Сердце Джулии сжалось от ужаса. Джиб знал, что за ним следуют эти парни. Значит, он зашел к ней, чтобы попрощаться.

— Ли приехал сюда на повозке, — сказал начальник полиции и откашлялся. — Так, на всякий случай, если будут раненые.

Джулия быстро сбросила с себя фартук. — Сейчас я возьму свою сумку.

Джиб быстрыми перебежками перебрался из открытой местности под деревья. Он услышал какие-то выкрики, грязную ругань и выстрелы.

Роули, — подумал он, — Боже мой!

Он схватил Винчестер и побежал вверх по склону, стараясь прятаться за деревьями. В руке он держал свой любимый кольт.

Вайли лежал на земле, а его длинный плащ покрылся пятнами крови. Он орал во всю глотку от боли. А Трэск в это время сидел на лошади и непрерывно стрелял из револьвера по хижине Роули.

Роули все еще находился внутри хижины. Один, полуслепой и, возможно, уже убитый.

Джиб спрятался за дерево на расстоянии примерно двадцати футов от Трэска. Как только Трэск начал перезаряжать свой револьвер, Джиб прицелился в его шляпу, но тут же отвел палец от курка. Пот заливал его лицо. Господи, он не может убить Трэска. Джиб прицелился пониже и нажал на курок. В ту же секунду пыль слетела с рубашки Трэска. Он закричал и свалился на землю, схватившись другой рукой за рану. Джиб еще раз выстрелил, поразив его в плечо. Трэск выронил из руки револьвер и распластался на земле.

Джиб положил кольт в кобуру и вышел из-за дерева. — Роули! Не стреляй!

Вайли все еще лежал на земле, воя от боли. Он обеими руками держался за простреленную ногу. Трэск пытался дотянуться до револьвера, или может быть, он только подумал об этом. Джиб направил на него ствол Винчестера.

— Подумай хорошо, Трэск.

— Будь ты проклят, Бут!

Джиб молча собрал их оружие, валявшееся на земле. — Я полагаю, джентльмены, вы разыскиваете меня, — сказал шутливым тоном. — Сейчас я готов выслушать вас и, может быть, мы найдем мирное решение наших проблем. Роули, — снова закричал Джиб. — Ты живой еще?

Дверь хижины заскрипела и отворилась. На пороге появился Роули со своей двеннадцатизарядной винтовкой.

— Что тут за стрельба была, черт возьми? — спросил его Джиб.

Роули почесал свою давно немытую бороду. — Эти сукины дети хотели захватить мой участок.

Доктор когда-то говорил, что кофе всегда помогает преодолеть болевой шок. Поэтому Джиб, перевязав раны Вайли и Трэска, предложил им по чашке грязноватого • цвета жидкости, которую приготовил Роули. Он уже начал думать о том, каким образом он может перевезти их в город, как вдруг послышался звук приближающейся повозки. Джиб вышел из хижины и увидел Маккьюига, возвышавшегося на своей большой лошади. За ним следовал Ли на повозке, а рядом с ним сидела Джулия.

— Эй, Джиб, — крикнул Ли, широко улыбаясь от радости. — Мы подумали, что здесь может быть стрельба.

— Она здесь уже была, — сказал Джиб. — Мне и Роули пришлось проделать несколько дырок.

Он не спеша подошел к повозке с той стороны, где сидела Джулия. Джиб был очень доволен собой. — Там в хижине, мадам, находятся два разбойника, которые, вероятно, не откажутся от вашей помощи. И постарайтесь не обращать внимания на их отнюдь не деликатный язык.

Джулия не ответила на его улыбку. Она даже не посмотрела на него. Она просто сунула ему сумку и позволила ему помочь ей слезть с повозки. Затем, не говоря ни слова, она направилась к хижине. За ней быстро пошел Маккьюиг.

Джиб удивленно приподнял пальцем шляпу и уставился вслед Джулии. Что за черт? Он посмотрел на Ли. — Я сделал что-то не так?

Ли почесал бороду. — Да, Джиб, боюсь, что ты поступил не совсем правильно.

Вскоре они доставили Вайли и Трэска в Стайлс и оставили их для лечения' в доме миссис Китчен. Джулия отклонила предложение Джиба отвезти ее домой. Она остановилась у Блюмов, чтобы проверить состояние Руг, а затем поехала домой на своем кабриолете. Она чувствовала себя совершенно измотанной и обессиленной. После всего, что случилось, она хотела побыть одна.

Вернувшись домой, Джулия тщательно вымыла все инструменты, использованные при перевязке Вайли и Трэска, и поднялась наверх. Чуть позже, когда она сидела за пианино, послышались шаги на веранде, , и в двери появился Джиб.

Он стоял в своем праздничном костюме с серебристой жилеткой. Он театрально снял шляпу и приложил ее к груди. — Добрый вечер, мадам. Я Джилберт Бут, друг доктора Эдварда.

Джулия хранила молчание и не улыбнулась. Затем она наклонилась над подоконником и посмотрела на Джиба. — Я думала, что ты пойдешь в Бон Тон, чтобы насладиться повышенным вниманием к собственной персоне.

— Я уже столько раз рассказывал всякие жуткие истории со стрельбой, что мне это уже не интересно. Тем более, что я выдохся на истории о мошенничестве на шахте «Континентал». И я подумал, что мне лучше приехать сюда и рассказать тебе о том, что случилось с деньгами. — Джиб тоскливо оглядел веранду. — Что-то здесь очень одиноко.

Джулия так устала, что ей не хотелось слушать очередную историю Джиба, даже несмотря на его веселое настроение. Тем не менее, она открыла зашторенную дверь и вышла на веранду.

Джиб облокотился на перила веранды и беззаботно подбрасывал шляпу рукой, мило при этом улыбаясь. — Барнет, начальник полиции и я пошли к миссис Китчен, — начал он. — Мы немного поговорили с Вайли и Трэском. Барнет забил им мозги своей юридической тарабарщиной, а Маккьюиг припугнул их тюремной решеткой, пока он не выяснит, не разыскивает ли их полиция других штатов. После этого им ничего не оставалось делать, как согласиться на небольшую сумму денег и быстрое исчезновение из этого города. Кулидж пообещал отдать им их долю, когда они будут уезжать отсюда.

Джулия села в кресло-качалку. — Я рада, что все проблемы были успешно решены.

— Еще бы. — Джиб бросил шляпу на стол и скрестил руки на груди. — Я также надеялся, что ты обрадуешься, увидев меня целым и невредимым на шахте. Эти шакалы могли накормить меня свинцовым завтраком.

Глаза Джулии наполнились слезами. Она вспомнила весь тот ужас, который испытала по дороге на шахту. — Разумеется, я была рада, — сказала сквозь слезы она. — Я благодарила Бога от всего сердца за то, что ты остался в живых. Я готова была упасть на колени и молиться за тебя. Но ты должен был сказать мне, что тебе угрожает опасность. Почему ты не сделал этого, когда видел меня в доме Блюма?

Джиб был ошарашен таким поворотом событий. — Я не хотел тревожить тебя, — сказал он, оправдываясь.

— Я имею право тревожиться за тебя! — Она была в ярости от того, что он скрыл от нее всю правду о своем затруднительном положении, видя, как она переживает за него. — Я имею право знать, что тебя могут убить! Может быть, я смогла бы хоть чем-нибудь помочь тебе. Может, я могла бы предотвратить беду. Во всяком случае я могла бы подготовить себя к худшему. Я бы просто могла попрощаться с тобой.

Она посмотрела на его красивое лицо, покрытое радугой синяков. Она подумала о том, как близко он находился от смерти, и слезы полились из ее глаз. — Я хочу, чтобы ты всегда сообщал мне обо всем заранее, а не после, — о деньгах, которые на самом деле были твоими, о Вайли и Трэске, приехавших убить тебя и даже о махинациях Гарлана на шахте. Не перебивай меня, Джиб! Не обманывай меня.

Она ожидала, что он скорчит гримасу недовольства или даже вспыхнет гневом, но он только смотрел на нее своими большими и удивленными глазами.

Джулия вытерла щеки. — Ты понимаешь, о чем я говорю?

Он сделал несколько шагов по направлению к ней и положил руки на подлокотники ее кресла. — Конечно, понимаю. — Он мягко улыбнулся. — Ты не хочешь, чтобы я тебя обманывал.

Она кивнула и вытерла нос платком. Он наклонился еще ниже и поцеловал ее в лоб, отчего она заплакала еще сильнее.

— Я думаю, что мне нужно рассказать тебе еще кое о чем, что я держал при себе, — сказал он. — Прежде всего, когда я был в Бате, я разыскал там Мэри Херли и уговорил ее вернуться в Стайлз. Она сказала, что Бат — слишком грубое место для жизни. И, во-вторых, я решил сделать окончательный выбор. Мне очень хотелось бы, чтобы мы с тобою поженились, если ты, конечно, не возражаешь. Вот и все.

Джулия откинулась на спинку кресла и недоверчиво посмотрела на Джиба, стараясь подавить в себе всхлипывания. — Джиб…

— А поскольку ты хочешь знать обо всем, что ожидает нас в будущем, я могу сказать тебе, что у меня на уме. 'Я хочу продвигать дальше дело на Ратлинг Роке вместе с Отисом. Я также хочу воспитывать детей, которые у нас будут. А когда я состарюсь, я хочу сидеть на этой вот веранде с моей дорогой принцессой на коленях и укачиваться в этом кресле до смерти. — Джиб поднял брови. — Как тебе мой план?

Джулия молча покачала головой, чувствуя себя совершенно беспомощной перед такими доводами. Она попыталась прислушаться у своему сердцу, чтобы обнаружить там хоть какие-нибудь сомнения или недоверие к нему. Но сердце ее радостно трепыхалось и подсказывало ей лишь одно-единственное решение.

— Твой план божественно чудесный, — сказала она шепотом.

Джиб улыбнулся. — Джулия, я сделаю тебя счастливой. И я никогда не подведу тебя.

Она заметила безграничную нежность в его глазах и что-то еще, что-то новое и совершенно замечательное — что-то вроде гордости. Она поднялась с кресла, чтобы обнять его. — Я люблю тебя, Джиб.

Он притянул ее к себе и поцеловал, обещая ей свое сердце на веки вечные. Где-то вдалеке она услышала слабый голос. Затем что-то шлепнулось ей на колени. Это была кошка Би, которая сделала несколько поворотов, прежде чем улечься спать.

ЭПИЛОГ

— Па!

— Да, Сэм?

— Мэри сердится на меня.

— Это потому что ты всегда дразнишь ее, — сказала Джесси, с бесконечным терпением старшей сестры.

— Но я хотел развеселить ее.

Джиб погладил белокурые волосы сына. Обычно Мэри Херли мирилась с шалостями Сэма — она даже поощряла их в своей добродушной манере. Но только не в эти дни. — Весенняя уборка — это серьезное дело, Сэм. Для шалостей сейчас нет времени.