Секрет жизни - это честность и порядочность в делах. Если вы сумеете их имитировать - успех вам обеспечен.

-Граучо Маркс

Июнь

Глава 1

Для начала, вы должны знать две вещи. Первое: в мой тридцать пятый день рождения – в тот день, когда я лишилась своей карьеры, мужа и дома одним бескомпромиссным налетом – я проснулась от одной из моих любимых песен, играющих на радио-будильнике. Я проснулась от «Moonlight Mile», игравшей по радио (где она почти никогда не играла), и на самом деле подумала: «Мир, мой мир, хорош».

Я оставалась в постели, на свежих простынях Frette (подарок, который я сделала себе на день рождения), меня окружал солнечный свет и прохладный, легкий воздух. Я прослушала всю песню, подпевая ей на всю квартиру.

Вы знакомы с песней «Moonlight Mile»? Это песня группы «Rolling Stones». Не такая популярная, как их вездесущая «You Can’t Always Get What You Want/Ты не всегда можешь получить то, что хочешь», или как свадебная песня «Wild Horses/Дикие лошади». «Moonlight Mile/Лунная миля» – это самая честная рок-песня, когда-либо написанная. И это не только мое личное мнение. Я выдвигаю это, как факт: неопровержимый факт, который вы должны прокручивать в своем мозгу, чтобы, когда кто-то заявляет о достоинствах другой песни, вы могли бы улыбнуться и спокойно подумать: «Я знаю и получше». Это здорово – знать лучше. Здорово знать лучше, когда вы слышите, как заканчивается гитарный рифф «Moonlight Mile» и всё, что вы на самом деле слышите – музыка, такая мягкая и сложная, такая опасная и тихая, такая полная жизни, смерти и любви, что под ее поверхностью песня рассказывает вам секрет. Секрет, который я только начинала понимать: все, что имеет значение в этом мире; все, что нас окружает – в конечном итоге оставляет нас, все и сразу.

Сложность состоит в том, что песня была результатом ночной посиделки Мика Джаггера и гитариста «Rolling Stones» Мика Тейлора. Именно Тейлор взял короткую гитарную пьесу, записанную Кейтом Ричардсом, и переработал ее. Идея Тейлора заключалась в добавлении кусочка композиции к финальной песне. Легенда гласит, что Тейлору, по понятной причине, было обещано авторское право. Но «Moonlight Mile» была официально зачислена Джаггеру/Ричардсу. Кейт Ричардс позже отрицал всякое участие Тейлора, и сказал, что Мик Джаггер самостоятельно представил песню группе.

Обычно, если меня спросили об этом, я бы сказала: «Кому это важно? Выплаты не имеют значения, что важно, так это песня». Тейлор продолжал играть с группой, он отпустил ситуацию.

Кроме утреннего вопроса о правильности мироздания, несправедливость бездействия Мика Тейлора была на первом плане моих размышлений, и я смотрела на его фото в своем телефоне.

Учитывая то, что должно было произойти с моим миром, было довольно странно, что я так сосредоточилась на Тейлоре. Назовите это предзнаменованием. Или интуицией. Впервые я сочувствовал ему. Несмотря на то, что в моей конкретной истории я не тот парень, за которого вы будете болеть. Я не Мик Тейлор. Я даже не Мик Джаггер.

Я – Кейт Ричардс, получивший похвалу за ложь, за пределами комнаты.

Я услышала стон рядом со мной:

–Разве не ты завела правило о телефонах в постели?

Я повернулась, чтобы увидеть моего просыпающегося зевающего мужа. Дэнни Уокер, вырос в Айове, с волевым подбородком, бесстрашный. Его глаза все еще были прикрыты, а длинные ресницы были крепко сжаты.

–Ты даже не видешь мой телефон, – сказала я.

–Мне это не нужно, я это чувствую, – ответил он.

Он открыл глаза, ошеломляющие зеленые глаза. Ресницы окутывали их, как паутина. Я возмущалась этим ресницам, этим глазам. Дэнни был естественно красив, намного больше, какой бы то ни было женщины. Особенно его жены. В то время, как некоторые спокойно относятся к подобному, даже гордятся, или так блаженно влюблены, что не теряют самооценку. Я не была из числа тех женщин. Я вела подсчет. Не всегда, конечно, но где-то на полпути я начала. И этот подсчет, возможно, был частью проблемы. Но я забегаю вперед.

–Это твое правило, – сказал он, указывая на телефон. – Выключи его.

–Это первое, что ты хочешь сказать мне сегодня? – спросила я.

–С днем ​​рождения. – Он улыбнулся своей прекрасной улыбкой. – Выключи его.

Он провел рукой по моему животу, его прикосновение было холодным. Наша квартира была старым, переоборудованным лофтом в Трибеке, который находился в нескольких кварталах от реки Гудзон. По утрам в ней было прохладно. Независимо от сезона. И неважно, что стояла знойная жара июня – квартира промерзала. Это было также странно, как и громкий шум с шоссе, и река; всё напоминало нам, что нигде в мире не было ничего подобного. Это было самое прекрасное место, где мы жили вместе. Хозяин назвал лофт «квартира с садом». Он был прав, потому что сад был виден из окон чердака, выходящих на него.

До этой, было три квартиры, но, ни у одной из них не было оконных окон на чердаке, с видом на реку Гудзон и Battery Park, – всё то, что в Нью-Йорке выглядело красиво.

Я бросила телефон на край кровати. Отбросила Мика Тейлора в сторону.

–Хорошо. Тогда начнем снова. С днем ​​рождения, детка, – сказал он.

И на секунду я подумала, размышлял ли он о том, что произошло с нашей прошлой недвижимостью, нашей общей историей.

Он начал целовать меня, и я перестала думать. За все эти годы, я все еще могла потеряться. Потеряться в Дэнни. Сколько людей четырнадцать лет спустя могли сказать то же самое?

Дэнни переместился на меня, его руки скользили по моим бедрам, когда я это услышала. Мой телефон подал звуковой сигнал, и на его экране появилось яркое и блестящее уведомление по электронной почте.

Я вздрогнула, инстинктивно желая схватить его. Это могло быть важно. Сто пятьдесят человек работают на моё шоу; это обычное дело.

Дэнни краем глаза взглянул на него.

–Как убрать твой телефон?

–Я очень быстро, – сказала я.

–Обещай.

Он заставил меня улыбнуться, пока я тянулась к телефону.

–Нет, ты не будешь, – сказал он.

Я кликнула на экране свой почтовый ящик и получила электронное письмо.

Строка темы была достаточно простой.

«Привет, Саншайн»

Я не узнала адрес отправителя. Поэтому я не собиралась открывать его. Мне нравится говорить себе, что если бы тогда я этого не сделала, то могла бы остановить все, что случилось дальше.

Вариант первый: Саншайн Маккензи игнорирует электронную почту, встречает день рождения с мужем и жизнь продолжается как обычно.

Вариант второй: Саншайн отталкивает своего мужа в сторону и открывает электронное письмо от кого-то по имени Этонесаншайн, и жизнь, какой она ее знает, заканчивается.

Полагаю, можно догадаться какой вариант я выбрала.

«Знаешь, кто это? Вот подсказка: я собираюсь разрушить тебя».

Я рассмеялась немного громко. В конце концов, это было такое смехотворное письмо. Такое невероятное в-самом-верху списка, как спам, который вы получаете из Нигерии с просьбой отправить информацию своего банковского счета.

–Что смешного? – спросил Дэнни.

Я покачала головой.

–Ничего. Просто глупое письмо. – Они обычно такие.

Это была точка трения между нами. В то время, как вся моя карьера существовала в Интернете, Дэнни был архитектором. Иногда он даже не проверял электронную почту больше, чем пару раз в день. Он научился сдерживаться, не обращая внимания на нелепые электронные письма от трудных клиентов, которые были одержимы своими коричневыми камнями Gramercy Park и крышами Bowery. Он научился сдерживаться, чтобы спокойно делать свою работу. Это было умение, которому его жена, к сожалению, так и не научилась.

Я вернулась к телефону.

–Отлично. Ты выбрала, – сказал Дэнни.

Он откинул одеяло и встал с кровати.

– Нет, – сказала я и потянулась к нему. – Дэнни! Пожалуйста, вернись. Это же день рождения.

Он рассмеялся.

– Нет, слишком поздно.

Затем пришло следующее письмо.

«Ты думаешь, я шучу? Это не шутка. Некоторые бы даже назвали это безжалостным: www.twitter.com/ sunshinecooks».

Я похолодела. Почему он выбрал слово безжалостный? (В тот момент, ничего не зная, я думала, что это хакер). Но было конкретное слово. Это было то слово, которое я часто использовала.

Поэтому я нажала на ссылку.

На меня смотрел мой аккаунт Twitter. Там был мой профиль с моей фотографией на студийной кухне. И я, одетая в крестьянскую блузку и потертые джинсы. Мои светлые волосы собраны от лица в небрежный пучок.

@SunshineCooks

Кулинария для нового поколения. Хозяйка #маленькаяСаншайн. Автор бестселлера NY Times: #фермерскаядочь, #фермакстолуНьюЙорка & (скоро!) #поцеловатьсолнце.

Новый твит для моих 2.7 миллионов фалловеров.

И, по всей видимости, для меня.

Я мошенница. #этонесаншайн

Я, должно быть, выдохнула, потому что Дэнни обернулся.

–Что?

–Я думаю, меня взломали, – сказала я.

–О чем ты говоришь?

Он вернулся к кровати, чтобы убедиться в этом. Я быстро прижала телефон. Даже в хаосе у меня все еще был инстинкт, чтобы всё контролировать и держать телефон ближе к себе. И, конечно же, держать его подальше от Дэнни.

–Знаешь что? Ничего.

–Санни...

–Дэнни, я сейчас отправлю это Райану. Он справится с этим. Это его работа.

Дэнни выглядел неубежденным. Четырнадцать лет. Он знал многие вещи.

–Ты уверена?

Я заставила себя улыбнуться и повторила, что все в порядке. Поэтому он кивнул, собираясь уйти.

Но сначала он наклонился, чтобы поцеловать меня. Сладкий поцелуй. Поцелуй дня рождения. Не секс, который нас так сближает, но все же. Что-то прекрасное.

Когда телефон снова загорелся ярким светом, появился еще один твит.