Я так и не смог переступить через себя и выяснить о ребёнке информацию. Я даже не знаю дату рождения! Это блять чертовски тяжело! Знаю только то, что Мира родила через семь месяцев после нашего расставания. На какой — то вечеринке она появилась сразу с каким — то хуесосом. Ходили слухи, что именно от него она залетела, но их отношения не продлились и год. Информации слишком мало крутится вокруг неё и поэтому приходится по крупицам собирать. Но от этого блять не легче нехера!

Слышу тяжёлые шаги за своей спиной. Именно его здесь не хватало, чтобы окончательно мои мозги съехали набекрень. Этот дьявол будто сам выстраивал чёртов мир и сейчас начнет учить меня своими нюансами. Это нахрен выводит меня из себя.

— Что ты здесь забыл? Я кажется не устраивал новоселье, — достаю очередную бутылку виски из пакета. У меня же сегодня праздник! Мира меня послала уже раз, наверно, в миллионный. Круглая цифра, юбиляр!

Этот дом ещё не достроен. Голые стены и повсюду бетон. Но именно здесь я хотя бы чувствую себя более — менее сносно. Это моя защита от внешнего мира.

Войдя на импровизированную кухню, отец бросает пиджак на стул и расслабляет галстук.

— Я твой отец, ты ничего не попутал, сынок? Ты не брал трубку уже два дня. Я беспокоился.

— О как мило с твоей стороны, — встал со стула и сделал что — то наподобие поклона.

— Ещё только среда, а ты уже в таком состояние. Ты помнишь, что ягнёнок прилетает в субботу?

— Конечно, как о ней можно вообще забыть?

— И вот поэтому будь в норме. Хватит уже пропадать по два — три дня.

— Ты что? Мой чёртов психолог? Я без тебя разберусь! — я со злостью смотрю на него.

— Я не спорю. Разберешься. Но перестань, — неожиданно отец хлопает по импровизированному столу. — Посмотри вокруг! Ты живешь в голых стенах! Разве это мой сын, который завершает успешно дела в срок?! Взгляни на себя! Жизнь, блять, идет! А если ты собираешься дальше распускать ёбаные сопли, то нехера ты не Морских! Я долго смотрел на всё это! Пытался поговорить с тобой, но ты не черта не слышишь! Если тебе так важна эта женщина, то добивайся её! Костями ляг, но сделай её своей! А если…

— Заткнись! — кричу на него. — Не продолжай! Ты нихрена не знаешь! Ты ничего не знаешь! Никто не знает! Это все прошло! Этого больше нет! Я продолжаю жить!

— И это ты называешь жизнью? Ты живешь работой! Когда ты последний раз вообще отдыхал, не считая твоих периодических загулов? Нет, сын, это не жизнь. Это хуйня какая — то. Ты даже от самых близких людей скрываешь свои проблемы. Я говорю не про себя, а про Захара и Киру. Дошло до того, что Захар спрашивает у меня про тебя. Это, по — твоему, нормально?

Скрипя зубами, ударю по столу, как ранее сделал отец, только не рассчитал силу удара и поэтому всё содержимое стола летит на пол.

— Ты ничего не знаешь!

— А мне и знать не надо, сын, — перебивает отец. — Соберись и перестань быть придурком. Если она тебе действительно нужна, то сделай уже это любыми способами. Тебе уже двадцать восемь, чёрт возьми. Веди себя соответственно не только на работе, но и в реальной жизни. Ведь программировать нужно не только программы, но и себя, в конце концов.

Я слышу, как он уходит, но отказываюсь смотреть в его сторону и показывать, насколько я взбешен и одновременно озабочен. Он, твою ж мать, всегда так делает; делает вид, что знает, что я переживаю, что чувствую и что должен чувствовать. Но никто и понятия не имеет!

Борясь с собой, пытаясь привести дыхание в порядок и успокоиться, я опираюсь одной рукой на стол, а второй сжимаю волосы. Мне кажется, что я сейчас нахер сойду с ума. Но мозг так отчаянно хватается за слово «программировать» …

Глава 2. Эмира

Трель будильника настойчиво била по мозгам. Было дикое желание запустить этот телефон в стену или в голову одного придурка, из — за которого весь мой спокойный сон пошёл насмарку уже который день. Так, стоп. Какой будильник, если после рождения сына у меня привычка вставать вместе с Егоркой, либо не позже семи утра? И почему я не чувствую тепло своего мальчика?

Моментально подскакиваю с кровати и пробегаюсь взглядом по комнате: светло, Егора нет. Бросаю взгляд на часы, которые стоят на тумбе — девять утра. Зашибись! Я проспала!

И где мой сын? Как вариант, сына забрал на завтрак Марат, но почему он меня не разбудил тогда?

Да кто же так настойчиво звонит?!

— Слушаю, — пытаюсь придать голосу серьёзность. Будто это не их начальник проспал.

— Эмира Тимофеевна! — орёт мой заместитель в панике. — У нас ЧП!

— Семён! — повышаю на него голос. — Нормальным языком объясни, — я не имела привычки орать на своих подчинённых, но есть ситуации, которые выходят за эти рамки.

С учётом того, что чуть ли с четырнадцати лет я вечно околачивалась возле отца, который был чуть ли не богом ПК, меня начали воспринимать всерьёз совсем недавно, года так четыре назад. Правда, поначалу не обошлось без проблем. Мужчины, привыкшие к общению с компьютерами и виртуальными персонажами, откровенно презрительными взглядами сопровождали нас, женщин, которых числилось в отделе не так много, всего трое. То, что я была хороша собой, я знала чуть ли не с пелёнок. Миниатюрная фигура, красивые карие глаза, открытая улыбка, пышные волосы. Эти факты всегда давали мне плюс пять очков к обаянию, но явно не в этой ситуации. Даже те девушки — коллеги приняли меня за соперницу, когда я стала официально уже трудоустроена, хотя до этого всегда одаривали добродушными улыбками. Да и мужчины были уверены, что моё место среди камер, а не «груды железа». Сперва меня это задевало, ведь как же они могли так думать обо мне? Но и отца я заставила закрыть на это глаза, ведь его подачки мне были не нужны. Такая же ситуация была и в колледже. Однако сокурсники быстро поняли, что я сделана явно не из мягкоготеста и смогу заткнуть за пояс даже если, все умы группы встанут против меня. Так случилось, что и у отца на работе мне опять пришлось доказывать, что я не просто так просиживаю место за компьютером…

«В один день, без всяких причин, рухнула сеть. Просто на просто отказала в доступе, именно та которую я сделала своими силами ещё в восемнадцать лет. Доблестные рыцари во главе с моим отцом прыгали вокруг компьютера, как макаки над гранатой, и чуть ли не поубивали друг друга, обсуждая в чём же проблема. А я в это время тихо орудовала за головным компьютером отца, решая проблему. В результате через час всё было восстановлено, а мужчины дружно восхищались умом дочери начальника.

— Тимофей Глебович, яблоко от яблони не далеко падает, — улыбался зам. отца, который спал и видел, как занять его место. — Или вы всё — таки поделились с дочерью секретом создания этой программы? Ведь как она смогла обойти создателя? — его белоснежная улыбка меня бесила до зуда.

Подождите, в смысле создателя? Я же тот самый создатель! Что за ахинею он несёт? Я уже хотела высказаться о его ошибке, как меня перебил отец:

— Конечно дочь проявляла интерес к этому, я просто не мог отказать ей, — сконфуженно улыбался отец, даже не смотря в мою сторону.

Уже позже в его кабинете, я устроила настоящий скандал…

— Отец, как это вообще понимать? — вычерчивала я восьмёрки, пытаясь успокоиться.

— Мира, ты же понимаешь…

— Не черта я не понимаю! А я блин, дура, всё гадала, почему же меня никто не воспринимает всерьёз! Скажи мне, отец, и все остальные мои работы ты приписывал себе?

— Мира… — его виноватое выражение лицо сбило меня с ног.

Как же он так мог? Это же подло…

— Знаешь, что, — прошептала ему. — Завтра объявляешь меня своим замом, официально и при всех. И после твоего ухода именно я становлюсь начальником отдела. А если ты не согласен, папочка, то я в чёрную бездну отправлю всю сеть с серверами, вы ни к одной базе больше в принципе не подключитесь и твои «доблестные», — показала в воздухе кавычки, — программисты, даже продав душу дьяволу, не смогут это восстановить.

На следующий день, видимо отец действительно меня испугавшись, объявил меня своим замом. Наверно, не стоит говорить, что наши отношения резко ухудшились?»

И в этом становлении, как ни прискорбно осознавать, помог Назар. Как вспоминаю его имя, так сразу гнев накатывает с новой силой. Но он научил меня быть более уверенной, непоколебимой и сильной в работе. Научил тому, чему я даже не могла догадаться или узнать. Отец говорил: «Талант программиста можно получить только от Бога. Компьютерного гения не под силу вырастить никакому, даже самому престижному, университету». И с его высказыванием я была полностью согласна, потому что Назар отучился лишь в самом обычном колледже и не имея высшего образования был намного умнее даже моего отца.

Только вот козлом оказался редкостным. После расставания я даже зависала на паре «психологических» сайтов «как удержать мужчину». Очень позабавили «мудрые» бабские советы и поняла одно: если ваш мужик ведёт себя так, что вам приходится извиваться чтобы он не ушёл, то это уже не просто тревожный звоночек, это удар в колокол кочергой, и нафиг такой дурак не нужен, пусть валит куда хочет. Я бы сказала покрепче слово, только язык не поворачивается. Дрессировка Марата на мат помогла не только забыть, как произносятся эти слова, а даже как думаются. С этим было всё слишком строго.

Мысли о переезде из дома Марата даже не мелькали в моей голове, потому что он не только для меня стал старшим братом. Иногда казалось, что Егор воспринимает Марата, как своего родного отца. Мне это не то, чтобы не нравилось, а просто настораживало. Не потому, что Марат его не любил, наоборот, очень любил, но на звание отца никак не претендовал, скорее всего, ему подходило больше “наставник”. Я даже не могу представить, что, когда — нибудь какая — нибудь девушка сможет растопить его, замороженное сердце.