– Наш прием имеет успех, гости довольны, всем все нравится, – сказал он, проводя Эву-Мари сквозь толпу гостей, расположившихся в гостиной. – И это – твоя заслуга, любовь моя. – Увидев в бальном зале Долтона и Бев, окруженных гостями, Мейсон заметил: – Твой отец в своей стихии.

– Удивительно. – Эва-Мари покачала головой. – Мне не верится, что они здесь.

Мейсон сделал все возможное, чтобы поддержать ее, когда она пыталась наладить новые отношения с родителями. Много раз ему хотелось вмешаться, но делать этого не пришлось. Эва-Мари научилась добиваться своего без его помощи.

– Прием удался, милая! – сказала Бев, целуя дочь в щеку. – Дом словно ожил, здесь так красиво!

Мать отвернулась к старой подруге и принялась что-то рассказывать ей с видом хозяйки всего этого великолепия.

– Да, прием удался, – согласился Мейсон. – Когда ты сказала, что не сильна в организации вечеринок, то решил, это потому, что последняя прошла неудачно.

– Честно говоря, я никогда их не любила. Я бы лучше посидела наверху с книгой.

Башня, где располагалась библиотека Хайяттов, тоже подверглась реновации. Туда вернулись книги Эвы-Мари, они были дополнены небольшой коллекцией книг Мейсона. Библиотека стала их любимым местом в доме.

Он прижал ее к себе и прошептал:

– Я не прочь пойти с тобой наверх… но в другую комнату и для других целей.

Она вздрогнула, когда он подтолкнул ее на лестницу, ведущую наверх.

– Мейсон, мы не можем.

Быстрый маневр – и она оказалась у него на руках. Солнечный свет, падающий из арочного окна напротив, подчеркнул красоту ее скул. Она была ангелом, и он впустил ее в свою жизнь.

– Очень даже можем! Мы у себя дома, Эви, никто не сможет запретить или помешать нам делать то, что хочется, – сказал он с жаром и страстью.

– Но вечеринка в разгаре, мы не можем бросить гостей! Еще столько всего нужно сделать…

– Ты все уже сделала, любовь моя, – прервал ее Мейсон, целуя в висок. – Дом великолепен, вечеринка удалась, и твоя карьера набирает обороты. Я очень горжусь тобой.

– Спасибо, Мейсон. Это все благодаря тебе. – На глазах Эвы-Мари выступили слезы счастья. – Ты поверил мне, поверил в меня. Ты вдохнул в меня жизнь, любимый! Мое сердце принадлежит тебе!

– А мое – тебе. Навсегда!

Жаркий поцелуй скрепил их клятву.