2

Удача изменила Джил. В тот же день ей позвонила ее мать и потребовала самой полной информации о том, насколько серьезно состояние дочери. Мать Джил опасалась, что «эта душка» Грег мог что-нибудь скрыть от нее в телефонном разговоре. Джил понадобилось двадцать минут времени и максимальная концентрация сил, чтобы убедить встревоженную мать, что операция была несложной и обошлась без осложнений. Нет, она не обманывает свою родную мать. Да, она обязательно попросит Грега сообщать Луизе обо всех нюансах ее самочувствия. В разговоре мать упомянула, что нужно дать знать об операции Лоре, сестре Джил, но Джил поспешила перевести разговор на другое. Ей было отлично известно, что сестрице, у которой одни мужики на уме, наплевать на ее самочувствие.

Джил слабо улыбнулась вошедшей медсестре, которая принесла на подносе маленькие тарелочки с ужином.

– Какой у нас сегодня превосходный ужин! – по тону, с которым Джил произнесла эти слова, было ясно, какого она на самом деле мнения о наборе из мясного бульона, желе, лимонного мороженого, сока и чая. – Чудная диета для похудания.

– Ой, как будто у вас есть, куда худеть! – воскликнула молоденькая медсестра по имени Глория.

– Когда мне дадут твердую пищу?

Глория улыбнулась той невозмутимой улыбкой, которой все медсестры во все времена улыбались пациентам, если те начинали задавать подобные вопросы:

– Когда доктор разрешит.

– Остается только надеяться, что доктор Симмонс скоро сжалится надо мной. – Джил зевнула. – Кажется, последний раз я спала так долго в колыбели.

– Вам полезен сон. Он способствует заживлению, – подбодрила ее сестра. – Ладно, приятного аппетита, – с этими словами Глория направилась к двери.

– Спасибо, – пробормотала Джил. Она решила начать с мороженого, потому что то уже начало таять.

Во время еды Джил посмотрела пару сериалов – занятие, на которое в нормальной жизни у нее никогда не хватало времени. Один из них так ее увлек, что Джил испугалась, что втянется и захочет смотреть его каждый день. Вряд ли Грегу понравится, если она будет ежедневно прерывать работу на полчаса, чтобы только посмотреть телевизор.

Глория унесла поднос с пустыми тарелками и, вернувшись, помогла Джил в первый раз встать с кровати. Она показала, как поднять изголовье у кровати, как и куда лучше передвинуть ноги, чтобы было легче сесть. За этим занятием женщины не заметили, как в дверях появился Грег.

Опираясь на плечо Глории, Джил с превеликой осторожностью встала, но уже в следующую секунду колени ее подогнулись, и она, вскрикнув, резко опустилась на кровать. Боль была такой сильной, что Джил не видела ничего вокруг себя и не заметила, как напрягся Грег, как дернулся в ее сторону, боясь, что она упадет. Повернувшись к Глории, которая терпеливо стояла рядом, Джил пробормотала:

– Знаете, мне совсем не обязательно отправляться в туалет сию минуту. Если вы сейчас заняты, я могу потерпеть. Ничего страшного. – Она печально улыбнулась, поймав улыбку во взгляде Глории. – Ладно, ладно. Ваша взяла. Попробуем еще раз.

Когда она снова встала, Джил показалось, что в ноги ей впилось множество мелких раскаленных иголочек. Стиснув зубы, она медленно проделала весь путь до ванной комнаты и через некоторое время так же медленно возвратилась обратно.

– И когда это ванная успела отодвинуться так далеко! – тяжело дыша, произнесла она, когда Глория уже снова накрывала ее одеялом.

– Ничего, в следующий раз будет легче, – утешила ее сестра.

– Да уж, если только я доживу до следующего раза, – горько пошутила Джил.

Грег дождался, пока Джил устроится поудобнее, и вошел в палату.

– Я смотрю, аппаратуры вокруг тебя поубавилось, – бодро проговорил он. – Имею честь сообщить: я принес тебе ночные рубашки и халат. – С этими словами Грег начал доставать из сумки белье Джил и аккуратно развешивать его на спинке кровати.

– Грег!!! – Джил широко раскрыла глаза при виде кружевного одеяния персикового цвета, которое показалось в руках Грега. – Я ни за что не стану носить это здесь.

Он пожал плечами, широко улыбаясь:

– Лично я не стал бы возражать против этого.

– Зато больные из кардиологического отделения станут. – Невозможно было не рассмеяться, глядя, какую хитрющую мину скроил Грег.

– Тогда, я думаю, ты и это не возьмешь, – он вытащил из сумки нечто розовое и весьма прозрачное.

Джил даже порозовела от смущения под цвет этого кружевного белья.

– Убери это, Грег, – твердо произнесла она, немного оправившись от изумления. – Нет, лучше выкини в мусорное ведро!

– Я нашел это на самом дне твоего комода, – произнес он самым невинным голосом. – Ты плохо следишь за своими вещами, Джил. Посмотри, как помялось.

– Я знала, что это нужно было сразу же выкинуть! – сквозь зубы пробормотала она, глядя на игривый подарок кого-то из друзей к какому-то дню рождения. – Да уберешь ты это, наконец, а то сейчас кто-нибудь войдет! – Джил твердо решила, что, как только ей станет хоть немного получше, она придушит Грега собственными руками.

Не обращая внимания на ее слова, Грег расправил этот загадочный прозрачный предмет и поднес его к свету:

– Странные какие-то лямки, – задумчиво произнес он, – наверное, поэтому ты это и не носишь?

Джил в изнеможении прикрыла глаза. Какая жалость, что ей не досталась в соавторы маленькая тихая старушка, которой никогда и в голову не пришло бы откопать такие неприличные вещи в ее шкафу!

– Грег, эти отверстия – не для рук, – отчеканила она.

Грег повернул необычную ночную рубашку другой стороной и с нескрываемым интересом оглядел более чем открытую переднюю часть.

– Любопытно, – пробормотал он. – У кого-то из твоих любовников был очень странный вкус. – Прежде чем опустить крошечную ночную рубашку обратно в сумку, он с большой аккуратностью сложил ее, что было не так уж необходимо, если учесть, что дома он покидал туда всю одежду как попало. – Тогда тебе, наверное, понравится вот эта.

При виде следующей рубашки Джил начала хохотать, но тут же застонала: из-за шва смеяться было больно. Насколько предыдущая сорочка была откровенной, настолько эта длинная фланелевая рубашка выглядела образцом целомудрия.

– Да, тебе было из чего выбирать.

Он повесил остальные рубашки на спинку кровати, а изумрудно-зеленый велюровый халат положил в ноги Джил. Затем отнес в ванную пакет с туалетными принадлежностями и разложил их там в шкафчике.

– Я принес несколько газет и журналов. – Он выложил их на стол у кровати. – И еще кое-кого, чтобы ты не чувствовала себя одиноко, – с этими словами он достал большого медово-желтого плюшевого медведя и усадил его рядом с Джил.

– Ой, Грег, какая прелесть! – Джил чуть не завизжала от радости и потянулась за медведем. – Он просто чудо! Огромное спасибо. – Она прямо засияла, обнимая игрушку. – Я получила сегодня утром твои цветы, когда ты ушел. Спасибо и за них тоже.

Грег повернул голову в сторону небольшого шкафчика около раковины, на котором уже не оставалось свободного места.

– Это была лишь капля в море, – проговорил он, улыбаясь.

Протянув руку, Грег убрал выбившуюся прядь волос со лба Джил. На какое-то мгновение белокурый локон прильнул к его руке, как живой, и Грег замер, уставившись на эти волосы, так похожие в этот момент на тончайшие шелковые нити, разметавшиеся по подушке. Мысли его спутались, когда он посмотрел в ее бездонные синие глаза, а потом взгляд его скользнул ниже, к маленькой родинке в самом уголке нижней губы. На какую-то долю секунды ему подумалось, что, должно быть, очень приятно было бы коснуться губами этого крошечного пятнышка.

Грег продолжал стоять не двигаясь, как будто впал в транс.

– Грег? – В голосе Джил отчетливо слышались тревожные нотки. Не дождавшись ответа, она пощелкала пальцами у него перед носом, чтобы вернуть его к действительности. – Эй, очнись! Ну-ка, возвращайся, а не то я куплю тебе мешок хлопьев «Лохматый Гарри», и будешь питаться ими целый год. – Это было у Джил самой страшной угрозой с тех пор, как они с Грегом купили пачку этого, покрытого медом сухого завтрака и, попробовав его, единодушно заключили, что оладьи и колбаса им больше по вкусу.

Грег захлопал ресницами и пришел в себя.

– Давно пора, – проворчала Джил и поморщилась, пытаясь лечь поудобнее.

Это не укрылось от взгляда Грега:

– Тебе больно? Позвать сестру?

– Нет, все в порядке, – успокоила его Джил. – Этот шов уже начинает зудеть, и я временами просто схожу с ума от этого. У доктора Симмонса, наверное, в институте было «пять» по зашиванию. Слушай, ты не мог бы оказать мне услугу: позвони, пожалуйста, Сесилии и отмени мою запись на маникюр. – Она сморщила нос. – Боюсь, мои ногти обломаются раньше, чем я смогу к ней прийти. Ее визитка лежит в моей записной книжке. И еще: будь добр, позвони на курсы танцев и скажи, что я не смогу ходить туда еще некоторое время. А кроме того, я буду тебе очень благодарна, если ты принесешь мне сигареты.

Грег покачал головой:

– И не надейся. Немного воздержания только пойдет тебе на пользу.

Джил фыркнула:

– Забавно, никогда не думала, что воздержание имеет какое-нибудь отношение к курению.

Грег просидел у нее два часа, после чего Джил силком выставила его, велев позвонить какой-нибудь подружке и сходить с ней поужинать. Джил сказала, что не собирается занимать все его свободное время. Грег еще некоторое время упорствовал, но тут позвонил мужчина, с которым Джил не так давно перестала встречаться. Удивившись, как быстро распространяются новости в этом мире, Грег решил не мешать Джил болтать и смеяться с другим и ушел домой. Однако он не стал никому звонить. Вместо этого он приготовил в микроволновой печи ужин из полуфабрикатов и просидел весь вечер, раздумывая, как это так получилось, что его вдруг заинтересовала Джил. Ведь не могло же это случиться только потому, что они вдруг оба одновременно оказались «без пары», а Джил к тому же попала в такую передрягу и была совсем беззащитной? Или могло?