По крайней мере, у нее есть час до того, как начнется реальная пытка.

Хорошо, она встретится с лордом Белгрейвом и выскажет ему все, что о нем думает. Не исключено, что он откажется от своих планов.

Отец стоял у камина, держа в руке карманные часы. Разочарование и печаль покрывали его черты, когда он клал часы в карман жилета. Он прошел к дивану и уселся, сложив руки на коленях.

Ханна подошла, села возле отца, протянула руку, и он взял ее в свою. Гнев никогда не даст ей победить в битве с отцом. Но пунктик о послушании был его слабым местом.

— Я знаю, что ты пытаешься защитить меня, — сказала Ханна ласково, — я знаю, что ты хочешь, чтобы у меня был кто-то, кто позаботится обо мне.

Его серые глаза предвещали бурю, но он слушал ее.

— Умоляю тебя, папа, не заставляй меня выходить за лорда Белгрейва, — попросила она. — Даже если он расскажет всем об этой ночи.

Рука отца сжала ее пальцы.

— Я не могу позволить марать наше имя просто из-за того, что ты однажды ночью потеряла благоразумие.

Ханна убрала руку:

— В таком случае ни за кого не выйду замуж. — Затем встала перед отцом и добавила: — Тем более за барона Белгрейва.

— Но и не за Майкла Торпа. Да поможет мне Бог, ты не выйдешь замуж за солдата!

При упоминании о лейтенанте она почувствовала, как ласковое тепло охватило ее тело.

Ханна покачала головой:

— Конечно же нет. — Подавшись вперед, она предложила свой план: — Отошлите меня куда-нибудь подальше от Лондона, пока не улягутся сплетни. У нас же есть кузены и кузины где-то в Европе, не так ли?

— В Германии, — кивнул отец.

Выражение его лица было непреклонным, но ей показалось, что он смягчается.

Пожалуйста, Боже, пусть он послушает меня, — молила она про себя.

В этот момент лакей доложил о том, что прибыл визитом барон Белгрейв.

Мгновение маркиз колебался. Ханна сжала пальцы с такой силой, что косточки побелели. Она подкачала головой, умоляя отца.

— Дай ему еще один шанс, Ханна, — невозмутимо произнес маркиз. — Несмотря на его небезупречные действия, этот человек действительно происходит из отличного семейства. Он может обеспечить тебe достойную жизнь.

Ханна не могла поверить, что это говорит ее отец. Она знала, что его заботят приличия, но никогда не думала, что мнение света для него важнее, чем ее благополучие.

— Папа, пожалуйста, — прошептала она.

Лицо отца напряглось, но тон был твердым, когда он сказал:

— Передайте барону, что моя дочь ожидает его в гостиной.

Глава 5

Майкл стоял по стойке «смирно», когда в комнату вошел полковник Хаммонд. Лейтенанта этим утром вызвали в военное министерство, но его новое назначение готовил не главнокомандующий. Его проводили в малую приемную.

— Полковник, вы хотели со мной увидеться?

— Да. К сожалению, в вашем назначении есть изменения, — признался полковник.

Полковник жестом указал на стул, и Майкл сел.

— В конце концов, вам не придется возвращаться на фронт.

— Я уже полностью выздоровел, — счел необходимым сообщить Майкл. — Я готов снова воевать.

Полковник Хаммонд выглядел немного смущенным.

— Боюсь, что это подождет. Хотя я предпочел бы, чтобы вы вернулись на фронт, нам всегда нужны люди с вашей силой духа, но, похоже, у армии в отношении вас другие планы.

Майкл заподозрил, что маркиз уже успел воспользоваться своим влиянием. Он знал, что, по всей вероятности, будет выслан из Англии, но ожидал вернуться на службу.

— И каков же приказ?

— Вы будете сопровождать посла Лохенберга, графа фон Рейшора, на его родину. Он решил отправить провиант на Крымский полуостров, предложив нашим войскам помощь своей страны. Вы поможете интендантству выбрать то, что наиболее необходимо для солдат.

Рука Майкла сжалась в кулак. Он ни на секунду не поверил, что граф действует из сочувствия британским войскам. Просто этот иностранец вмешивается в его военную карьеру, и все потому, что он проигнорировал его приглашение.

Зачем ему знать, похож он или не похож на короля какой-то крошечной, всеми забытой страны?

Майкл отдал годы службе в армии, подчиняясь приказам и делая все, что в его силах, чтобы сохранить жизнь своим солдатам. И одним росчерком пера какой-то лохенбергский граф хочет превратить его в мальчика на побегушках.

— Вы делаете мне честь, полковник, — солгал он, — но я ведь простой лейтенант.

— Посол затребовал вас. Я предлагал взамен другого офицера, но он настаивал, что это должны быть вы или он аннулирует свое предложение.

В голосе полковника слышались вопросительные нотки, но Майкл ничего не мог ему объяснить, не зная намерений лохенбергского посла.

— Я бы предпочел вернуться к своим солдатам, — тиxo сказал он. — Я у них в долгу после того, что случилось при Балаклаве.

— Я понимаю. Нолан хорошо отзывался о вас и вашей храбрости. Хотя мы с радостью восприняли бы ваше возвращение на полуостров, лейтенант Торп, боюсь, этот приказ не обсуждается. Граф затребовал вас, и мы питаем надежду, что вы сумеете убедить армию Лохенберга присоединиться к нашему делу.

— Майкл встал со своего места. Будь он проклят, если позволит проклятому графу разрушить все, ради чего он служил! Он попробует убедить посла выбрать другого офицера. Тогда, возможно, он сможет вернуться в свой потрепанный в боях 17-й уланский полк.

Говорить больше было не о чем, полковник Хаммонд пожал, ему руку и пожелал успеха.

— Я передам от вас привет солдатам по возвращении на Балаклаву, лейтенант. Вы явитесь к графу фон Рейшору в восемь часов завтра утром.

Покинув военное министерство, Майкл машинально сунул руку в карман и обнаружил там бриллиантовое колье, которое вручила ему Ханна.

Она считала, что бриллианты дают ему повод вернуться в дом Ротбурнов, но это была неблагоразумная идея. Маркиз убьет его, если он лишь ступит ногой на землю Ротбурнов.

Это не твое сражение.

Майкл знал, что ему не следует вмешиваться. Они слишком далеки друг от друга, будет лучше, если он оставит ее в покое. Весьма вероятно, с Ханной все будет в порядке, у нее есть братья и отец, чтобы защитить ее.

А как насчет Белгрейва? — напомнила ему его совесть.

У него есть час, чтобы удостовериться, что Белгрейв не утащил ее силой.

Извозчики окликали его на кокни, предлагая подвезти, но Майкл не обращал на них внимания. Идти пешком было не так уж далеко, и в любом случае у него нет лишних денег.

Полчаса спустя Майкл был уже у дома Ротбурнов. Он узнал поджидающий снаружи экипаж лорда Белгрейва. В нем созрела мрачная решимость избавить Ханну от этого негодяя.

Однако он не может приближаться к парадному входу, Лакеи Ротбурнов вышвырнут его прочь. Его военная форма делала его слишком заметным.

Майкл быстро снял камзол и кивер, спрятав военный головной убор с плюмажем и мундир под подстриженными кустами самшита. Рядом он положил офицерскую саблю. Затем он вытащил колье Ханны из камзола и положил его в карман.

Обходя дом по периметру, он высмотрел открытое окно на первом этаже. Настало время узнать, что замышляет Белгрейв.


Холодное лицо лорда Белгрейва приняло приветливое выражение, когда он увидел Ханну.

— Леди Ханна, вы выглядите восхитительно, как всегда.

Барон поклонился в приветствии, и Ханна почувствовала недостойное леди удовлетворение при виде синяков, украшающих его щеку, и пластыря на носу. Несомненно, эти раны были получены им в шумной ссоре с лейтенантом Торпом.

Но правила приличия заставили Ханну присесть в глубоком реверансе.

Наконец пришла ее мать, чтобы лично препроводить ее.

Леди Ротбурн одарила барона ослепительной улыбкой:

— Лорд Белгрейв, как мило с вашей стороны нанести нам визит при подобных… обстоятельствах.

— С превеликим удовольствием, леди Ротбурн.

Мать резко сжала ее запястья, и Ханна поняла ее без слов. «Хорошо же», — подумала она.

— Лорд Белгрейв, — произнесла она ледяным тоном.

— Леди Ханна, я полагаю, вам известно, почему я приехал.

— А я полагаю, вы знаете мой ответ. — Ханна стояла, скрестив руки. — Боюсь, что ваш визит обернется напрасной тратой времени.

— Ханна, — умоляюще произнесла леди Ротбурн. — Будь добра, выслушай, по крайней мере, лорда Белгрейва.

Помимо своей воли Ханна опустилась в кресло. По привычке она погрузилась в молчание и, подавляя любой намек на вызывающее поведение, приготовилась выслушать то, что скажет Белгрейв.

— Я приношу свои извинения за то, что произошло вчера вечером, — начал барон. — Но, леди Ханна, я полагаю, будет в ваших интересах рассмотреть мое предложение.

Барон принялся описывать свои поместья в Лондоне и в Йоркшире. И конечно, упомянул о том, какая честь для него будет объединить их семьи браком.

Ханне оставалось лишь удивляться. Неужели Белгрейв и правда считает, что она будет рассматривать его кандидатуру в качестве жениха после похищения? А ее родителям настолько затмили глаза его деньги и имя, что они забудут то, что он сделал?

— Мы довольны, что вы все же проявили интерес к нашей дочери, — заявила леди Ротбурн. — Я уверена, Ханна понимает необходимость защитить свою репутацию. — Просияв улыбкой, маркиза предложила: — Мы устроим пикник, и вы сможете вместе обсудить свадебные планы в саду. День восхитительный, и это позволит вам лучше узнать друг друга.

— Я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением, — отвечал Белгрейв.

— Но, мама, я…

— Утро следующего вторника подойдет для свадьбы? — перебила ее маркиза.

— Уверен, что смогу достать разрешение на брак вовремя, — заверил мать Ханны Белгрейв. — Архиепископ поймет необходимость такой поспешности.