«Ах, я умираю…» — подумала она. Но ни проснуться, ни подняться она не могла, лишь только принялась еще громче стонать, в надежде, что это принесет облегчение.

— Что с тобою? Что с тобою? — донеслось до нее сквозь сон. — Катенька, проснись, проснись!

Будто повинуясь сильному и громкому голосу, тяжесть стала уходить, сон отступать, странная кошка куда-то пропала, и Катя с криком очнулась от своего тяжкого забытья.

— Да что с тобою? Дурной сон? — услышала она встревоженный голос мужа. — Или ты плохо себя чувствуешь? Не заболела ли… — прибавил он и соскочил с кровати.

— Ты куда? — с трудом пробормотала она.

Горло все еще саднило и болело, будто ее и впрямь душили.

— Я позову кого-нибудь, — встревоженно ответил Алексей. — Тебе дурно.

— Нет, нет! — Катенька перепугалась так, что у нее вдруг прорезался голос. — Останься! Я боюсь! — она протянула руки к мужу и заплакала.

— Господи, да что такое! — он был не на шутку встревожен.

Алексей тут же вернулся к Кате и обнял ее. Впервые с женой творилось что-то настолько странное и непонятное, что мужчина даже растерялся. Катенька несомненно больна! Надо послать за доктором или позвать Аграфену, которая наверняка знает, чем можно помочь. Но Катенька не отпускала его, а только принялась рыдать с удвоенной силой.

— Не уходи, я боюсь! Ужасный сон… — всхлипывала она.

— Да что за сон, расскажи, — Алексей нежно прижал ее к себе и принялся целовать в макушку. — Ну-ка, говори…

И Катя поведала свое мрачное видение. И как только она все рассказала, как тут же и успокоилась. К тому же объятия Алексея были теплыми и убаюкивающими. Она уже почувствовала, как сон вновь вступает в свои права, как обычно ночью и бывает. Проснешься от какого-нибудь кошмара, перекрестишься, прошепчешь «Отче наш» и продолжишь спать дальше, но уже спокойно и без снов.

Катенька задремала, крепко обняв Алексея и прижавшись к нему. Алексей опустился на подушки, не разжимая рук, постарался улечься поудобнее, и вскоре тоже задремал.

А утром даже как-то смешно было вспоминать ночные видения. Катя первая посмеялась над собою:

— Подумать только, я всегда была так рассудительна, а во сне так испугалась… Это все старая горница!

— Да уж, чувствую, что пора ее сломать и перестроить заново, — сказал Алексей.

— И поскорее бы… — внезапно с какой-то опаской прибавила Катенька. — Знаешь, — обернулась она к мужу, — у меня только одно желание, — чтобы ты поскорее сломал там все и чтобы на этом месте стало другое!

— Вот как? — он удивился. — Если так, то я тянуть не буду… — ответил он.

— Вот и славно, — успокоенно прибавила Катя.

А между тем случилось вот еще какое происшествие.


Однажды днем Катенька решила прогуляться. Она забрела довольно далеко от дома, вышла на обрывистый берег реки и, обернувшись, заметила, как из-за верхушек старого парка выглядывает кровля ее дома. Это зрелище наполнило ее радостью, и она улыбнулась.

Потом Катенька присела на землю. Земля была теплая, нагретая за день. Травы и цветы благоухали, разморенные под солнцем, вдали на лугу колебалось марево, стрекотали кузнечики, жужжали пчелы, гудели сердитые шмели, а над самым ухом противно попискивали комары. Но молодой женщине это вовсе не мешало. Она бы с удовольствием даже улеглась на землю, но ей с раннего детства твердили о вреде подобного безрассудства, поэтому она осталась сидеть, хотя и этот поступок был достаточно безрассудным.

В таком блаженном ничегонеделании прошло довольно много времени. Наконец задул холодный ветерок, откуда-то налетела туча, и Катенька подумала, что уже давно пора отправляться домой. Ведь идти далеко, а вдруг пойдет дождь? Она споро поднялась и стала поспешно спускаться вниз с пригорка.

Дождь все-таки застал ее, пока она шла по дорожке. Сначала он неторопливо накрапывал, и Катя решила, что сильнее он не сделается, и она не промокнет. Но, внезапно, дождик припустил изо всей силы, и Катенька побежала, пытаясь укрыться под раскидистыми ветвями деревьев. До дому было еще далеко, а она уже промочила ноги.

Но вот перед ней мелькнула крыша охотничьего домика, в котором она была однажды вместе с Алексеем. Катенька очень обрадовалась.

«Вот оно — спасение! — подбодрила она себя. — Скорее внутрь…»

Через несколько минут Катенька была уже в доме.

— Как, неужели еще кого-то застала непогода? — раздалось за спиной.

От голоса, молодая женщина вскрикнула и обернулась.

— Не бойтесь, я не причиню вам вреда…

Напротив Катеньки стоял молодой человек лет двадцати трех. Он был одет в костюм для охоты, а в углу стояло ружье, которое, несомненно, принадлежало ему.

— Кто вы? — спросила удивленная Катенька. — И откуда вы здесь?

Молодой человек улыбнулся и с поклоном ответил:

— Андрей Андреевич Лопухин, помещик, к вашим услугам. А кто вы, прекрасная незнакомка? — неожиданно высокопарно прибавил он.

— Меня зовут Екатерина Петровна Долентовская.

— Вы госпожа Долентовская? Супруга здешнего хозяина… — задумчиво протянул Лопухин.

— Да. А почему вы так этому удивлены?

— Нет, нет, я вовсе не удивлен. Но вы уже давно живете в наших краях, как я слышал, а мы с вами до сих пор не знакомы. Поэтому встреча мне вдвойне приятна.

— А что вы делаете здесь? — спросила Катенька.

— Не беспокойтесь, я не произвожу потраву в ваших владениях, — с притворным испугом развел он руками. — Я просто гулял, а когда начался дождь, решил переждать его в этом доме. Надеюсь, я не позволил себе лишнего? Тем более что здесь была открыта дверь.

— Ну что вы, ничего страшного… — она поежилась.

Ноги у нее здорово промокли, к тому же дождик основательно промочил и ее платье. Теперь Катенька куталась в шаль и думала о возможной простуде.

— Да вы совсем замерзли, — озабоченно сказал молодой человек. — Позвольте предложить вам мою куртку, — с этими словами он быстро расстегнул пуговицы охотничьей одежды и, не слушая возражений, протянул ее Катеньке. — Только вам надо снять шаль, она слишком мокрая. А моя куртка сухая. И не медлите, не хватало вам еще простудиться.

Катенька благодарно улыбнулась и, решив не спорить, скинула шаль и укуталась в предложенное одеяние.

— Ну, вот и хорошо, — продолжил он. — Только и ноги вы, верно, промочили?

— Да.

— Жаль, тут нельзя теперь развести огонь, — протянул Лопухин.

— Ничего. Дождь скоро кончится, — сказала она. — Да мне и не холодно. Ведь главное, чтобы не было холодно, а день сегодня теплый, несмотря на ненастье.

— Да, верно, — он долгим взглядом окинул свою неожиданную знакомую. — А почему вы оказались так далеко от дома и в такую непогоду?

— Я тоже гуляла, — ответила Катенька.

— Гуляли? В одиночестве? И так далеко? — повторился он.

— Да, я люблю долгие прогулки. Отчего вас это удивляет? — Катя не могла понять, чем ее прогулка может быть так любопытна.

— Я просто предположил… — начал Лопухин.

— Что? — живо спросила она.

— Быть может… — начал он, — но я не смею, нет! — прервал Лопухин сам себя.

— Ах, раз уж начали, то договаривайте! — воскликнула Катенька.

Глаза ее заблестели: ей ужасно захотелось узнать, что хотел сказать этот симпатичный молодой человек. А то, что он был симпатичным, она сразу подметила.

— Боюсь, что мое предположение покажется вам чересчур вольным, — прищурился Лопухин.

— Вольным? Да что же это может быть? — Катенька действительно не понимала намека.

— Я подумал, что, быть может, вы поссорились с мужем и оттого ушли так далеко и теперь попали под этот дождь? Но если это ссора, то это благословенная ссора, — торопливо продолжил он, — потому что она привела нам познакомиться!

— Что? — Катенька рассердилась не на шутку. — Вот вздор! Никакой ссоры не было! Что за предположения вы себе позволяете?

— Я знал, я знал, что вы обидитесь! — молодой человек действительно был огорчен. — Но вы велели мне сказать, что я думаю, и я не мог удержаться!

Катя возмущенно отвернулась от него и сделала вид, будто никого рядом с нею нет.

— Ну простите же меня, — тихо произнес Лопухин. — Я сказал эту дерзость оттого, что сразу был очарован вами…

— Вот что, — Катенька развернулась и гневно продолжила: — Вы решили не так, так эдак оскорбить меня. И будто бы нарочно взялись говорить мне вещи, которые никак нельзя говорить незнакомым, да и знакомым дамам тоже!

— Но это правда! Я был очарован вами с первой же минуты, как только увидел. Поэтому мне решительно захотелось, чтобы вы были в ссоре с мужем, а я бы имел возможность утешить вас…

— Ну уж этого я слушать не собираюсь, — прошипела Катерина и выбежала прочь из домика под самый дождь.

— Стойте! — крикнул молодой человек, выбежав за ней следом. — Да стойте же! Останьтесь здесь, а я уйду! — продолжал кричать он с порога.

Но Катенька остановилась лишь на мгновение, чтобы скинуть охотничью куртку, одолженную ей случайным знакомым, и тут же со всех ног помчалась к дому. Она даже забыла про свою шаль, которая осталась, так сказать, во владении неприятеля.

— Какое безрассудство… — пробормотал Лопухин. — Но и характер тоже имеется… Интересно же завоевать расположение такой женщины. Многие ли кинулись бы вот так, под самый дождь? — продолжал он рассуждать сам с собой. — Иная предпочла бы остаться и даже найти приятность в кокетстве и флирте, — молодой человек усмехнулся.

Он слишком хорошо знал столичных дам и не ошибался в своих предположениях. Мало кто кинулся бы под дождь только от услышанного признания в симпатии. И это вместо того, чтобы выгнать нахала или постараться обернуть ситуацию себе на пользу.

— Да она же забыла шаль, — взгляд Лопухина упал на предмет туалета. — Надо будет вернуть, — его усмешка сделалась еще шире. — То-то удивится господин Долентовский. Жаль, конечно, делать неприятности такой милой даме, но пусть это будет ей наказанием за то, что она так нелепо убежала и пренебрегла моим обществом. Я никому не простил бы подобной обиды! — прибавил он, повысив голос.