— Мне следовало бы сказать вам то же самое, хотя на самом деле это Рольфа нужно поздравить с тем, что ему удалось отыскать себе такую жену, богатую наследницу, которая принесла ему в лукошке сразу и титул, и состояние. Замечательно! Я слышала, что ваше приданое составляет восемьдесят тысяч. Представляю себе эйфорию Рольфа. Как говорится, мечты сбылись.

В ту минуту Кассия пыталась решить для себя вопрос, как вообще Рольф мог сделать предложение этой женщине, поэтому не расслышала ее последних слов.

— Простите?

— Когда Рольф просил меня выйти за него замуж, он был всего лишь виконтом, имел какое-то крошечное именьице на севере страны и отсутствие каких бы то ни было серьезных финансовых перспектив. За мной же шло приличное приданое. Ему нужны были эти деньги. Они помогли бы ему, так сказать, подняться. Он был вне себя, когда получил от меня отказ, так как уже успел заранее похвастаться перед всеми, что я его невеста. Вскоре после этого король пожаловал ему графский титул и поместье в Сассексе. Тогда-то он и решил покинуть двор и Лондон. Вам, наверное, приходилось слышать, как его прозвали при дворе в связи с этим?

— Ссыльный граф.

— Верно, и именно я отправила его в ту ссылку. Кассия не могла понять, чем так гордится эта женщина.

— Получив от меня отказ, Рольф был просто убит горем, — продолжала тем временем Дафни. — Ему стыдно было показаться людям на глаза, и он уехал. Признаться, я была удивлена, узнав о его недавнем возвращении в Лондон. Впрочем, теперь я понимаю, что у него имелись на это веские причины. — Она улыбнулась. — Рольфу удалось поймать рыбку драгоценнее той, какой была в свое время я.

Лицо Кассии приобрело каменное выражение. Эта женщина определенно ей не понравилась.

Дафни по-своему расценила молчание Кассии и, посчитав, что ей удалось сделать трещинку, решила не останавливаться на достигнутом:

— Но даже после того как я ему отказала, Рольф заявил, что он никогда и никого больше не полюбит так, как любил меня. Но, судя по всему, с тех пор в нем произошла переоценка ценностей, и он решил поступиться чувствами.

С Кассии этого было уже вполне достаточно.

— У меня такое ощущение, что это я должна быть вам благодарна, леди Уэсткотт. Если бы вы не ответили отказом на предложение Рольфа, я не вышла бы замуж за одного из самых благородных людей на свете. Есть вещи поважнее денег. Полагаю, теперь эта истина открылась уже и вам.

Дафни была застигнута врасплох этим ответным ударом и не сразу нашлась с ответом.

— И вы рассчитывали на то, что я вам поверю, леди Уэсткотт? — продолжала Кассия. — Мы с вами едва знакомы. Я впервые увидела вас лишь сегодня. — Она мельком глянула в сторону ее мужа. — Если честно, то более вероятным мне кажется то, что вы сейчас горько раскаиваетесь в том, что отказали тогда Рольфу.

Дафни покраснела. Она по-прежнему молчала. Да и что ей было сказать?

— Значит, это правда. Я так и думала, — подводя черту под разговором, произнесла Кассия и повернулась, чтобы уйти.

Она успела отойти от Дафни шага на три, как вдруг услышала:

— Он когда-нибудь признавался вам в любви? Кассия замерла на месте.

— Ага, не признавался! А мне Рольф читал стихи. Уподоблял мои глаза полевым цветам. Обещал отдать за меня свою жизнь. И говорил, что уже никогда не сможет полюбить другую женщину.

Кассия с трудом проглотила ком, подступивший к горлу.

— Мне было интересно с вами познакомиться, леди Уэсткотт. Желаю вам семейного счастья, — справившись с дыханием, произнесла Кассия.

С этими словами она быстро стала пересекать залу. Лица присутствующих расплывались у нее перед глазами. Мара говорила, что Рольф очень любил Дафни. Значит, он никогда уже не сможет полюбить другую?..

Действительно, до сих пор он еще ни разу не сказал Кассии о своих чувствах к ней.

Она была уже у самых дверей, когда вдруг натолкнулась на Рольфа. Он взял ее за руку:

— Куда ты собралась?

— Я устала и хочу домой.

Рольф сразу понял, что что-то случилось. Он видел, что она только что разговаривала с Дафни. Он не знал, что между ними произошло, но готов был поклясться, что общение было не из приятных.

Окружающие их придворные мгновенно приутихли и стали откровенно прислушиваться к разговору между Кассией и Рольфом, не скрывая своего любопытства.

— Что случилось, дорогая? Она вымученно улыбнулась:

— Я же сказала: просто устала и хочу вернуться домой.

Вокруг них кое-кто стал перешептываться.

— Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь мне, что произошло.

Кассия устремила на него острый взгляд:

— Что ж, отлично. Я пыталась избежать этого разговора на людях, но вы, мужчины, не понимаете намеков. Хорошо, поговорим здесь. Почему ты не сказал мне, что леди Уэсткотт — это именно та женщина, которой ты однажды делал предложение? Ты ведь сидел рядом с ней. Я сразу поняла, что вы знакомы, но мне даже в голову не могло прийти, что это за знакомство!

Рольф молча повел ее к дверям. Когда они вышли из покоев леди Каслмейн, он наконец проговорил:

— Не знаю, что именно затмило вам разум, мадам. Поэтому прошу объяснений.

— Вы еще не ответили на мой вопрос, милорд. Рольфу внезапно вспомнился другой разговор, очень напоминавший этот. Разговор, который состоялся во время их первого знакомства. Тогда Рольф остался в проигрыше.

— С удовольствием отвечу на все интересующие тебя вопросы. Но не здесь, где даже стены имеют уши. Поговорим в экипаже.

Выйдя на улицу, Рольф окликнул поджидавшего их на углу кучера, помог Кассии сесть в карету и, взобравшись вслед за ней, захлопнул дверцу.

— Пошел! — крикнул он кучеру, не дав себе труда указать адрес.

Затем он повернулся к Кассии:

— Ты можешь наконец объяснить, черт возьми, что на тебя нашло?

— Просто у меня состоялась любопытная беседа с леди Уэсткотт. Она сообщила о том, что ты некогда делал ей предложение. Я знала, что год назад ты хотел жениться на какой-то женщине, но понятия не имела о том, кто она. Теперь знаю.

— Да, год назад я делал Дафни предложение. Год назад! Какое это теперь может иметь значение?

— Она также сказала, что ты хотел жениться на ней из-за приданого.

— Она так сказала? Что ж, денежный интерес в наших отношениях, безусловно, был, но, по-моему, она тут кое-что слегка напутала. Это ее интересовали деньги, а не меня. Дафни отвергла меня, потому что по ее меркам я был недостаточно богат и недостаточно знатен. Она себе и вообразить не могла, что придется выйти замуж за какого-то там виконта с худым кошельком. И очень надеялась на то, что с аналогичным предложением к ней обратится Уэсткотт, что вскоре и произошло.

Рольф сделал паузу, внимательно посмотрев Кассии в глаза.

— Дафни не могла знать о том, что король задумал сделать меня графом и подарить мне солидное имение, — продолжал он. — Что бы она тебе ни наплела, знай, что на тебе я женился вовсе не из-за твоего наследства. Оно мне не нужно. Если хочешь, мы можем вместе сходить к моему адвокату, и он посвятит тебя в мои финансовые дела, которые идут весьма неплохо.

— Не стоит. Я сказала, что ее догадки попросту смехотворны. Я знаю, что тебя не интересуют мои деньги. И никогда не имела на этот счет сомнений.

— Наконец ты заговорила разумно.

— Мы с тобой о многом говорили, Рольф, но почему ты никогда не рассказывал о ней? Почему я должна была узнать об этом от нее? В результате ей удалось застать меня врасплох. Я растерялась…

Рольф покачал головой:

— Прости меня, Кассия. Я не собирался от тебя что-либо скрывать. Но Дафни… Это та часть моей жизни, о существовании которой я хочу забыть. Но мне, конечно, следовало подумать о том, что рано или поздно ваши дорожки пересекутся и она не упустит возможности выместить на тебе свою злобу. Дафни ожесточилась из-за того, что человек, на которого она сделала ставку, не оправдал ее надежд.

Кассия вспомнила мужа Дафни, что-то нашептывавшего на ухо другой молоденькой женщине. Какая же она была дура, что вообще стала слушать эту Дафни! И все же… Что-то по-прежнему не давало ей покоя… «Он когда-нибудь признавался вам в любви?»

— А ты говорил ей, что никогда уже не сможешь полюбить женщину так сильно, как любил ее?

— Да, говорил, потому что в то время верил в это. Но это было еще до того, как я впервые посмотрел на Дафни незамутненным взором. Еще до того, как я понял, чего ей от меня было нужно. Помнишь, ты говорила, что многие люди закрывают свои истинные лица масками? Так вот Дафни поистине достигла в искусстве подобной маскировки больших высот. И ее настоящее лицо я увидел только тогда, когда она рассмеялась мне в глаза в ответ на мою коленопреклоненную мольбу.

Он взял Кассию за руку:

— Я говорил Дафни, что люблю ее, потому что верил в то время, что это и есть любовь. Но, оказывается, на самом деле я тогда даже представления не имел о том, что это такое. Потому что еще не знал тебя.

Кассия молча смотрела на него.

— Ты слышишь меня? Я люблю тебя. Мне нелегко в этом признаться. После истории с Дафни я поклялся, что никогда больше не отдамся во власть женщины, никогда не открою ей своего сердца, чтобы не подставлять себя под очередной удар. Но с той самой минуты, когда я впервые увидел тебя… ты стояла на стремянке у книжного шкафа… я понял, что пропал. То, что я чувствую к тебе, неизмеримо сильнее всего того, что я когда-либо испытывал к Дафни. Я пытался не признаваться в этом самому себе, хотя в глубине души сознавал, что с каждым днем люблю тебя все больше. Причем, учитывая то, как ты отзывалась о самой идее замужества и женихах, я предполагал, что у меня нет никаких шансов добиться взаимности.

Кассия заговорила настолько тихо, что Рольф едва ее расслышал:

— Не стоит предполагать, когда не знаешь. Этого ответа для Рольфа было вполне достаточно. Он посадил Кассию к себе на колени и впился в ее рот жадным, страстным поцелуем. Ему внезапно захотелось прямо здесь увидеть ее обнаженной, прижать к себе, поймать в ее глазах ответное желание и готовность.