Включив свет, Константин в буквальном смысле взвыл. Разборки на улице утратили смысл. Он рухнул на колени перед кроватью. Зоя недвижима.

Трясущейся рукой попытался нащупать пульс. Прослушивается. Слабый, но есть. Вроде бы испытать облегчение, но оно не приходит.

— Бл*ть! Ты чего здесь… Мать твою! — в комнату ввалился Роман.

Последнее восклицание лучше всего передает то, что творится внутри у Константина. Когда слов нет, а эмоции зашкаливают и чувствуешь себя совершенно бессильным, что еще сказать?

Вошедший Михалыч реагирует практически идентично, добавляя:

— Убью гада!

И этому высказыванию веришь безоговорочно. Константин и сам сейчас способен на это! Даже только на это — измочалить, разорвать, расчленить!

Спустя секунду перочинным ножиком Дмитрий разрезал путы. Зоя не то всхлипнула, не то застонала, и Костик вдруг сообразил, что не только травмы женщины выставлены на всеобщее обозрение, но и ее нагота. Она бы этого не хотела — знал точно, а потому аккуратно прикрыл одеялом.

— Нужно в Скорую звонить, — посмотрев на отчима.

Дмитрий отрывисто кивнул.

— Звоните, я сейчас.

— Я с тобой! — Ромка, наконец, также обрел дар речи.

Вдвоем они выскочили из комнаты, оставив Константина наедине с истерзанной женщиной, а он сморгнул слезы, прежде чем вытащить из кармана телефон. Мысли о судьбе Таси практически не тревожили его сейчас. Вернее ворочались где-то, но глубоко и не особо настойчиво. На первом месте была судьба любимой женщины. Все, что волновало — Зоя!

* * *

О том, что происходило далее, как развивались события, Константин узнал уже на пути больницу. Он хоть и рвался самостоятельно начистить морду ублюдку, не смог оставить Зою. Когда женщину перекладывали на носилки, та очнулась ненадолго, и единственное, что сказала — пожалуйста, не уходи. Он не ушел.

Мать позвонила, когда реанимобиль мчался по трассе. Как и следовало ожидать, вопреки данному мужу обещанию Эмиля не усидела в машине, и стала свидетелем произошедшего на базе. Дмитрий с Романом, покинув коттедж, ворвались в административное здание, где сцепились с обслуживающим персоналом. В процессе выяснилось, что Мирный забронировал домик три дня назад для семейного отдыха. Изначально заселился с дочерью, вел себя тихо, проблем не создавал, а уже сегодня днем подъехала жена. О том, что происходило позже, естественно, никто не знал.

Самого Мирного нашли в кафе-баре. Порядком захмелевший мужчина не сразу понял, что происходит. Сообразил лишь, когда речь зашла о Тасе. Вопросы Дмитрий задавал в процессе избиения. По словам матери, дело могло закончиться убийством по неосторожности или даже предумышленным: Михалыч сильно перегибал палку. Благо вмешалась охрана, ну и она сама.

В итоге, со множественными повреждениями бывший муж Зои также отправлен в больницу, а Тася… Тася нашлась в коттедже напротив, где была на время оставлена Мирным для игр с малолетним сыном случайных соседей. Девочка не пострадала.

Глава 27

Зою выписали через неделю. Как сказал врач — физическое состояние удовлетворительное, а вот головой следует незамедлительно заняться. Необходима консультация психолога, и, как предполагал Костик, не единичная. Но Зоя пока об этом слышать не хотела. Сказала — не готова, а принуждать ее мужчина считал нецелесообразным, ибо не понаслышке знал, что общение со специалистом в этой области должно строиться на добровольной основе. Сам как-то поддался на уговоры матери и нанес визит психоаналитику. Только ничего хорошего из этого не вышло, попусту потратил время и деньги, ибо сам же не пошел на контакт. Случилось это примерно за неделю до его выпровождения в бессрочный отпуск.

Что касается возбуждения уголовного дела по факту изнасилования Мирным Сергеем Сергеевичем бывшей жены — ему дали ход. Если мэр и пытался как-то повлиять, то ему это не удалось: жернова правосудия закрутились. Правда в связи с этим и Зое пришлось несладко. Забыть и отпустить не получалось, приходилось раз за разом переживать все заново, но она держалась. И лишь об одном женщина наотрез отказалась упоминать — о родственных связях, заявив, что ни за что не поставит на своей дочери клеймо ребенка рожденного посредством инцеста. Впрочем, никто из Цедровых-Власовых на этом не настаивал.

Со своей стороны Константин делал все что мог. Насколько умел поддерживал, отвлекал, поднимал настроение, если не сам, то с помощью Таси. Впрочем, последняя в его науськиваниях не особо нуждалась. Видимо, прекрасно осознавая, что с мамой произошло нечто ужасное, девочка всеми силами старалась расшевелить ее.

А еще были Дмитрий, Эля, Лариса, Алена и Роман, которые также радели за поднятие боевого духа недавней жертвы. Радели, но избежать кризиса все же не удалось.

Первый звоночек о приближающейся беде поступил к Константину от матери. Это случилось через неделю после того, как стало известно, что заболевание Мирного — рак яичка, хориокарцинома четвертой стадии входит в "Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания". В тот день Эля, движимая стремлением отвлечь Зою от грустных мыслей, собрала всех девочек и отправилась на дом, советоваться по поводу выбора цветовых гамм для комнат. Именно тогда, она предложила женщине обустроить отведенную им спальную по собственному усмотрению. Но Зоя воспротивилась, мотивировав отказ возможным расхождением вкусовых предпочтений с будущей женой Константина. После этих слов Эмиля запаниковала и позвонила сыну.

Костик задумался. А в каком направлении движутся его отношения с Зоей? Вывод оказался неутешительным — ни в каком! Они топчутся на месте, а кое в чем существенно откатились назад.

Этим кое-чем стала физическая близость. Нет! Зоя не отказывала ему в удовлетворении физических потребностей. Они жили как муж и жена с тех пор, как ее физическое состояние перестало вызывать сомнения. И даже в некотором смысле сама провоцировала его, но… И это "но" оказалось настолько существенным, что Константин долго не мог взять в толк, почему сразу не обратил на него внимание.

Она не позволяла удовлетворять себя! Дарила наслаждение ему и довольствовалась этим. Почему? Вот так сходу Костик ответить не смог. А через какое-то время пришло понимание, что она наказывает себя. Сознательно наказывает. Еще бы разобраться за что! Ответа не находилось. Ясно было одно — со всем этим нужно что-то делать.

И Константин решил взять быка за рога. Собирался с силами некоторое время, готовился, а затем пошел в наступление. Договорился с матерью, чтобы та забрала Тасю к себе под благовидным предлогом: после произошедшего на базе Зоя постоянно держала дочь в поле зрения. Подготовил все для "романтик". Купил кольцо.

Это было осмысленное решение. После всего, что случилось, он точно знал, чего хочет — быть с нею, любить, сделать счастливой. И лишь за одно винил себя, что слишком долго телился. Возможно, женщине не хватало именно этого — официального признания!

Был субботний вечер. Морозный, но приятный. Они возвращались из дома, где оставили Тасю, в городскую квартиру, когда Константин остановил машину на обочине.

— Как давно в последний раз ты играла в снежки? — в удивлении воззрившейся на него Зое.

— В снежки? — Она задумалась. — Не помню. Наверное в детстве.

— Серьезно?

— А что?

— Да ничего. — Костик заговорщически заулыбался.

Выйдя из машины, он распахнул для нее дверь.

— Пошли.

— Куда "пошли"?

— Вспоминать детство, — вытягивая женщину из салона.

— Кость! — Зоя взвизгнула, когда об нее разбился первый снежок.

— Что?

— Прекрати!

— И не подумаю. — Он уже лепил следующий шарик. — Не будешь сражаться, я тебя намылю, — прицеливаясь.

Зоя увернулась.

— Промазал! — счастливо. Видимо, заразившись игрой.

Он в долгу не остался.

— По любому один — ноль.

— Сейчас сравняем!

Она схватила пригоршню снега, стреляя в него счастливыми взглядами.

— Попробуй! — избежав попадания. И тут же бросил в отместку — в цель. — Два — ноль! Два — ноль! Мазила!

Они носились вокруг машины: приседая, уворачиваясь, пытаясь попасть. Хохотали и дразнились. Подзадоривали друг друга. Но перещеголять Костика Зое не удалось. Она продула с разгромным счетом, только проигравшим в итоге стал он, когда повалив женщину на снег, достал из внутреннего кармана куртки бархатную коробочку.

— Что это? — веселье в ее взгляде сменилось паникой. Зоя попыталась высвободиться, весьма настойчиво, но Константин не пустил.

— Кольцо, — встревоженный ее реакцией.

Заранее заготовленная речь испарилась из памяти.

— Кость… — Она хоть и притихла, смотрела как-то…. Сложно понять как. — Ненужно. Не открывай.

— Почему? — Внутренности скрутило в комок.

— Я не приму его. Прости, — очень медленно, с печалью.

Единственное на что он способен, это повторить вопрос:

— Почему?

— Я не могу, Кость. Не имею право.

Он перестал удерживать, и она выбралась из-под него. Села подле, глядя куда-то вдаль.

— Ты достоин лучшего, — когда Константин устроился рядом.

— Глупости! — внутри постепенно оживала злость. В первую очередь на себя. Опять лохонулся!

— Нет, Кость, не глупости. — Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — Ты очень хороший человек. Лучший из всех, кого я знала. Ты тот… о ком мечтает каждая женщина, только…

— … не ты? — смахивая снег с брюк. Чертовы руки лишние! Как и оброненный на снег футляр с украшением. Красное на белом — иронично!