместе покидали комнату, – и завтра еще один краткий визит в школу, если ты не возражаешь. Сегодня утром я послала Клодии сообщение о том, что мы приехали в Бат. А затем мы сможем отправиться домой. Ты будешь доволен.

– А ты? – спросил Сиднем, предлагая ей свою руку.

– О, да, – согласилась Энн, принимая его руку и пожимая ее. – Я едва могу этого дождаться.

Но вначале им предстояло чаепитие в Верхних залах, и Энн предвкушала это событие. Она и Сиднем отправились туда в карете леди Потфорд, следом ехали Джошуа и леди Холлмер, а дети с няней – в последней карете.

– Вы отлично выглядите, моя дорогая, – сказала леди Потфорд, когда они вышли из экипажа в небольшой внутренний двор Верхних залов.

– Вы также кажетесь до смерти напуганной. Позвольте мне вас успокоить. Я зарезервировала для нас всю чайную комнату, поэтому вам не будут досаждать любопытствующие незнакомцы. Я также заказала для нас и танцевальный зал. Я подумала, что нам будет приятно за едой послушать музыку, да и детям будет, где порезвиться, не мешая при этом взрослым.

Что? Энн и Сиднем обменялись изумленными взглядами. В их распоряжении будет вся чайная комната? Целая чайная комната всего лишь для пятерых взрослых, троих детей и их няни? А также танцевальный зал? И еще будет музыка?

– Я так понимаю, сударыня, – сказал Сиднем, – что вы подготовили небольшой прием для нескольких персон, но в большом помещении. Мы восхищены этим, не так ли, Энн?

– И ошеломлены, – Энн рассмеялась и посмотрела на Джошуа, который только что помог леди Холлмер выйти из экипажа. – Вы знали об этом, Джошуа?

– Знал о чем? – удивленно приподнял брови Джошуа. Сама невинность.

– Об этом приеме для пятерых взрослых и троих детей, для которого целиком зарезервировали чайную комнату и танцевальный зал, – уточнила Энн.

– Ах, об этом, – сказал Джошуа. – Да. Моя бабушка – весьма экстравагантная особа. Разве вы этого не знали?

Они вошли в здание и двинулись по длинному широкому коридору. Он действительно был пуст – ни обычного шума, ни толчеи. Но Сиднем был абсолютно прав – это было восхитительно.

Джошуа на мгновение остановился, когда они достигли входа в чайную комнату. Элегантно одетый слуга стоял возле двери, готовый ее открыть.

– Бабушка? Фрея? – сказал Джошуа, предлагая леди свои руки. – Мы войдем первыми. А вы, Сиднем и Энн, следуйте за нами.

Дверь открылась.

В первый момент Энн была потрясена и одновременно смущена ошибкой леди Потфорд. Очевидно, что-то пошло наперекосяк в ее планах, возможно, она перепутала день. Чайная комната – огромное красивое помещение с высоким потолком – была полна народу. И все эти люди стояли и смотрели на входную дверь, и…

И вдруг Энн и Сиднем оказались под дождем из розовых лепестков. И это в ноябре!

А затем поднялся невообразимый шум – голоса, смех, скрип стульев по отполированному деревянному полу.

И, наконец, всего лишь через несколько минут после того, как открылись двери, Энн осознала, что все присутствующие ей знакомы.

– Какого дьявола? – произнес Сиднем, крепче прижимая к себе ее руку. А затем он начал смеяться.

– Поймались на наживку[17], – произнес лорд Аллин Бедвин, стоявший поблизости. – Ты пожалеешь о том, что надел черное, Сид.

– Зато лепестки прекрасно смотрятся в волосах Энн, – заметил граф Росторн.

– О, боже, – произнесла Энн. – Ах!

Она увидела своих родителей. Ее отец выглядел строгим и весьма довольным собой, а мать сияла, но все же держала в руках носовой платок. Сара и Сьюзен стояли по одну сторону от ее родителей, а Мэтью и Генри – по другую.

А потом Энн увидела Фрэнсис и графа Эджкома, мисс Томпсон, а рядом с ней – герцогиню Бьюкасл и леди Аллин, и родителей Сиднема, а также Кита и Лорен, и еще Сюзанну, Клодию и лорда Эйдана Бедвина, и герцога Бьюкасла.

Но все это были разрозненные образы. На Энн нахлынуло слишком много впечатлений и эмоций, чтобы она смогла сразу составить для себя целостную картину всего происходящего. К тому же, в зале было и множество других людей.

Герцогиня Бьюкасл захлопала в ладоши и все замолкли. Энн и Сиднем все еще стояли на пороге, осыпанные лепестками красных роз.

– Ну что же, мистер и миссис Батлер, – бодро сказала герцогиня, тепло улыбаясь. – Вы решили, что вы – очень умные, если поженились в тайне от всех несколько недель назад. Но, в конце концов, ваши друзья и родственники сумели достойно ответить на этот ваш поступок. Добро пожаловать на ваш свадебный завтрак.