Оставалось еще осмотреть подвальный этаж, где находились мастерская и комната для стирки белья. Кроме того, он не был еще в гараже, садовой беседке и небольшой постройке, где хранилась лодка. Однако он уже знал, что ничего там не найдет, и потому не стал терять времени на бесполезные поиски. Дорога была каждая минута.
«Вот оно, – подумал Джон, направляясь к телефону в спальне. – Час расплаты пробил. Пришло время заплатить за то, что я делал. Неужели люди были правы, и я – дьявол, помогающий всякой нечисти, соучастник страшных преступлений? Может быть, и в самом деле никто не должен защищать убийц?»
Джон сел на кровать и снял телефонную трубку «И вот теперь моя собственная дочь пропала – так же, как те девушки. Боже, как я теперь понимаю, что чувствовали их родители, как понимаю…» – подумал он. Руки его были влажными, и телефонная трубка почти выскальзывала из его ладони. Джон пытался набрать девять-один-один, но дрожащие пальцы не слушались его и попадали мимо кнопок. В конце концов, ему удалось взять себя в руки, и он набрал уже первые две цифры, как вдруг до его слуха донесся звук открывающейся входной двери. Залаял Брейнер, и послышался радостный возглас Мэгги:
– Он дома! Вот его портфель! Папочка!
– Мэгги! – закричал Джон.
Он сбежал вниз по лестнице. Дочь летела навстречу и бросилась ему в объятия. Она обняла его изо всех своих сил, и Джон, обычно старавшийся сдерживать ее, сейчас тоже крепко сжимал Мэгги в своих руках. Брейнер пытался втиснуться между ними, но ему это не удавалось.
– Мы не думали, что вы вернетесь домой так рано, – произнесла Кейт Хэррис.
Джон поднял глаза и посмотрел на нее поверх головы Мэгги. Кейт улыбалась. Или, по крайней мере, старалась улыбаться. Ее губы были растянуты в улыбке, и на ее нежных веснушчатых щеках появились ямочки, но ее глаза, цвета речной воды, были такими печальными, что казалось, они уже давно разучились улыбаться.
Однако Джон не был расположен во всем этом разбираться. Он осторожно высвободился из объятий дочери и спросил:
– Почему Мэгги не в школе?
– Она не захотела идти, – ответила Кейт.
– Она должна была пойти в школу. Почему вы ее не убедили?
– Я?
– Вы же взрослый человек, вы должны понимать.
– Что ж… – протянула Кейт, как бы думая над его словами, – пожалуй, вы правы.
– И где же вы были все это время? – спросил Джон.
– Мы хотели немного развеяться, Мэгги очень переживала за вас, – сказала Кейт со своим легким южным акцентом.
– Да, я очень переживала, – подтвердила Мэгги.
– Мэгги, пожалуйста, оставь нас на минуту. Иди на веранду и жди меня там, хорошо?
– Папа, не сердись, – произнесла девочка.
Вид у нее был несчастный.
За последние два года Джон часто видел ее такой, и он уже знал, что в подобных случаях следует делать. Нужно было пообещать дочери что-нибудь приятное, что могло поднять ей настроение.
– Я поиграю с тобой в шашки, – сказал он, хотя в офисе его дожидалось множество дел. – Иди, готовь доску.
– Хорошо, – согласилась Мэгги, отступая назад. – Но только ты не сердись на Кейт.
– Не волнуйся, – ответил Джон. – Иди, доставай шашки.
Они посмотрели, как Мэгги прошла по холлу и скрылась за дверью. Джон заметил, что мешковатая испачканная футболка дочери была теперь почему-то еще и мокрой, но ее неровно подстриженные волосы были аккуратно причесаны.
– Послушайтесь своей дочери и не сердитесь на меня, – с улыбкой отметила Кейт: она стояла перед ним безупречно одетая и ухоженная, но отвороты на ее серых брюках тоже почему-то были мокрыми.
– Она еще ребенок, – сказал Джон, – и ничего не понимает. Где, черт возьми, вас носило? Я чуть с ума не сошел и готов был уже звонить в службу спасения и полицию – я думал, что вы похитили мою дочь…
Улыбка сошла с лица Кейт. Все это время она держалась спокойно и даже немного кокетливо, но сейчас она была просто шокирована.
– Простите, я не думала, что заставлю вас так сильно переживать.
– Могли бы догадаться!
– Честное слово, я рассчитывала, что мы успеем вернуться домой до вашего прихода. Мы только съездили на автомойку, которая неподалеку отсюда…
– Как? Вы ездили мыть свою машину? – Джон почувствовал, как кровь ударила ему в голову. Да, она точно стала бы победительницей конкурса на самую плохую няню!
– Нет, мы… – начала Кейт.
– У меня нет времени на разговоры с вами, – сказал Джон, потирая висок. Голова была тяжелая, в ушах шумело. – Сейчас мне нужно поиграть с Мэгги в шашки, а потом я возьму ее с собой в офис: видите ли, у меня много работы – боюсь, вам этого не понять!
– Я все понимаю, и я с удовольствием останусь с Мэгги.
– Нет уж, спасибо, – ледяным тоном ответил Джон.
– Уделите мне одну минуту, и я все вам объясню.
– В этом нет необходимости, мисс Хэррис.
– Уверяю вас, есть! Это для меня очень важно! Я ждала…
– Я не знаю, что может быть оправданием тому, что вы увезли с собой моего ребенка, ничего мне не сказав и даже не оставив записки. Это возмутительно! Это, если хотите знать, преступление. Закон о киднеппинге гласит…
– Но не можете же вы в самом деле думать, что я хотела похитить Мэгги! Пожалуйста, выслушайте меня!
Джон отрицательно помотал головой и вытащил из кармана несколько двадцатидолларовых купюр.
– Вот возьмите, чтобы компенсировать свои расходы. Я позвоню в агентство и скажу, что вы нам не подошли.
Кейт попятилась к двери, не притронувшись к деньгам. Джон посмотрел в ее глаза и увидел в них искорки смеха.
«Что? Неужели она находит все это забавным?» – с раздражением подумал он и вслух произнес:
– Возьмите деньги. Или вы хотите, чтобы я расплатился с вами через агентство?
– Да, так будет лучше, – промолвила Кейт.
Слова прозвучали холодно, но ее глаза излучали тепло. Они светились, как сине-зеленая вода в реке, освещенная солнечными лучами.
– Ну, как хотите, – отрезал Джон, пожимая плечами.
Он понимал, что Кейт, конечно, не преступница, но, несомненно, она никогда не работала няней. Торопясь поскорее к Мэгги, Джон пошел провожать Кейт только для того, чтобы увидеть своими глазами, как она уедет, и запереть за ней дверь. Брейнер стоял рядом с ним и вилял хвостом.
– У меня было предчувствие, что мы так и не сможем с вами поговорить сегодня, – сказала Кейт. – Я пыталась…
– Поговорить? – переспросил Джон в замешательстве.
Она пожала ему руку, прощаясь, и они посмотрели друг другу в глаза. Момент прощания затянулся дольше, чем следовало, и Джон медленно высвободил свою руку из ее ладони. Пристальный взгляд женщины зародил в его душе какое-то непонятное беспокойство.
– До свидания, – произнесла она. – Попрощайтесь за меня с Мэгги. И с Тедди, когда он вернется из школы.
– Хорошо, – сказал Джон, наблюдая, как Кейт, держа в руке свое пальто, спускается по ступенькам – с расправленными плечами и высоко поднятой головой.
Солнечные лучи освещали ее каштановые волосы, и они отливали бронзой и золотом. Удобные серые брюки плотно облегали ее стройные бедра. Джон быстро опустил взгляд и снова отметил про себя, что отвороты ее брюк были совершенно мокрыми.
– Передайте Тедди, что клещей и колючек больше нет.
– Что? – с недоумением переспросил Джон, но Кейт Хэррис уже села в машину и включила двигатель.
Он стоял, дожидаясь, пока автомобиль развернется и наберет скорость. Брейнер прижался к его ноге, и Джон погладил собаку. Ее шерсть была мягкой шелковистой и немного влажной. Он бросил взгляд на Брейнера и обнаружил, что его шерсть стала гораздо светлее, и на ней не было больше грязи, репейника и водорослей. Собаку кто-то очень тщательно вымыл.
Подойдя к двери, Джон еще раз бросил взгляд на улицу: автомобиль Кейт Хэррис проехал мимо дамбы и скрылся из вида. «Передайте Тедди, что клещей и колючек больше нет». Джон покачал головой. Ну и денек сегодня: кирпич, больница, исчезновение Мэгги… Взглянув мимоходом на стоявший в прихожей столик, он увидел на нем оставленную Кейт визитку – маленькую белую карточку с вашингтонским адресом и написанным от руки местным номером телефона. Значит, она совсем недавно приехала сюда. Возможно, у себя на родине она сожгла за собой все мосты и решила обосноваться здесь, чтобы начать новую жизнь.
– Мэг! – крикнул Джон, кладя визитку в карман рубашки. – Ну, как, ты готова?
– Иди, иди, папа! – закричала она с веранды. – И приготовься проиграть.
Джон вздохнул полной грудью. Несмотря на все неурядицы (на чердаке живут летучие мыши, окно на кухне разбито, няню найти не удалось), в этот момент он чувствовал огромное облегчение от того, что его дочь снова была дома, живая и невредимая. Брейнер, сверкая золотистой шерстью, побежал впереди, как бы ведя его к Мэгги.
– Она уехала, – прошептала Мэгги, как только Тедди ровно в четыре тридцать переступил порог дома.
Тедди остановился как вкопанный. Он только что играл в футбол и теперь был весь грязный, потный и замерзший, потому что не надел теплую куртку. Была поздняя осень (приближался Хэллоуин), и на улице уже было холодно и рано темнело. Их дом выглядел снаружи довольно мрачно – свет почти нигде не горел. При жизни матери все было по-другому: когда дети возвращались из школы, дом сверкал всеми огнями. Тедди включил в прихожей люстру.
– То есть как? – спросил он, ошеломленный.
– Она уехала, – снова прошептала Мэгги и показала рукой на закрытую дверь в кабинет: это означало, что отец работает дома. – Папе она не понравилась.
– Кейт? – все еще не веря, переспросил Тедди.
Мэгги кивнула.
– Она увезла меня с собой, не спросив у папы разрешения. А он вернулся домой раньше нас, и когда мы приехали, напустился на Кейт.
– А куда вы с ней ездили?
– Тедди, он ее выгнал, – продолжала Мэгги, даже не услышав, о чем ее спрашивал брат. – Он пообещал поиграть со мной в шашки и отправил меня ставить доску, а потом пришел и сказал, что отпустил Кейт. Он сказал «отпустил», но ведь на самом деле это означает, что он ее выгнал. Так ведь?
"Повелитель душ" отзывы
Отзывы читателей о книге "Повелитель душ". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Повелитель душ" друзьям в соцсетях.