Девушка быстро сосчитала время, оставшееся до бракосочетания. Увы, у нее было всего лишь две недели, но, если не медлить, и этого могло хватить. Викинг явно силен и вынослив, иначе он бы уже давно погиб; если ему помочь, он вполне сможет восстановить силы.

Фиона направилась к плетеной из тростника кровати, которую она делила вместе со своей сводной сестрой Дювессой. Присев на край, она принялась заплетать волосы. Если и существовал такой человек, который смог бы научить ее, как оказать помощь раненому, то это могла быть только ее тетка Сиобхан, жившая в лесу в небольшой избушке неподалеку от Дунсхеана, укрепленного поселения отца Фионы. Хотя святой, поселившийся в усадьбе отца, и называл Сиобхан ведьмой, а ее мази и снадобья считал богопротивным делом, Фиона не верила в то, что использование трав и растений на пользу людям может считаться злом.

Уложив волосы, девушка сняла свою новую зеленую тунику и надела старую и уже довольно грязную, коричневого цвета. Она надеялась, что обтягивающее платье поможет ей соблазнить викинга, но тот, по всей видимости, был чересчур слаб, чтобы обратить на него внимание; даже когда она совсем разделась, он так и не решился притронуться к ней!

При воспоминании об этом довольно рискованном поступке щеки Фионы зарделись; на миг ей показалось, что глубоко посаженные глаза пленника снова внимательно рассматривают ее, постепенно наполняясь изумлением и еще каким-то чувством, похожим на страх. Но у нее не было никакого оружия, и она не сделала ни одного движения, которое могло бы испугать его, – даже раненный, викинг сохранил в своем великолепном теле достаточно сил, чтобы овладеть ею.

Фиона застегнула на талии бронзовый пояс, а свою элегантную зеленую тунику повесила в углу комнаты. Когда она в следующий раз посетит викинга, ее оружием будет не привлекательная внешность, а магические травы тетки да еще изрядная доля смелости. Мысль о том, что она задумала, заставила ее сердце биться чаще – это было похоже на выхаживание дикого зверя; на то, когда он поправится, что удержит животное от того, чтобы броситься на нее?

Сердце Фионы забилось еще сильнее, когда она представила себе, как ее обнимают длинные сильные руки викинга, а его словно резцом очерченные губы прижимаются к ее губам. Если он изнасилует ее, то она достигнет своей цели – избавится от необходимости выйти замуж за Сивни. Но так ли она уверена, что викинг позволит ей после этого уйти? Насладившись ею, он может просто-напросто задушить ее или использовать как заложницу для побега.

Фиона поежилась. Дело оказывалось не таким простым, как казалось поначалу: ей надо было не только побудить викинга овладеть ею, но и суметь ускользнуть после этого в целости и сохранности. А что будет с ним потом, когда ее отец узнает, что его планы пошли прахом? Доналл может тут же сорвать свою ярость на окружающих, и уж точно трепка предстоит ей самой, хотя вряд ли отец станет сильно бить ее: даже потерявшая привлекательность в качестве королевской невесты, она все еще будет занимать определенное место в его планах. Пленника же, без всякого сомнения, ждут пытки и жестокая казнь.

Это было глупо, бессмысленно, но Фиона не могла не испытывать сожаления при мысли о том, что викингу предстоят столь большие страдания. Если она излечит его раны и спасет ему жизнь, он больше не будет для нее безымянным насильником, каким до сих пор она представляла его. Она и сейчас уже начинала смотреть на него не как на презренного дикаря, которого могла использовать, как ей захочется: для нее он был человеком, страдающим существом, которому необходимы помощь и забота.

«Чересчур ты мягкая, – сказала она себе, – совсем как твоя мать. И тебе также никогда ничего не удастся достигнуть в этой жизни, если ты будешь так заботиться о чувствах других людей».

Фиона вышла на улицу и поспешно зашагала по поселку. Когда она проходила мимо отцовского дома, Тулли, самая любимая ее собака из охотничьей своры отца, выбралась из-под крыльца, где спала в тени, и поплелась за ней.

Никем не замеченные, они миновали ворота. Выйдя за высокую ограду, Фиона огляделась по сторонам, а потом быстро зашагала по едва заметной тропинке, уходившей в гущу орешника, росшего между могучими дубами. Тулли послушно трусила за ней.

Когда Фиона вошла в маленький, сложенный из камня дом, ее тетка помешивала кипящий в котле отвар из трав и что-то шептала себе под нос.

– Ах, вот и Фиона! – радостно воскликнула она. – Как хорошо, что ты заглянула ко мне!

Ответив поцелуем на объятия тетки, девушка присела на один из больших плоских камней, которые служили в тесном жилище стульями. Устремив взгляд на горевший в пени огонь, она умиротворенно вздохнула.

– Я всегда чувствую себя здесь так спокойно. – Фиона посмотрела в глаза хозяйке дома. – Какими заговорами тебе удается сделать так, что все мои заботы сразу же уходят, как только я переступаю порог твоего дома?

Сиобхан ласково засмеялась – словно ветерок прошелестел в камышах. Она очень напоминала покойную мать Фионы, так как тоже была невысока, изящно сложена, имела смуглую кожу и большие серые глаза. Правда, в ее некогда густых темных волосах уже давно поблескивали седина, а узкое лицо покрылось тонкими морщинками.

– Какие же заботы одолевают тебя, дитя мое? – вопросом на вопрос ответила Сиобхан.

Фиона вздохнула.

– Все те же, с которыми я приходила к тебе на исходе долгой ночи.[3] Я терпеть не могу человека, которого отец выбрал мне в мужья.

– Вождь клана Мак-Картан. Помню, как ты жаловалась мне: у него гнусный запах изо рта и мерзкая наружность. Неужели ты до сих пор не нашла в нем ни одной привлекательной черты?

– Ни одной. Ты тогда посоветовала мне поближе узнать его характер. Я пыталась сделать это, но нашла только скупость и любовь к животным наслаждениям.

Сиобхан покачала головой.

– Иногда я думаю: как мне повезло, что я так и не вышла замуж! Разумеется, у меня были совершенно другие обстоятельства – ты должна быть благодарна за свою королевскую кровь моей сестре, которую я много раз предупреждала: этот брак с королем-воином может оказаться роковым для нее.

Сиобхан покачала головой, словно отбрасывая тяжкие думы, и лицо ее осветила улыбка.

– Конечно, Айслинг была счастлива в браке, по крайней мере, какое-то время, и, кроме того, боги послали ей тебя…

Фиона только кивала, боясь разрыдаться. Ее добрая, нежная мать умерла два года назад от сжигавшей ее изнутри болезни, и даже Сиобхан со всеми ее травами и лекарствами была не в силах помочь сестре.

– Все, хватит о прошлом, – нарочито-бодрым голосом произнесла Сиобхан. – Наверняка ты хочешь попросить какое-нибудь средство, чтобы твой жених беспробудно проспал всю свою первую ночь с тобой? Или, наоборот, тебе нужно зелье, которое придаст ему мужскую силу? Лицо ее расплылось в улыбке.

– Пусть только мой план удастся, – угрюмо прошептала Фиона, – и тогда никакой брачной ночи вообще не будет.

Сиобхан присела напротив племянницы и заглянула ей в глаза.

– Тогда посвяти меня в свой план.

– Если я смогу вылечить викинга и соблазнить его, моему отцу придется отменить эту свадьбу. – Фиона откинулась назад и выжидающе уставилась на тетку.

Та нахмурилась.

– Насколько тяжела рана этого человека?

– Уже два дня он остается без ухода, без пищи и воды. Сиобхан покачала головой.

– Раз воспаление уже началось, то теперь его очень трудно остановить. Рану надо промыть, а потом перевязать. Может быть, если ты дашь ему лекарства… Но ты говоришь, у него жар и он уже ослаб…

– Научи меня, я же знаю, что ты можешь, – настаивала Фиона.

Сиобхан бросила на племянницу неодобрительный взгляд.

– Пусть ты сможешь вылечить его и уговорить, чтобы он лишил тебя девственности, – что будет потом? Твой отец наверняка жестоко расправится с этим викингом…

Фиона побледнела. Ее тетка сразу нащупала самое слабое место во всем этом деле.

– Я… я не знаю. Может быть, мне удастся освободить его до того, как отец обо всем догадается.

– Освободить этого демона войны? Неужели ты думаешь, что он с миром уйдет к себе домой и даже не попытается отомстить тем, кто пленил его? – Сиобхан недоверчиво хмыкнула. – Порой ты столь же наивна, как и твоя мать.

– Я не утверждаю, что это сработает, но я должна попытаться. – Фиона подняла на тетку молящий взгляд. – Ты целительница и поклялась помогать каждому, кто обратится к тебе; так неужели же ты хочешь, чтобы я отвернулась от этого человека, оставила его на верную смерть в темнице?

Сиобхан улыбнулась, и улыбка на мгновение сделала ее похожей на молодую девушку.

– Так ты думаешь, что я упущу случай нарушить волю великого Доналла Мак-Фрахнана? Разумеется, я помогу тебе.

Фиона исподлобья бросила взгляд на тетку: Сиобхан и ее отец всегда недолюбливали друг друга. Она же, напротив, любила отца и отнюдь не желала ему зла; ей лишь надо было защитить себя и избежать ненавистного брака.

– Иди сюда. – Пожилая женщина жестом пригласила племянницу в угол своего жилища, где она хранила засушенные целебные травы. – Если уж мне суждено дать тебе краткий урок и научить исцелять полученные в бою раны, то лучше приступить к делу прямо сейчас.

Глава 2

– Фиона!

Резкий окрик заставил Фиону обернуться. Она едва успела спрятать за спину кожаный мешочек с целебными травами, который дала ей Сиобхан.

– Отец, ты хочешь говорить со мной?

– Да, дочка. – Доналл внимательно посмотрел на нее. – Куда это ты ходила в платье служанки?

Какое-то мгновение Фиона колебалась.

– Я была у Сиобхан, – проговорила она наконец.

Пусть только он осмелится сказать ей, что она не имеет права бывать у своей родной тетки!

– И ты ходила к ней одна?

– Нет, со мной была Тулли.

Доналл чуть усмехнулся, но пронзительные зеленые глаза его все так же пристально смотрели на дочь.