Джейк продолжал свои исследования с потрясающей нежностью. Кейт металась в экстазе. Были мгновения, когда она боялась пошевелиться, но уже в следующие неистово гладила его спину, и из ее груди вырывались сдавленные крики.

Джейк отстранился, принялся лихорадочно стаскивать с себя одежду.

— Я не могу! Не могу! Джейк, извини, — прошептала она.

— В чем дело?

— Просто я не могу, вот и все. Извини! Я не верю, что мы…

Кейт закрыла лицо руками, слезы брызнули из глаз и потекли по щекам.

— Кейти, — мягко произнес Джейк.

— Я не могу! Не должна. Я не знаю, как это случилось. Это все из-за меня. Я никогда, никогда, никогда…

— Все в порядке, не плачь. — Он начал медленно застегивать рубашку.

— Нет, нет, ты не подумай. — Она чувствовала себя униженной и жалкой. — У меня и в мыслях не было тебя соблазнять. Просто после того, как…

— Не надо, Кейти. Не надо ничего говорить. — Он пытался ее успокоить.

— Боже мой! — всхлипнула Кейт и, только сейчас осознав, что на ней ничего нет, схватила одежду, пытаясь прикрыться.

Джейк взял ее за руки, чтобы не дать одеться.

— Нет, не надо, останься такой.

— О, Джейк, позволь мне уйти.

— Не могу. Я хочу, чтобы ты осталась.

— Конечно, у тебя силы больше, — произнесла она. Ее щеки пылали.

— Я хочу…

Джейк оборвал себя на полуслове, опустил руки. Кейт стала одеваться. Она чувствовала на себе его взгляд. Джейк долго молчал.

— Кейт…

Но она прервала его:

— Ты сказал, что хочешь. Чего?

Джейк колебался. Сердце Кейт замирало. Сейчас, в эту минуту, будут произнесены слова, которые перевернут ее жизнь.

В его взгляде читалась такая боль, что Кейт не выдержала. Протянула руку и погладила любимого по щеке. Джейк нежно поцеловал ее руку. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но пронзительно зазвонил телефон. Они оба подскочили на месте.

Джейк рванулся к трубке, а Кейт без сил рухнула на диван. У нее было такое чувство, словно она пробежала марафон.

— Филипп? — Джейк говорил взволнованно. — О чем ты? Когда ты встречался с Маршем?

Кейт ждала, слегка встревоженная.

— Черт бы его побрал, — прошептал Джейк. — Ладно, ладно. Я буду там сегодня вечером. Нет, жди.

Теперь он стоял к ней спиной.

— Ладно. Значит, завтра.

Филипп что-то ответил.

— Я позвоню ему отсюда. И перестань дергаться. Нет, все будет прекрасно. — Он покачал головой и спросил, понизив голос: — Что с тобой? Ну и что? Я же тебе говорил, что это не подростки. — И через секунду недовольно добавил: — Ради Бога, перестань. Никто тебя не обвиняет! Брось! Я займусь этим, как только вернусь.

Пока он вешал трубку, в ней был слышен голос Филиппа.

Повернувшись к Кейт, Джейк пожал плечами.

— Неприятности, одни неприятности, — произнес извиняющимся тоном.

— Те, о которых ты не хотел говорить?

Он улыбнулся:

— Да.

— Но кажется, они тебя не очень уж взволновали.

— Пока нет. — Он взглянул на нее. — Я расскажу тебе, если ты пообещаешь остаться здесь еще на одну ночь.

— Это шантаж. Принуждение с целью извлечения выгоды.

— Верно, — согласился Джейк. — А кроме того, мне можно поставить в вину еще десяток прегрешений.

Кейт вздохнула и согласилась:

— Хорошо, я остаюсь.


Они поджарили гамбургеры и выпили пива. Кейт сидела на веранде, а Джейк то и дело бегал к жаровне, которая была установлена позади дома. Как это прекрасно, когда за тобой ухаживают.

— Еще, чего доброго, привыкну, — заметила Кейт, когда Джейк протянул ей бумажную тарелку с жареным гамбургером и булочкой.

— Я тоже, — задумчиво произнес Джейк.

Кейт ела гамбургер, вытирая подбородок салфеткой.

— Какой сочный.

— Ты смеешься. Я боялся, что они будут у меня чуть мягче хоккейной шайбы.

— И часто тебе приходится готовить?

— Все, кроме барбекю, для меня слишком мудрено.

— Чем же ты питаешься каждый день? Или ходишь в ресторан?

— Большей частью, — признался он.

— Неужели?

— Одно время у меня была повариха, — сказал он, — но она все время готовила что-то экзотическое.

Кейт улыбнулась:

— Выходит, ты не гурман?

— Выходит.

— Мясо с картошкой — самая лучшая еда?

Он поднял руки.

— Виновен, сдаюсь. — Джейк налил себе еще пива. — А твой муж? — спросил он, стараясь говорить как можно более небрежно. — Каким он был?

Ей не хотелось говорить о Бене. Тем более с Джейком.

— Тоже не гурман, — произнесла она, давая понять, что эта тема ей неприятна.

— Любитель мяса с картошкой?

— Да.

— Он хорошо к тебе относился? — спросил Джейк, помолчав.

— Как видишь, оставил мне свой бизнес. А Эйприл вообще считал принцессой.

Хотя Джейк и понимал, что Кейт не хочет говорить о Бене, но отставать не собирался.

— Как Эйприл перенесла его смерть?

— Я полагаю, достойно. Смерть всегда пугает человека, но она справилась.

Джейк нахмурился:

— Как же так, ведь она потеряла отца.

— Понимаешь, между ними в последнее время не было большой близости, — сказала Кейт, а потом спохватилась: не стоит говорить слишком много. — Она ведь еще совсем юная, а Бен… он никогда ее не понимал.

— Чего не понимал?

— Ну например, почему временами она становится такой угрюмой, почему так легко у нее меняется настроение, или почему ее не интересуют разговоры о бизнесе. Это была любимая тема Бена. Он возмущался тем, как она одевалась и что говорила. А Эйприл злилась. — Кейт взяла со стола бутылку с пивом, сделала глоток. — Она была подавлена его смертью. А сейчас пристает ко мне, чтобы я нашла себе кого-нибудь.

— Ты хочешь сказать, что у тебя никого нет?

— Конечно. Да и прошло только шесть месяцев.

— Ты любила его?

На этот вопрос было ответить трудно.

— О таком лучше не спрашивать, тебе не кажется?

Джейк кивнул.

— Не знаю, но мне кажется, тебя я могу спрашивать о чем угодно. Если же я переступил черту, только скажи.

— Ты постоянно переступаешь черту, — сказала Кейт.

— Mмм… Так ты не хочешь ответить?

— О чем ты?

— Ты любила своего мужа? — повторил он.

Кейт нервно хмыкнула:

— Наш разговор становится чересчур опасным. Нам как-то друг с другом чересчур легко. Но это все напускное, искусственное, я знаю.

— Не понимаю.

— Не понимаешь? Мы вернемся в Портленд, и все закончится. И мы снова будем чужими.

Этого он не стал отрицать. Да и стоило ли?

Кейт встала, собрала посуду и унесла на кухню. Включила воду. Внезапно она почувствовала, что Джейк стоит сзади. Кейт застыла с тарелкой в руке.

— У нас есть с тобой еще одно незаконченное дело, — произнес он спокойно. Его дыхание коснулось ее шеи.

Джейк резко повернул ее к себе и прижался губами к ее губам. Кейт почувствовала, что теряет над собой контроль. Она закрыла глаза и покачнулась. Все слова, что они сказали друг другу, не имели в эту минуту никакого значения.

— Если я сейчас поддамся соблазну, — проговорила она срывающимся голосом, — никогда себе этого не прощу.

— Ох Кейт, — вздохнул он.

— Я знаю, ты думаешь, что стоит поднажать еще чуть-чуть, и я сдамся. И все вернется, будет как тогда, когда мы учились в школе. Но ты очень обидел меня, Джейк. Возможно, ненамеренно, но заставил страдать. И я едва от этого выздоровела.

— С помощью Бена Роуза.

— Так получилось, — вздохнула она. — У нас всякое было, но он любил меня, и это главное.

— Но зачем ты обвиняешь меня? Это несправедливо.

— Справедливо, Джейк. В своем сердце я всегда считала себя твоей женой. Мы прошли обряд венчания в церкви при свечах и дали клятву любви и верности… клятву, которая для меня имела большое значение!

— Для меня тоже, — подхватил он.

— Я думала, ты меня бросил. Мне сказали, что у тебя невеста.

— И сразу вышла замуж! Ради Бога, Кейти, если я могу простить тебя за это, почему ты не можешь простить меня за то, что я уехал на несколько месяцев? И то не по своей воле. Ты это знаешь. Нравится тебе или нет, но это единственное, в чем я перед тобой провинился. Прошло много лет, прежде чем меня угораздило жениться на Селии. И все равно у. нас довольно быстро кончилось. Неверный шаг, просчет. Мы оба ошиблись, потому что были очень молоды.

— Я знаю, знаю…

— И осуждать сейчас мою мать толку мало. Она, конечно, виновата, но… Самое главное, Кейт, сейчас это уже не имеет никакого значения.

Она судорожно вздохнула:

— Джейк, есть кое-что, что я должна тебе сказать.

— Я слушаю.

— Когда ты говорил об опрометчивом шаге, сделанном… мной, то тут были еще и другие обстоятельства.

— Ммм…

Он снова начал ее ласкать и целовать. Кейт старалась сохранить ясность мысли — умение не терять голову в критических ситуациях было одним из ее лучших качеств. Она молилась, чтобы ей хватило сил удержать себя в руках.

— Если бы ты только знал, как был нужен мне тем летом. Если бы ты только оказался дома… но… А потом твоя мать сообщила мне, что ты помолвлен и отдыхаешь в Европе с невестой, а после, не заезжая сюда, сразу отправишься в Гарвард. Джейк, пожалуйста, — взмолилась она, чувствуя слабость во всем теле.

— Что «пожалуйста»? — прошептал он, делая вид, что не понимает.

— Ты что, не слушаешь? У меня есть кое-что… что… — Ласки сводили ее с ума. Джейк целовал ее шею, все сильнее прижимался к ней. — …Я должна тебе… сказать…

— Ну так давай говори, — прошептал Джейк, не переставая целовать ее, приподнял ее свитер и коснулся голой спины.