Вместо шкафа в углу комнаты, за желто-красной занавеской, были прибиты несколько полочек и палка, на которой висели вешалки с Аниной одеждой. Здесь же стояла дорожная сумка.

Все очень скромно, но вместе с тем отчего-то мило и уютно.

Девушка спустилась по лестнице, чтобы умыться, затем вернулась к себе, разделась и легла на кровать. Спать не хотелось, и Аня, словно цветные открытки, перебирала в памяти события последнего времени. Было тихо. В комнату сквозь полузашторенное окно заглядывал кусочек любопытной луны, бросая бледный отблеск на подоконник.

* * *

Пели птицы. Казалось, вся комната заполнилась их звонкими голосами и яркими лучами солнца. Аня приподнялась на кровати. Оказывается, вчера она, совершенно незаметно для себя, заснула.

Птичий гомон и яркие краски, заливавшие спальню, – все это было настолько настоящим, живым, сочным, что показалось нереальным. В Москве такого не бывает. Будто на экране вдруг добавили резкость и до предела вывернули регулятор громкости.

Валяться в постели не хотелось, хотя в городе Аня в выходные легко могла проспать до самого полудня. Она откинула простынку, заменявшую ей одеяло, свесила ноги на пол и с удовольствием ощутила босыми ступнями теплый, нагретый солнцем деревянный пол.

Девушка сладко потянулась и, открыв пошире окно, высунулась в сад. На улице тоже было самое настоящее буйство красок: ярко-голубое небо, темная зелень листвы яблонь и вишен, мягкая, насыщенная зелень травы. По саду носились какие-то птицы.

Все вчерашние заботы вдруг показались Ане вздорными. Она подошла к занавеске, отделяющей ее импровизированную гардеробную, выбрала длинную, почти до колен, белую футболку без рисунка и, надев ее, спустилась в гостиную.

– Доброе утро, – поздоровалась она с тетей Сашей и дядей Игорем, которые уже сидели за накрытым к завтраку столом.

– Вот хорошо, что ты проснулась! – обрадовалась тетя. – Давай с нами.

Аня умылась и тоже села за стол.

– Игорь обещал подправить скамейку у дома. Поможешь? – спросила тетя, наливая племяннице кофе.

Девушка кивнула.

После завтрака они отправились в сад. Работа неожиданно увлекла Аню, тем более ничего сложного от нее не требовалось: замерять размер досок, придерживать их, подавать дяде то молоток, то гвозди. Делать что-то своими руками и видеть результат своих трудов было приятно. Она погрузилась в работу, ничего не замечая вокруг. Вдруг послышался рев мотоцикла, замерший буквально в нескольких шагах от девушки. Аня подняла голову и увидела того длинноволосого парня, на которого обратила внимание еще на озере.

«Так вот кто Леша! – догадалась она. – Такому, чтобы привлечь девушек, и мотоцикл не нужен!» А меж тем его мотоцикл заслуживал отдельного внимания. Когда Таня упомянула, что у одного из парней есть мотоцикл, Аня тут же представила что-то старое, облезлое и распространяющее всюду отвратительный запах бензина. Однако перед ней стоял совершенно новенький, матово блестящий мотоцикл, очень узкий и хищный на вид, с черной отделкой и гордой надписью «Honda» на бензобаке.

– «Хонда»? Настоящая? – невольно спросила Аня и тут же прикусила язычок: она вовсе не собиралась заговаривать с этим выскочкой.

Парень улыбнулся.

– А ты – готка? Настоящая? – спросил в ответ он.

Аня подумывала обидеться, но настроение было по-прежнему хорошим, пекло солнце, и обидеться все никак не получалось.

– Нет, просто люблю черное, – ответила она. – А ты всегда язвишь вместо того, чтобы ответить по-нормальному?

– Извини, – щеки парня немного порозовели. – Да, это «Хонда». Папа в этом году на день рождения подарил. Раньше я о таком только мечтать мог... Кстати, меня Лешей зовут. А ты Аня? Таня о тебе вчера говорила. Почему ты вечером не пришла?

Аня вспомнила, как отсиживалась в кустах и едва не была поймана за этим странным занятием, и тоже покраснела.

– Да так, не хотелось, – произнесла она. Уши при этом позорно горели. Какая из нее ведьма, если она никак не научится владеть собой и при каждом неудобном случае отчаянно краснеет и конфузится.

– А-а-а... Ну как хочешь. В два мы на речку купаться идем. Захочешь – присоединяйся.

Алексей, не ожидая ответа, нажал на газ, и «Хонда» резво, словно застоявшийся конь, рванула с места.

Аня улыбнулась. Судя по всему, поездка на дачу окажется вовсе не такой отвратительной, как девушка предполагала сначала. Здесь может быть довольно весело, и Лешка ей понравился. Симпатичный, обаятельный, и мотоцикл у него прекрасный. С таким парнем не стыдно показаться даже в Москве, по крайней мере, ни один из Аниных одноклассников даже сравниться с ним не может.

Пока Аня размышляла об этом, на дороге показалась Таня. Проходя мимо забора тети Саши, она чуть замедлила шаг. Аня поймала ее вопросительный взгляд: видимо, после вчерашнего довольно сухого разговора подруга детства была не слишком уверена, что Аня хочет с ней общаться.

– Сейчас вернусь, – пообещала девушка дяде Игорю и, открыв калитку, подбежала к Таньке: – Привет!

– Привет! – Таня с облегчением улыбнулась. – Зря ты не пришла вчера. Между прочим, один мальчик о тебе спрашивал. Думаю, ты ему очень понравилась... – произнесла она интригующим тоном.

Аня снова покраснела, догадываясь, что это может быть за мальчик. Внимание Лешки ей явно льстило.

– Ну ничего, сегодня приду, – пообещала она. – Я слышала, вы купаться собираетесь.

– Ага! В два ровно. Не опаздывай. Хочешь, зайду за тобой?

– Хочу! – тут же отозвалась Аня. Это же совсем другое дело, тем более ее пригласили аж два человека! Вот что значит правильное поведение. А появись она на положении просительницы и начни навязываться Таниной компании, от нее бы небось просто отмахнулись. Недаром папа говорит, что мир любит успешных людей и презирает неудачников.

Глава 5

Сельские забавы

Купальник у Ани был один, они с мамой купили его еще в прошлом году перед поездкой на курорт в Черногорию. Тогда Аня еще оставалась блондинкой и не занималась благородным искусством магии, поэтому он был самым обычным: ярко-голубым, с золотым кантиком. Когда-то от одного взгляда на этот купальник Аню захлестывала волна восхищения, да и теперь, несмотря на презрение к голубому и розовому, она считала его весьма милым.

Померив его перед зеркалом, девушка убедилась, что он сидит не хуже, а даже лучше, чем в прошлом году. Все-таки хорошо, что мама положила его в сумку с вещами – сама Аня была в тот момент в таком горе и отчаянии, что даже не задумалась о подобных пустяках. Надевать поверх голубого купальника черный топ и юбку показалось глупым, и девушка, оглядев развешанную за шторкой одежду, все-таки выбрала легкий светлый сарафан. На голову она водрузила соломенную шляпу с такими огромными полями, что они полностью закрывали лицо.

– Купаться? – окликнула ее тетя Саша, когда Аня вышла во двор. – Ну молодец! Нет ничего лучше, чем хорошо отдохнуть после хорошей работы. Игорь говорит, ты ему очень помогла.

– Пустяки, – ответила Аня, хотя смутилась от неожиданно приятной похвалы.

Когда девушка пришла к озеру, вся компания уже была в сборе. Полная девчонка в ужасном оранжевом купальнике с визгом гоняла полотенцем рыжего мальчишку, а Лешка сидел на берегу в расстегнутой рубашке с плеером в обнимку.

«Я не спрашиваю, сколько у тебя денег,

не спрашиваю, сколько мужей.

Я вижу, ты боишься открытых окон

и верхних этажей.

И если завтра начнется пожар,

и все здание будет в огне,

Мы погибнем без этих крыльев,

которые нравились мне»,

– разносился по округе хрипловатый голос.

– Привет всем! Это та самая Аня, о которой я вам говорила! – торжественно объявила Таня. – Познакомься. Этот музыкальный фанат – Лешка, вон тот, рыжий, – Олег, преследует его Света. А это Вадим и Пашка.

– Не перепутай! Мы так похожи, что иногда сами себя путаем! – объявил высокий темноволосый парень.

– Все потому, что мы братья-близнецы, разлученные в детстве, – хихикнул маленький и толстый блондин. – Запомни: я – Вадим, он – Пашка!

– Паш, хватит придуриваться! – одернула Таня, и блондин с показным огорчением развел руками:

– Ну вот видишь, опять перепутал! Пашка – это я, а Вадим – он!

И оба, перемигнувшись, манерно поклонились.

Они были такие смешные, что Аня улыбнулась.

Тут рыжий, за которым гонялась с полотенцем некрасивая Света, вдруг налетел на валявшуюся на берегу корягу и грохнулся носом под дружный смех остальной компании.

Даже Аня не смогла удержаться от хохота, так нелепо и смешно он, падая, взмахнул руками. Не засмеялся только Лешка. Он небрежно кивнул Ане, словно старой знакомой, и вновь задумчиво уставился на идущую мелкими волнами гладь озера.

– А вот мне и не больно! – закричал рыжий, вскакивая на ноги. – Хотите, я еще упаду?

Он подскочил на месте и плюхнулся на зад.

– Догнала! Догнала! – радовалась Света, охаживая рыжего полотенцем. Олег потешно кривлялся и громко стонал, будто от непереносимой боли.

«Клоун», – решила Аня, сразу же потеряв к нему интерес.

– Хочешь на моем полотенце позагорать? – предложила Таня, подвигаясь на край большого полосатого желто-коричневого полотенца. Она уже разделась до купальника, и Аня еще раз с неудовольствием отметила, что бывшая подруга выглядит что надо. Худенькая, но вместе с тем фигуристая, грациозная, загорелая до черноты, что удачно подчеркивал ярко-желтый открытый купальник.

Честно говоря, Аня бы предпочла, чтобы Танька выглядела чуть-чуть менее привлекательно. Ну хотя бы как Света.

– Я никогда не загораю, – категорично заявила Аня. – Но, пожалуй, пойду искупнусь, жарковато что-то, – и она стянула через голову сарафан.

Когда подол светлого сарафана перестал закрывать лицо, Аня с удивлением заметила, что рыжий клоун стоит напротив и нагло пялится на нее.