Губы Лендона мягкие и теплые, и, когда он прижимает меня к стене, его пыл заставляет мое сердце биться чаще. Мы бьемся зубами, сталкиваемся языками, пока наши рты шевелятся всё быстрее и быстрее.

Уверена, если бы мы не находились в общественном месте, его руки уже оказались бы под моим платьем, и я чувствую возбуждение от мысли, что парень окажется у меня между ног.

Обезумевшая, может пьяная или просто нуждающаяся в отвлечении, я долго целую Лендона, прежде чем отстраниться и посмотреть на него, гадая, он ли тот самый.

Тяжело дыша, Лендон прижимается лбом к моему, не проронив ни слова.

— Почему бы нам не уйти отсюда и создать свой собственный фейерверк, — мурлычу я слова, которые могли бы стать самыми смазливыми в книге.

С ними я также официально отменила последние два этапа свидания вслепую, да и все свои правила вместе взятые.

Пофиг.

Кому нужны правила?

Они могут лишь сломить тебя.

Осознав эту холодную, жестокую правду, я отодвигаюсь и смотрю ему в глаза. Да, вероятно, я превращаю эту ночь в одноразовую интрижку, нежели в вечную историю любви, но сейчас мне на это наплевать.

Эй, вечную любовь всё равно переоценивают.

Глава 4

РИМСКИЕ КАНИКУЛЫ

Амелия

Пижамные штаны — это мода две тысячи девятого.

Не имея на теле ничего, кроме футболки и легкого кружева, которое я осмеливаюсь называть трусиками, переворачиваюсь и щурюсь от солнечного света, проникающего в спальню через окно.

Лендон стоит рядом со мной, держа в одной руке чашечку кофе, а в другой — билет на самолет до Калифорнии.

— Проснись и пой, спящая красавица. У тебя есть час до того, как нужно появиться в аэропорту.

Сев, я потираю сонные глаза и пытаюсь вспомнить, что случилось прошлой ночью, и как я вообще решилась полететь к брату.

О да, точно. Это же классическая я: начала плакать еще до того, как мы с Лендоном сели в такси. И не успели мы доехать до моей квартиры в Виллидж, как я всё ему рассказала.

Несмотря на то, что в клубе он меня облапал, Лендон превратился в идеального джентльмена, когда у меня случился срыв. Такое случается с мужчинами, когда их дама в беде. Желание исчезает.

И всё же он слушал меня.

Говорил со мной.

Даже дал четвертак, который помог мне решить, что сделать.

В крови бурлил алкоголь, потому я прибегла к старому способу принятия решений. Если орел — поеду в Калифорнию поговорить с братом. Лично. Выясню, что, черт возьми, происходит. Решка — останусь в Нью-Йорке и позвоню ему. Как только протрезвею, конечно.

Как бы безумно это не звучало, я доверила монете решать свою судьбу. Подбросила ее высоко в воздух, поймала и прикрыла другой рукой. Затем медленно подняла свою ладонь. Выпал орел. Так же быстро, как подкинула монету, я купила билет.

Лендон не приставал ко мне, но спал рядом. Такое поведение сильно отличалось от того, как он исследовал мое тело руками и ртом. Впрочем, освобождение скелетов из шкафа можно сравнить с ведром ледяной воды, вылитой на чье-то либидо.

Точно говорю.

И всё же сейчас, когда я сижу перед ним в тоненькой футболочке и трусиках, которые таковыми даже назвать сложно, он жадно осматривает меня, и, должна признать, мне это нравится.

Скрывая улыбку, я беру из его рук чашку и делаю глоток горячей жидкости, после чего издаю стон.

— Голова болит? — спрашивает он.

Я киваю. Обычно я так много не пью, но после прошлой ночи не думаю, что он в это поверит.

В мгновение ока Лендон протягивает мне стакан с водой с прикроватного столика и пару таблеток аспирина.

— Вот, подумал, тебе это понадобится.

— Спасибо, — говорю я, глядя на него. Думаю, как он красив. Как сексуален. Как идеален.

Вау!

Насколько жестокой может быть жизнь?

Наконец я нашла того, кто может оказаться принцем, но не задержусь, чтобы выяснить, так ли это.

Не могу.

Сейчас не лучшее время для хэппи-эндов. Мне многое нужно узнать о своей жизни. Начиная с секретов, которые хранила от меня семья.

Я никогда не считала себя наивной и как же была неправа. Кажется, я живу в параллельной вселенной. Возможно, в бредовой.

Закинув таблетки в рот, запиваю их водой и беру свою старую камеру. Сфотографировав Лендона, смотрю на него и улыбаюсь.

— Ты определенно не жаба.

Лендон придвигается поближе, захватывая меня в клетку из рук.

— Если бы тебе не нужно было сейчас уезжать, я бы уже повалил тебя на спину, доказывая, что я точно не жаба.

Фотоаппарат падает рядом со мной, и я осознаю, что тяжело дышу.

— Можешь задержать эту мысль?

— Не уверен, — выдыхает он.

Дальнейшее происходит так плавно: он притягивает меня к себе, собираясь снова поцеловать. Но в последнюю секунду я отворачиваюсь, не желая спешить, учитывая мой отъезд.

— Не стоит, — шепчу я.

Лендон улыбается, и всё тает внутри меня. Парень всё равно притягивает меня к себе и целует в шею. Наслаждаясь ощущением легкой щетины на своей коже, я запускаю пальцы ему в волосы и отдаюсь этому короткому мгновению близости.

— У меня ощущение, будто ты прощаешься, — произносит он между поцелуями в шею.

Я запрокидываю голову.

— Это не прощание.

Он прекращает целовать меня, и я чувствую его горячее дыхание на своей щеке.

— По какой-то причине мне кажется, что ты не вернешься в город.

— Ох, я вернусь.

Он поднимается выше и целует меня в лоб.

— Я позвоню тебе, потому что ты мне нравишься, и я хочу увидеть, к чему это приведет. Но я не уверен в твоем возвращении.

И в этот момент, ощущая прикосновения этого мужчины на моей коже, мужчины, которого я действительно хочу узнать, который может стать моим Мистером Правильным, я осознаю, что сама в этом не уверена.

Не уверена в своем возвращении.

Глава 5

КОГДА ГАРРИ ВСТРЕТИЛ САЛЛИ

Бруклин

Меня легко соблазнить, но не женщинами, а местами.

Мое внимание привлекают ландшафты. Учитывая мое рождение в так называемой «королевской» семье Голливуда, стоит признать, что это у меня в крови. Я всегда ищу идеальные локации для съемок фильма. Снимаю различные места, чтобы иметь возможность пересмотреть их позже. Поискать вдохновения, даже не осознавая этого. Найти идеальные декорации для моей истории.

К счастью для меня, Калифорния — один из лучших штатов для езды на мотоцикле. Для меня это одно из лучших мест для езды во всем мире, с тысячью живописных дорог, сменами рельефа и извилистыми дорогами.

Несколько лет назад я проезжал по перевалу Тиога на своем «БМВ-Родстере» и влюбился в Йосемитский национальный парк. Настолько, что остался там на пару лишних дней, чтобы заснять тихие воды и даже немного занялся сценарием.

Еще одним моим любимым местом является перевал Сонора. Покрытые снегом вершины гор, луга, водопады и обширная природа, благодаря которой поездки становились намного интереснее. К тому же, дороги там крутые и узкие, с неожиданными спусками, добавляющими веселья и возбуждения.

Время от времени необходим этот всплеск адреналина.

Сегодня я праздновал Новый Год поездкой по 101 шоссе вдоль тихоокеанского берега, под дождем, наслаждаясь узкими, скользкими поворотами и всей их опасностью.

Плюс красивых мест, в отличие от женщин, заключается в том, что мне может нравиться их несколько одновременно, и в донжуанстве меня не обвинят.

Воспоминания о произошедшем прошлой ночью схожи с пощечиной.

Я пошел в «Монтедж» на вечеринку. Натолкнулся на девчонку, которую знаю не один год, мы стали обсуждать старые времена, а после полуночи решили превратить вечеринку в частную. И тогда появилась другая девчонка, с которой я встречался на прошлой неделе, и не успел я понять, что происходит, как они обе принялись обвинять меня в измене.

Измене?

Ну уж нет.

Я даже не знал их фамилий.

Разозлившись до чертиков, я прилег у бассейна — один.

Кому нужно это дерьмо?

Женщины.

Иногда я их не понимаю.

Чувство собственности.

Наличие лишь черного и белого в отношениях.

Это пугает меня.

Но может, всего лишь может быть, проблема во мне, а не в них.

Скажу прямо, женщины — это огромная заноза в заднице. Всегда ждут от меня того, чего я дать им не могу. В этом и кроется проблема: их интересует Бруклин Джеймс, бывшая телезвезда, Принц Голливуда, а не настоящий я.

Видите ли, почти восемь лет назад я был знаменит. Чертовски знаменит. Звезда реалити-шоу канала MTV «В погоне за солнцем», я был подростком, который любил серфинг, и у которого была команда, желающая заснять его за этим делом.

Круто, правда?

Не очень.

Годами целая команда с камерами следовала за мной повсюду. Буквально повсюду, пока я разъезжал кругами по Калифорнии, преследуя не только волны, но и жизнь.

Я остался без присмотра, и в моей жизни появились вещи, которые разрешены далеко не каждому подростку — женщины, волны и постоянные крутые повороты. Когда бы я не захотел что-либо из этого списка, проблем не возникало.

Шоу было успешным, но я ушел, когда поступил в колледж при Калифорнийском университете в ЛА. В мою личную жизнь лезли достаточно. Может, вы так не думаете, но это может свести человека с ума.

Так что да, в возрасте восемнадцати лет моя телевизионная карьера закончилась. Черт, я был более чем готов к этому.

И все же, спустя все эти годы женщины продолжают думать, что случайно из кустов вылезет камера, и они станут знамениты, как и девушки, с которыми так происходило в прошлом. Каждый раз, когда я с какой-то девушкой, создается впечатление, что они пробуются в мое новое шоу.

Прошлая ночь не стала исключением.