Я могу его расспросить, классифицировать, а потом полностью выкинуть из головы. Для этой идеи я уже достаточно опьянела.

— Так мне пойти и самой ему представиться?

Она кивнула:

— Если, конечно, ты не зассала. Так что ступай и не сомневайся ни в чём — сегодня ты выглядишь отпадно.

Стиль Джесс назывался "сексуальный гламур"! А мой? Принимайте меня такой, какая я есть, придурки. Но сегодня я была в узкой замшевой мини-юбке, облегающем красном топе — из коллекции топов с глубоким вырезом Джесс — и, в кои-то веки, мой лифчик не был уменьшающим.

Этот наряд возник по причине того, что вся моя обычная одежда — джинсы и водолазки — в настоящий момент находилась в переполненной корзине для белья. Сапоги-ботфорты, которые купила мне Джесс, я надела сегодня специально для неё в знак признательности.

Я встала, пригладила на плече копну вьющихся волос, потом одёрнула юбку, заработав от Джесс громкий шлепок для храбрости. Когда я проходила мимо столика парней, Плохо экипированный и Запойный алкоголик поприветствовали меня поднятием рюмок, но моей уверенности это не поколебало.

Когда я была на полпути к Крутому парню, его глаза вдруг остановились на мне. Взгляд потеплел, и в этот момент всё пространство вокруг как-то уменьшилось, согрелось. Я подавила желание подуть на себя. Впервые в жизни я чувствовала себя чуточку… легкомысленно.

Когда я присоединилась к нему у стойки, он полностью ко мне развернулся. С близкого расстояния его внешность пугала и одновременно привлекала куда сильнее. Он оказался выше, чем я думала.

Его завораживающие глаза были янтарными с чёрной каймой вокруг радужки.

Обращая внимание на другие детали — ссадины на костяшках; татуировки под перстнями; гладко выбритый подбородок — я ощутила жар, исходящий от этого огромного тела. А затем впервые вдохнула его сводящий с ума запах.

Свежий, мужской, пьянящий.

Как мешком по голове.

Говори, Нэт. Мне пришлось поднять голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Ээ, привет, я — Натали. — Я протянула ему руку. Он её не пожал. Окей… я сглотнула. — Могу я угостить тебя выпивкой? — Это водка со льдом? Он явно не походил на любителей "текилы-бум".

Наклонив голову, он изучал моё лицо — так же, как я изучала выражения лиц парней. И по-прежнему молчал. Может, он не говорит по-английски. В университете "небраска-линкольн" училось много иностранцев.

— Выпивка? — Я указала на его нетронутый стакан и изобразила жестом глоток.

Выражение его лица почти не изменилось, у меня создалось ощущение, что я разговариваю со стеной.

Вспыхнув, я пробормотала:

— Таааак, ладненько. Мило поболтали, приятель. — С вымученной улыбкой я повернулась к нему спиной…

На мой локоть легла мозолистая ладонь, и по сравнению с температурой его тела металл перстней на пальцах казался прохладным. От этого контакта по мне будто электричество пробежало, и я вздрогнула.

— Стой, — сказал он. Кажется, я расслышала его акцент?

— Ты из России? — Я тут же добавила, — Zdraw-svoi-tee.

Он всё ещё держал меня за локоть. Разве рука может быть такой горячей? Я прогнала мысли о том, как он трогает и другие части моего тела, распространяя по ним тепло…

— Значит, ты говоришь на моём языке?

В точку, он русский!

— Немножко, — довольно призналась я. Можно расспросить его о стране, чтобы узнать побольше о том месте, где я родилась! — Я посетила один-два семинара. — Или четыре. Мой руководитель требовал хорошего знания второго языка, и я выбрала русский.

Его взгляд скользил по бару, в позе читалось напряжение, он словно ожидал удара в любой момент. Потом он вновь встретился со мной взглядом.

— Из всех мужчин в баре ты выбрала меня? — Он говорил на очень хорошем английском, хоть и с сильным акцентом. — Ищешь неприятностей?

С уверенностью, которой не чувствовала, я его поддразнила:

— Может быть. — Мой голос звучал хрипло, я всё ещё не отдышалась, впервые ощутив его прикосновение. — Я их нашла?

Он посмотрел вниз и, казалось, удивился, что всё ещё держит мою руку. Резко её отпустив, он в ту же секунду пришёл в ярость.

— Нет, малышка. Не нашла. — С отвращением на лице он развернулся и пошёл прочь.

Я уставилась на дверь, борясь с замешательством. Что это сейчас было? Я ведь видела в его глазах интерес, разве нет?

А он повёл себя, как вампир, обнаруживший вместо меня сияющий солнечный луч.

Глава 2

— Какого чёрта, ты его что, укусила?

— Ты оскорбила его мужественность?

— Дай я понюхаю, как пахнет у тебя изо рта.

В баре я пробыла достаточно долго, чтобы вытерпеть все насмешки подруг потому, что тут было малолюдно, и потому, что я, чёрт побери, умела сохранять хорошую мину при плохой игре. В целом я старалась не относиться к себе слишком серьёзно — в конце концов, я ведь называла себя "мужчинологом". Мой девиз "если не трахнуть, то хоть посмеяться".

Несколько тостов спустя я попрощалась и нетвёрдой походкой отправилась домой — мы с Джесс делили жильё в пяти кварталах отсюда.

Улица была заполнена толпами студентов, выпускающими пар перед началом сессии. Стояла холодная осенняя ночь, над головой висела полная луна. Я поплотнее запахнула пальто. Накануне сбора урожая воздух наполнял аромат свежескошенной кукурузы — что всегда приводило меня в восторг, ведь в сердце я по-прежнему оставалась фермерской девушкой.

Мимо, взявшись за руки, прошла очередная парочка, я посмотрела им вслед с некоторой тоской. Несмотря на мою нетерпимость к мужчинам и их проблемам, я бы не отказалась от перспективы быть согретой кем-нибудь этой зимой.

Тем, кто, заметив, что мои руки замёрзли, обхватил бы их своими ладонями.

Не думай о русском, не думай…

Слишком поздно. Конечно, я не воображала, что буду разгуливать по кампусу под ручку с парнем вроде него. Но, всё-таки, было в нём что-то такое…

Внезапно я почувствовала, что за мной следят. Проведя ладонью по затылку, я быстро осмотрелась вокруг. Но улица была заполнена лишь студентами, которые толпились у входов в бары.

Наверное, это действие текилы. Или стресс после сумасшедшего расписания этой недели. Что до безопасности, то единственной пугающей штукой в кампусе была его смертельная скука.

Стряхнув с себя это тревожное ощущение, я достала из кармана мобильник и проверила почту. От Зиронова — ничего. Я начинала подозревать, что этот сыщик меня надул. Не в первый раз меня грабили представители этой братии. Похоже, я зря спустила свои чаевые за целый год на этого ДНК-кретина.

Было письмо от мамы, которая волновалась и спрашивала, почему это я так много работаю. Если она прознает о моём расследовании, то воспримет это слишком близко к сердцу, а новых осложнений в наших отношениях нам как раз не нужно.

Дойдя, наконец, до дома, я прошла по длинной дорожке, проложенной через наш большой двор. Мы жили в милом бунгало середины прошлого века, которым владели родители Джесс. Она называла его "Дыргало", что являло собой идеальное свидетельство уровня её зрелости.

Войдя в дом и сбросив по пути пальто, я прошла на кухню, где меня ждал охлаждённый Гейторейд — моё секретное противопохмельное средство.

Услышав снаружи какой-то звук, я прокричала, не отрываясь от холодильника:

— Джесс, это ты? — Мой голос звучал пьяно. — Чё вернулась? — Может, её впервые отфутболили? Мы могли бы вместе погрустить по этому поводу.

Ответа не было. Я пожала плечами — «Дыргало» производило шум и стоны похлеще любого порнофильма.

Я закрыла холодильник. Половина дверцы была увешена глянцевыми картинками из модных журналов Джесс. А на моей половине висели открытки. Она отправляла их из каждого места, которое посетила во время каникул. И хотя у меня всегда было открытое приглашение от её семьи и огромное желание путешествовать, я постоянно оказывалась загружена работой. И никогда не бывала дальше Среднего Запада.

Я никогда не видела морского побережья, не говоря уж об Эйфелевой башне.

Если бы я получала доллар всякий раз, когда смотрела на эти открытки с обещанием самой себе "Однажды…", то не работала бы сейчас на трёх работах.

Приняв дозу Гейторейда, я, покачиваясь, отправилась в свою комнату, завязывая волосы в узел, чтобы принять ванну. Когда, минуту спустя, я погрузилась в горячую воду, меня накрыло новой волной пьяного разочарования.

После того, как мой первый опыт съёма размазал меня по стенке, я задумалась, почему парни продолжают увиваться за девушками, несмотря на постоянный риск нарваться на отказ. Те мужчины, которых я отвергла — ударил ли мой ответ по их "моджо"?

Чего я не могла понять, так это почему русский так внезапно разозлился. Что, чёрт возьми, во мне было такого отталкивающего? Конечно, я не была такой красоткой, как Джесс, но мужчины всегда обращали на меня внимание с тех пор, как я отрастила грудь.

Я с любопытством скользнула ладонями вдоль ног. Они были подтянутыми от беготни во время обслуживания столиков, а руки — стройными от постоянного таскания подносов.

Ладони обвели контур бёдер. Которые, признаться, были широки, зато талия — стройной. А груди? Довольно большие, они покачивались в воде, и коралловые соски как раз чуть выступали над поверхностью. Всё моё оборудование сегодня было выставлено на обозрение, а этот русский даже не удосужился дважды на него взглянуть.

Что, если бы я не вызвала у него отторжение? Что бы я чувствовала, если бы его грубые ладони массировали мою грудь? Я опешила оттого, какой вспышкой возбуждения пронзила меня эта мысль. Мои соски напряглись. От накатившей на них воды у меня перехватило дыхание.