С этими словами Оливия вышла. Майкл молча смотрел ей вслед. Он не собирался говорить ей, что Джеси наотрез отказывается порвать дружбу с Мелонгой.

В дверях Оливия обернулась:

— Да, я забыла тебе сказать. Надо послать в Атланту карету к утреннему поезду из Чарлстона.

— Кого ты ждешь из Чарлстона, мама?

Впрочем, Майкл отлично знал, кто это мог быть.

— Кузину Верену и Элайзу, кого же еще? Неужели ты полагал, что они пропустят праздник в Редоуксе?

— Я сознательно вычеркнул их имена из списка приглашенных.

— А я сознательно вставила их обратно. Они так радуются, когда бывают у нас в гостях.

— И потом от них нельзя избавиться. Нам надо будет готовиться к свадьбе, и я не желаю, чтобы Верена во все вмешивалась. Она вечно сует нос в наши семейные дела.

— Верена тебя обожает. Конечно, ей хочется быть в гуще событий.

Майкл хотел еще что-то возразить, но Оливия не стала слушать и вышла, а он остался тоскливо сидеть в кресле. Черт бы их побрал!

Собственно говоря, Майкл ничего не имел против Элайзы. Она очаровательная девушка и подходит ему по возрасту. Если бы он с детства не был так сильно влюблен в Джеси, может быть, Элайза и привлекла бы его внимание. Они отлично ладили, и он надеялся, что она подружится с Джеси.

А вот ее мать Верена, двоюродная сестра его отца, невыносимо действовала ему на нервы. В любом его споре с матерью, особенно если предметом спора был он сам, она принимала сторону Оливии. Майкл не сомневался, что, узнав о дружбе Джеси с индейцем, Верена будет всячески выражать свое неодобрение.

Ну ладно, незваные гости еще не приехали и нечего заранее расстраиваться. В дверь постучали. Майкл взглянул на часы и увидел, что Зак явился точно в назначенное время. Майкл нарочно отложил разговор с надсмотрщиком, чтобы дать себе время остыть.

— Войдите! — крикнул он.

Зак вошел и с удовольствием втянул в себя запах дорогой, обитой кожей мебели. Ему очень правилась эта комната, хотя не так-то часто приходилось в ней бывать. Ему правилось представлять себе, как он сидит на кожаном диване перед пылающим камином и потягивает дорогой коньяк. Но его никогда не приглашали сюда, чтобы угостить коньяком, а, увидев темное, как туча, лицо сидевшего за письменным столом Майкла, Зак понял, что его не ждет ничего хорошего.

— Вы хотели меня видеть?

— И ты знаешь почему, — ответил Майкл.

— Мисс Джеси просила меня научить ее брать барьеры. Мне казалось, что в этом нет ничего дурного.

Майкл вдруг стукнул по столу обоими кулаками.

— Она чуть не убилась насмерть! Кроме того, ты знаешь, что у нас на плантации запрещено прыгать через препятствия! — крикнул он.

Но Зака было не так-то легко запугать.

— Мисс Джеси — отличная наездница, — с вызовом бросил он, — и она никогда бы не упала, если бы вы не вспугнули ее. А что касается запрета на прыжки, то более дурацкого правила свет не виды…

— Не тебе это решать! — Майкл вскочил на ноги. — Запомни, Ньютон, правила на этой плантации устанавливаю я, а ты или будешь им подчиняться, пли можешь выметаться вон. Я только потому не даю тебе пинка в зад, что за тебя просила Джеси. Убирайся, пока я не передумал!

Зак повернулся и вышел, чертыхаясь про себя. Дерьмовый выскочка! Кто он такой, чтобы угрожать ему пинками! Да пусть только попробует! Университетский диплом в драке ему не поможет.

Что же касается Джеси, похоже, что он, Зак, ей все-таки нравится, а то бы она не стала заступаться за него перед Блейком. Может, когда-нибудь у него с ней и выгорит. Замужние женщины иногда заводят любовников. Когда ей надоест этот слюнтяй Блейк, он, Зак, с удовольствием покажет ей, что это значит — оказаться в постели с настоящим мужчиной.


Глава 3


При виде первой же подковы, выкованной Джаддом Кэлхоуном, Холси Блейк понял, какое сокровище этот кузнец. Его подковы всегда идеально садились на копыто. Джадд был высокий сильный мужчина, и наковальня, казалось, пела под его ударами.

Джадд был готов взяться за любую работу: он только что вернулся из Техаса с женой и маленькой дочкой. Холси был очень нужен такой кузнец, и потому он построил ему домик получше, чем другим работникам плантации. Если у всех у них был просто квадратный сруб с дощатой крышей и двумя столбами, на которых висела дверь, то Джадду Холси разрешил даже выбрать место для своего жилища — красивый холм над рекой Окони. Домик стоял на метровых сваях, чтобы под полом циркулировал воздух. У стены был устроен глиняный очаг с выведенной наружу трубой. Крыша образовывала навес над маленькой верандой.

Но Джадд предпочитал сидеть не на веранде, а под развесистой мимозой, где он сейчас и обстругивал от нечего делать палочку, дожидаясь, когда за ними приедет карста Блейков. Ему не хотелось идти на торжество по случаю восемнадцатилетия дочери. Стряхивая с колен стружку, он снова подумал, что чувствует себя идиотом в вечернем костюме. Но Майкл настаивал, чтобы он пришел подобающе одетым, даже велел портному за свой счет сшить Джадду специальный костюм. Джадд полагал надеть этот костюм не более трех раз: на восемнадцатилетие Джеси, на ее свадьбу, и в нем его положат в гроб.

«Ну вот, первый раз уже наступил, осталось еще два», — уныло подумал он. Не то чтобы он боялся смерти. По сравнению с другими его жизнь сложилась не так уж плохо. Но иногда он думал: а что, если бы он остался в Техасе? Ему нравилась служба в конной полиции. Но когда индейцы убили бедняжку Айрис, ее мужа и всех ее детей, Джадд подхватил жену и новорожденную дочку и уехал из этого проклятого края.

— Взгляни, папа, хорошо я выгляжу?

Джадд посмотрел в сторону дома, и, как всегда, у него сжалось сердце. До чего же Джеси похожа на свою тетку Айрис! И какая выросла красотка! Волосы она зачесала наверх и скрепила их заколкой, в которую воткнула цветок гардении. Мягкие черные завитки спадали ей на загорелые плечи. На Джеси было платье из бордового шелка и атласа; корсаж и юбку украшало нежно-розовое кружево. На руках у нее были белые лайковые перчатки до локтей, на плечах — накидка из того же кружева, которым было отделано платье.

Джеси шла к отцу, приподняв пальцами юбку, чтобы она не запылилась.

— Ну что ж ты молчишь, папа? Тебе не нравится? Хочешь, переоденусь в одно из старых платьев?

Джеси часто поддразнивала отца, стараясь вызвать у него на лице улыбку, но это редко ей удавалось. Такой уж это был угрюмый человек. «Какое несчастье случилось с ним в прошлом? — часто думала она. — Почему его ничто не радует?»

— Ты очень похожа на свою тетку Айрис, — вдруг выпалил Джадд. — В день свадьбы она выглядела именно так.

Джеси знала, что мать и ее сестра Айрис вышли замуж в один и тот же день. Знала она и то, что ни отец, ни мать так и не смогли пережить смерть Айрис. Они очень редко поминали ее имя, и Джеси стало не по себе оттого, что отец заговорил о ней сейчас. Она поспешно переменила тему:

— Вот не думала, что у меня когда-нибудь будет такое платье. Какой Майкл молодец, что купил нам всем новые наряды, правда?

Джадд фыркнул и опять взялся за свою палочку.

— Он знал, что иначе тебе было бы не в чем явиться на его роскошный бал. Я разве могу покупать тебе такие вещи? Погоди, девочка, это только начало. Когда ты выйдешь за него замуж, у тебя будет все, что твоей душе захочется.

— А может, и вы с мамой будете жить с нами? Места у них достаточно.

Говоря это, Джеси ни минуты не сомневалась, что такого никогда не случится.

Джадд стал покачиваться на скамейке.

— Я буду жить в этом доме, пока не умру, и хочу, чтобы меня похоронили под этим деревом. Мне только нужно знать, что о тебе будет кому позаботиться, когда меня не станет.

— Конечно, будет. Но не думай о смерти, папа. Ты проживешь еще долго-долго. Еще покачаешь внуков под этим самым деревом. Вот увидишь.

Она подошла к отцу и поцеловала его лысеющую голову.

Джадд весь напрягся. Ему почему-то всегда делалось неловко, когда Джеси прикасалась к нему. Он тут же вспоминал Айрис и то, как он ее любил.

Джеси отошла, почувствовав, что он, как всегда, словно оттолкнул ее. Отец никогда в жизни не обнимал и не целовал дочь, а если она брала его за руку, когда они шли рядом, он отдергивал руку. Иногда Джеси приходило в голову, что, может быть, он винит ее в том, что ему приходится жить с нелюбимой женой. Может быть, перед самым ее рождением он хотел уйти от Виолетты, но, став отцом, почувствовал себя обязанным остаться с ней? Почему у нее нет ни братьев, ни сестер?

— Майкл сегодня сделает тебе предложение, — сказал Джадд. — Он мне сам говорил. Вроде как просил у меня разрешения — все честь по чести. Тебе здорово повезло, дочка.

— А что, если я ему откажу? — вдруг осмелев, спросила Джеси. — Что, если я скажу ему, что еще не готова выйти замуж? Что, прежде чем связать с ним судьбу, мне хочется получше узнать жизнь?

Джеси не стала говорить отцу, как много она думала в последнее время о намерении Мелонги отправиться на запад к своим соплеменникам. Если он осуществит свою мечту, как ей хотелось бы сопровождать его! Просто в гости поехать! Сама мысль оказаться по ту сторону гор волновала ее.

— Что это еще за шуточки? — Отец погрозил ей ножом. — Если ты вздумаешь отказать Майклу, я выпорю тебя ремнем, на котором точу бритву. Будь я проклят, если не выпорю.

Угроза отца не испугала Джеси. Может быть, что-то в ней не по душе ему, но за всю жизнь он ни разу ее и пальцем не тронул.

— И вот еще что, — сердито продолжал Джадд. — Миссис Блейк просила меня, чтобы я с тобой поговорил насчет этого индейца. Она считает, что тебе не подобает водить с ним дружбу, и я с ней вполне согласен. Другое дело, когда ты была маленькая, но теперь ты выросла.