Я быстро переоделась в ванной, бережно намазавшись кремом с супер защитой от ультрафиолета и схватила два небольших пляжных полотенца.

Я также положила в свою холщовую сумку бутылку воды, оставшуюся с ночи, мою книгу, большую шляпу, очки и другие пляжные принадлежности. Вышла через балконную дверь и направилась вниз к пляжу. Мне нужно было пройти десять каменных ступенек и сто футов по лучшему мягкому песку, которого я когда-либо касалась.

Бросив вещи, я сняла футболку, хлопковые шорты, шлепанцы и вошла в соленую воду. Она была кристально чистая, холодная и освежающая, почти такая же спокойная, как в озере. Я была в раю.

По меньшей мере, час я плавала, ныряла, ища ракушки, наслаждаясь одиночеством в этом прекрасном месте. Когда мои пальцы посинели, я наконец-то вышла из воды на берег.

Я положила одно из полотенец в тени большого пальмового дерева, сделав из другого подушку для головы. Потом принялась за чтение книги, обдуваемая морским воздухом, отдыхая, как самый ленивый человек. Это был, своего рода, незапланированный отдых, первый с тех пор, как я поступила в колледж.

Я прочитала всего лишь четыре страницы своего романа, когда услышала шум: кто-то скандировал — сначала еле слышно, затем громче — баритоном. Поднявшись на локте, я отложила книгу и огляделась вокруг в поисках источника шума.

Потом я увидела их. Все девять — замечательно выглядящих мужчин — на некотором расстоянии от берега. Достаточно далеко, чтобы я смогла разобрать их лица, но достаточно близко, чтобы увидеть, что они без футболок. Нужно обязать их все время ходить без футболок. На самом деле, им нужно запретить носить футболки... вообще.

Они гребли, их лодка летела по воде. Я напрягла слух и поняла, что они считают до десяти.

Я следила за их продвижением, удивляясь, тому, как они двигаются так быстро, казалось бы, прилагая ничтожные усилия, идеально синхронно. И я вдруг подумала, на что это может быть похоже, быть частью чего-то такого идеального, такого гармоничного. Это было... ну ладно, это было прекрасно.

Я никогда и близко не была к чему-то такому, увлеченно играя на пианино или застревая с моими субботними товарищами по группе. И мы не были идеальными. Мы были далеки от гармонии, однако иногда у нас были хорошие ночи, когда все получалось правильно и легко, словно мы были на одной волне с музыкой, которую создавали.

Также внезапно, как она появилась, лодка исчезла. Поплыла по краю бухты и их выкрикивания стали еле различимы. Я смотрела на то место, где они исчезли минуту назад, а затем откинувшись на полотенце, посмотрела на горизонт.

— Срань Господня. Это было что-то.

Я немного повернула голову и увидела Сэм, стоящую на пляже, уперев руки в бока, сосредоточив все внимание на краю бухты. На ней было одето крошечное бикини, которое показывало, как сильно она работала на теннисном корте.

— Эй, ты здесь. Отлично выглядишь, женщина, — окликнула я ее. — Почему ты поднялась?

— Потому что я купила это чертово бикини в прошлом году и мне наконец выдался шанс одеть его, — она неторопливо прошлась туда, где я лежала и расстелила свое полотенце. Подруга легла немного на солнце, но я сомневалась, что она против такой возможности позагорать.

Она повернулась ко мне, чтобы сказать что-то, но потом мы услышали повторение скандирования. Конечно, лодка вернулась в поле зрения. Восемь мускулистых гребцов поднимали воду своими веслами, Ли на корме, лицом к Мартину. Их руки и плечи сгибались, а живот и спина слегка колебались. Движение их тел завораживало и возбуждало. На этот раз они были достаточно близко, я почти видела выражения их лиц и то, как пот катился по их шее и груди.

С того места, где я сидела, они выглядели угрюмо, сосредоточенно, может немного огорченно, но все равно прекрасно. До боли в сердце прекрасно. У меня аж во рту пересохло.

Сэм и я смотрели на них еще целую минуту, пока они не пронеслись мимо и не скрылись с глаз.

После чего она начала обмахивать себя руками.

— О да, мне определенно нужно заняться сексом с Эриком. Это было горячо.

Я ничего не сказала, потому что в очередной раз мои грязные мысли расходились с тем, что я считала умным и тем, что было правильным.

Мартину нужен друг.

Я смогу быть этим другом.

Я смогу.

И мои трусики возненавидели меня за это.


* * *


Три садовника накрывали стол для позднего завтрака под надзором Миссис Гринстоун. А под поздним завтраком я имею в виду, что они перенесли на пляж что-то вроде причудливого открытого ресторана. Под буфет был накрыт огромный деревянный сервированный стол, а причудливые резные столы и стулья с подушками стояли у самой кромки воды. На буфете, рядом с фарфоровым сервизом, лежал хрусталь, льняные салфетки, полотенца, лосьон от загара — в основном все необходимое для отдыха на пляже —ýòî было умело и со вкусом расставлено.

В довершение ко всему, несколько крупных тропических цветов были расставлены на столах вдоль маленьких пакетов с набором для охлаждения из алоэ и льда.

Я рассматривала эту роскошь, чувствуя себя неуместно в своем черном наряде, которому уже три года, бирюзовых шлепанцах из Волмарта и темных очках.

Честно говоря, эти излишества пугали меня больше, чем размер дома, когда мы только приехали. Я не имела ничего против богатых людей. А также людей владеющих и наслаждающихся хорошими вещами.

Я предположила, что моя проблема была в том, что все слишком большое, всего слишком много, слишком блестяще, ново, стерильно, слишком обезличенно. Я чувствовала будто все реальные детали, которые имели значение — запах океана, ощущение песка под ногами, мягкий звук волн, накатывающих на берег, шелест ветра в пальмах — терялись на фоне этого дома и того, что он создавал огромную тень.

Мы с Сэм положили полотенца в двухстах футах от причудливого буфета в тени пальмы. Однако нас прекрасно было видно с тропинки. Мы лежали на животах и читали, когда Герк, Рэй и Бэн вышли со стороны дома.

Рэй помахал мне и любезно улыбнулся, Герк тоже немного помахал, как я поняла, это был дружественный жест, а Бэн только искоса посмотрел на меня. Я про себя еще раз подумала о том, зачем Мартин пригласил его, когда все доказательства указывали на то, что он был отвратительным типом. Парни подошли к импровизированному буфету для позднего завтрака.

Не успели они сесть за стол, как прибежали Эрик и Гриффин. Эрик притормозил, когда увидел нас, радостно улыбнувшись Сэм. Гриффин вежливо кивнул подбородком и помахал, направившись прямиком к столу с едой.

— Я сейчас вернусь, — Эрик поднял палец в универсальном жесте “дайте мне минутку”. — Я голоден.

— Не торопись, — пожала плечами Сэм, и я видела, что она старалась выглядеть незаинтересованной. — Мы никуда не собираемся.

— Да. Отлично, — Эрик прошелся глазами по ее телу — не хитрым взглядом «я-бы-потрогал», а скорее «черт, ты должно быть долго тренируешься – я впечатлен» — он выгнул брови, словно высоко оценивая ее. Затем покачал головой, будто бы отбрасывая все мысли и медленно отвернулся. На самом деле, он дважды останавливался, оглядываясь на Сэм по пути к буфету.

Сэм по-прежнему смотрела в свою книгу. Но могу сказать, что она вовсе не читала. Когда он отошел достаточно, чтобы не смог услышать, она спросила почти шепотом:

— Он оглядывался?

— Да. Дважды.

— Превосходно.

Я ухмыльнулась и посмотрела на парней. Не удержавшись, Сэм тоже подняла взгляд.

Они все еще были без футболок, в одних только шортах из спандекса выше колена. Они просто обязаны ходить обнаженными. Их наряды не оставляли ничего для воображения.

Я быстро перевела внимание на книгу, мои щеки раскраснелись от воздействия мужского совершенства, но Сэм смотрела на несколько минут дольше.

— Спасибо, Кэти. Спасибо за то, что ты партнер по лабораторной Мартина Сандеки. Спасибо за то, что ты даже не представляешь насколько ты замечательная. Спасибо за то, что довела его своим равнодушием до безумия. Просто... спасибо тебе за этот момент.

Я закатила глаза под очками и перевернулась на спину.

— Всегда, пожалуйста. Никогда не говори, что ты ничего не получаешь от меня, особенно когда перед тобой четыре почти обнаженных гребца.

— Я умру счастливой здесь, на этом месте, — вздохнула она.

— В лужице похоти.

— Оставь мою похоть в покое. Займись лучше своей.

Несколько минут прошли в относительной тишине, потому что до нас доносились обрывки разговора парней, но слов разобрать было невозможно. Я смогла сконцентрироваться на своей книге всего на десять минут, прежде чем нас прервали.

— О чем это вы размышляете?

Я повернула голову и увидела Эрика на коленях перед полотенцем Сэм. Я перевернулась и села, подтянув колени к груди. Сэм по-прежнему лежала на песке.

— Здесь очень мило, — сказала я с чувством, потому что это было мило и он был милым, и то что все было таким милым, тоже было мило. Потом я решила добавить что-то большее, чем просто мило, — пляж само совершенство. Я никогда не видела такого песока.

Эрик дружелюбно мне улыбнулся.

— Да, мы приезжаем сюда уже второй год. В прошлом году Мартин пригласил нас на весенние каникулы и я с нетерпением ждал возвращения сюда. Люблю это место.

— Вижу почему, — сказала Сэм, — это потрясающе.

Эрик, рассматривая ее, добавил:

— Да, потрясающе...

Я перемещала взгляд между ними, стараясь на разрушить этот момент резким движением. Затем перевела взгляд на обложку книги, которую отложила и поняла, что не помню, на каком месте остановилась.

Эрик заговорил первым, очаровательно усмехнувшись:

— Итак, Сэм. Ты поможешь мне намазать спину лосьоном от загара? Я хочу пойти поплавать, а лосьон, который я намазал до этого уже стерся.