– Вадик... Понимаешь, я долго думала и... понимаешь... В ту часовню надо ехать, если ты влюблен!

– А по-другому никак, что ли? – растерялся Вадим. – А мы вчера с мужиком были, нормально.

– Ты?! Ты не любишь женщин? – отпрянула от него Лина и испуганно захлопала ресницами.

– Здрас-сьте! Ну почему я не люблю! Люблю, но только... Да где мне женщин-то взять, если ты вчера исчезла, а я тебя искал-искал! А я ж не знаю города, вот и пришлось... попросил мужика какого-то, чтоб дорогу показал.

– Это совсем не то, – снова прижалась к нему Лина. – Это не то... но я вчера вдруг подумала, а что, если... если ты меня и не любишь вовсе, а я тебя куда-то тащу, липну к тебе, окутываю своей любовью, а она тебе и не нужна, моя любовь, а?

И ее глаза оказались совсем рядом. От этой близости у Вадима даже пересохло во рту, голос изчез, и он смог только прохрипеть:

– Нужна... кхк... мне нужна... чего ты... И потом... кому же помешает чья-то там любовь? Нет, я не то хотел сказать, я хотел...

– Я все поняла, я поняла, – успокоила его женщина. – Ты чувствуешь то же, что и я. Только волнуешься, и не можешь сказать. Но я поняла... И колотит тебя всего... Вадим, я тебе сразу хотела сказать – не смей больше гулять раздетым на морозе, если с тобой что-то случится, мне будет тебя не хватать.

– Да я вообще-то... я не гулял, я просто в ресторане сидел, а тебя увидел и...

– Боже мой! Бедный мой! Он еще и голодный! Немедленно бежим в мой номер, я буду тебя кормить!!!

Ну вообще сказка!!! Только час назад Вадим готов был разорвать эту капризную художницу, а теперь ее хотелось схватить на руки и тащить через весь город!!!

– Вадька! Ну пусти же! Ой, ну совсем с ума сошел... здесь же люди!!! – весело пищала Лина и отбивалась, как могла, потому что Вадим все же схватил ее на руки и поволок в ресторан.

– Мы только на минутку, – пояснил он ей. – Я расплатиться забыл.

Теперь он не выпускал ее руки из своей, ему все время казалось, что она вот-вот опять куда-нибудь упорхнет. Но она никуда исчезать не собиралась, а даже напротив – сама повисала у него на руке и капризно тянула:

– Ну когда уже пойдем ко мне, а? Ты уже расплатился? Ой, до чего долго.

Они забежали к Лине в номер, она немедленно сунулась в холодильник, чтобы устроить пиршество по случаю появления дорогого гостя, и тут выяснилось, что в холодильнике ничего, кроме минеральной воды, нет.

– Хм, – скривила она губки. – Неудобно как вышло... Эдак ты у меня от голода помрешь... М-да...

– Лина, ну какие проблемы?! – весело фыркнул Вадим. – Сейчас позвоним, закажем, что хотим, и нам все принесут в номер, ну?

Лина немного наморщила лобик и категорично помотала головой:

– Это уже неоригинально. Знаешь что? А давай... давай поедем на природу, а?

– Когда? – насторожился Вадим. – Опять вечером, и надо отдохнуть, да?

– А ты что... сильно устал? – удивленно вытаращилась красавица.

– С чего бы? Я бодр и свеж!

– И голоден, так ведь? – подмигнула ему Лина. – Значит, сейчас мы едем с тобой: я тебе покажу куда. И будем жарить шашлыки! Вдвоем! И пить шампанское! Или глинтвейн! На морозе хорошо пить глинтвейн.

– Лин, а это все мы прямо на природе будем пить, ну то есть на морозе, да? В лесу? – немножко осторожничал Буранов.

Нет, с Линой он, конечно, был готов на край света, однако ж пить на морозе шампанское или что там еще... надо хоть придумать, что на себя надеть.

– Ва-а-а-адик, – чуть насмешливо протянула Лина. – У меня есть... подруга. А у нее роскошная дача, всего в двадцати минутах езды. Там такой лес! Такие сосны! И, между прочим, камин. Ты не хочешь пить глинтвейн, устроившись возле пляшущего огня и завернувшись в плед, и чтобы рядом сидела я и рассказывала тебе сказки, как Шахерезада?

Вадим уже с первого слова про дачу забыл и про мороз, и про холод, он уже страшно хотел к камину, чтобы пить всякую гадость и прижимать к себе эту волшебную женщину.

– Лина, ну а чего мы сидим? Ты давай, одевайся.

– А-а, хитренький какой! А я, может быть, стесняюсь при тебе переодеваться. Ты вы-ы-ы-йди, – смеясь, дразнила она его своей улыбкой.

– Ну начало-о-ось! Опять выйди! А потом к тебе хрен зайдешь! Нет, я в том смысле, что у тебя опять какая-нибудь дурь... то есть мысль в голову заскочит, и чего я потом – в ватных штанах буду по гостинице бегать?

– Вот! – остановилась Лина и вытянула перед собой пальчик с идеальным маникюром. – Сразу предупреждаю, чтобы никаких ватных штанов! Пусть будет все красиво!

– Хорошо, как скажешь, я приду в бикини, только переодевайся при мне, – настаивал Вадим.

– Нет, только не при тебе, – категорически сопротивлялась Лина. – В женщине должна быть загадка, а не... а не черт знает что! И вообще... я не люблю вульгарности. Выметайся.

– О-о-о-ой, уж эти мне женщины... красавицы, – запыхтел Буранов, направляясь к двери. – Но только так и знай, если ты опять...

– Ты уже ушел? – пискнула Лина. – А то я начинаю переодеваться.

Конечно, он ушел. Он влетел в свой номер, все перерыл и стал собираться, как на губернаторский бал – черный свитер с невысоким воротником, из-под него едва выглядывает ворот белой водолазки, брюки... или джинсы? Все же брюки... нет, джинсы более к месту, тогда к черту черный свитер! А что вместо него? Во! Большая белая кофта крупной вязки на замке, самое то! А что под нее?

Он еще даже не оделся, а в дверь к нему робко стучали.

– Ну и что? – стояла на пороге Лина. – Ты еще не готов?

Она была восхитительна, впрочем, как всегда. Пушистый светлый свитер, волосы, собранные в пышный хвост, светлоголубые джинсы и маленькие беленькие сапожки на низком каблучке.

– Ой какая ты крошечка, – удивился Вадим – Лина едва доходила ему до плеча.

– Да, я такая, – гордо дернула головой Лина. – А ты чего? Все еще думаешь, что надеть? Ничего не придумывай, езжай так, очень миленько.

Если бы она знала, что он уже все передумал и выбрал именно это «миленько»!

Они сели в машину Лины и отправились.

– А музыка там есть? Или, может, заехать в магазин, купить магнитофон? – хотелось блеснуть состоятельностью Вадиму.

– Да есть там все. И даже диски новые, – усмехнулась Лина.

– А продукты? Что – там даже свежие продукты есть? – не унимался Буранов.

– Нет, продуктов там нет, но мы сейчас по дороге заедем в супермаркет и сразу все возьмем.

Они заехали в магазин и почти час потратили на покупки.

– Тебе какой сок взять? – прижималась она к его плечу.

– Мне не сок, я водку возьму, – поворачивался к ней Вадим. – Не бойся, напиваться не буду. А ты какой сок себе возьмешь?

– А мне тоже не сок, я вино хочу. Пойдем вон туда, там мартини.

– А кто у нас сегодня за рулем? – хитро щурился Вадим.

– Я, ну и что? Мы же не сегодня обратно поедем, а до завтра все пройдет.

Он был готов шататься с ней между этих витрин вечно, так ему нравилось слышать ее голос, нравилось ощущать ее локоть, который прочно устроился на его руке, и так волнительно было ощущать себя ее мужем, ну хоть на немножко!


Дом оказался роскошным. Нет, у Вадима тоже имелась дача, но там был обычный домик, в две комнатушки, мать туда ездила каждое лето и постоянно тащила с собой его. Но Вадим каждый раз упирался, а если отвертеться не удавалось, считал этот день совершенно потерянным. Здесь же был двухэтажный особняк, со всеми сантехническими удобствами внутри дома, с горячей водой и даже с прекрасной ванной комнатой. Ну и обстановка соответствовала. И картины на стенах, и мягкая мебель не на выброс, а специально для этого дома приобретенная, и даже пианино, а уж камин!..

– Ох и ничего себе, – присвистнул Вадим. – И кем это твоя подружка работает, что отгрохала себе такой дворец?

– Она... Она его отгрохала, когда еще никто дворцами не болел, когда было престижно жить только в городе, а дача считалась лишь огородом. В общем, он ей обошелся достаточно недорого, – махнула рукой Лина. – Иди, принеси дров, а то нам не хватит, а я пока разожгу камин.

Вадим вышел на улицу и задохнулся от свежего воздуха, глаза резал чистый, белый снег, а нос улавливал приятные запахи то ли дыма, то ли еще чего-то забытого, родного...

Обратно он не торопился. Он просто вот так стоял, запрокинув голову, и просто дышал. Смотрел на небо. И радовался жизни.

Когда он вошел, в камине уже ярко вспыхивали дрова, а Лина крутилась возле стола.

– Вадим, я не стала ничего придумывать, просто пожарю мяса и нарежу овощи, ты как?

– Я замечательно, – подошел он к ней и уткнулся в ее макушку. – И все же какая ты у меня маленькая...

Она на миг замерла, а потом... потом игриво фыркнула:

– Ну вот! Всю укладку испортил! А у меня на голове был наведен тонкий художественный беспорядок!

Они съели все мясо, которое пожарили, выпили вина и развалились на диване, который предусмотрительно был поставлен возле камина. И так спокойно было, так тепло, уютно, что Вадим и про музыку не вспомнил, а ведь еще в машине придумал, что включит танго и...

Она лежала, облокотившись на его руку, смотрела на огонь и накручивала на палец прядь волос. Он тоже смотрел, как пляшут языки огня, ворошил носом ее волосы и был самым счастливым человеком на свете.

– Почему ты раньше меня сюда не привезла, а? – тихо, будто сам у себя, спрашивал Вадим.

– Потому что... потому что я никого сюда не возила, – тоже тихо и спокойно отвечала Лина. – Я не люблю скоропалительных романов. В них не успеешь ничего прочувствовать. Хотя... хотя сейчас и не принято чувствовать, сейчас можно запросто менять любимых, как носки... да сейчас и любимых-то нет, есть партнеры! Сожители... Как-то все слишком упростилось. Мужчины решили, что все женщины одинаковые, что любить вовсе не обязательно, а можно просто поиграть в эту самую любовь, женщины... женщины охотно это приняли и теперь пользуются этим напропалую... Сейчас ведь никому не надо заглядывать человеку в душу, достаточно посмотреть на внешность, лучше если мировые стандарты – девяносто, шестьдесят... Если такого счастья не выпало, можно счетом в банке прикрыться, но только счет должен быть кругленьким, ну или недвижимостью, тоже хорошо идет, а остальное... Пусто.